Глава 27. Создание легендарных эликсиров.
Глава 27. Создание легендарных эликсиров
Пока лекарь Мо отсутствовал, Хань Ли знал, что бутылочка будет временно находиться в безопасности в Долине Божественной Руки, ведь кроме него там никого не было. Обычно никто из посторонних не осмеливался безрассудно входить в долину. Поэтому в течение некоторого времени едва ли могло произойти что-нибудь непредвиденное.
Хань Ли уже примерно рассчитал, когда вернётся лекарь Мо. Если тому не удастся найти хорошие лекарственные растения в окрестностях, он, вероятно, отправится на поиски в более отдалённые места. Скорее всего, ему придётся побывать в одном из древних лесов в глубине гор, куда редко ступала нога человека. Лишь в таких безлюдных краях оставалась надежда раздобыть несколько редких лекарственных растений. Однако на путь в горы, сбор растений и возвращение в долину лекарю Мо понадобился бы по меньшей мере год.
Лекарь Мо отсутствовал уже почти полгода. По расчётам Хань Ли, до его возвращения в Секту Семи Тайн оставалось ещё шесть-семь месяцев. За это время Хань Ли намеревался приложить все силы, чтобы ускорить рост как можно большего количества полезных лекарственных трав. Он понимал, что нельзя бездумно растрачивать зелёную жидкость, поэтому решил выращивать лишь те лекарственные растения, которые понадобятся ему для нескольких драгоценных рецептов.
Хань Ли без промедления приступил к изготовлению снадобий, способных укрепить его силы и помочь преодолеть преграды в совершенствовании. Именно ради приготовления этих снадобий лекарь Мо и покинул долину. Однако из-за нехватки необходимых лекарственных растений ему пришлось отправиться на их поиски. Из-за чрезвычайной редкости ни одно из них обычная семья практически не могла приобрести на рынке. Даже мастера Цзян Ху изо всех сил сражались бы за такие редкостные сокровища.
(Примечание переводчика: Цзян Ху — мир боевых искусств)
Благодаря своим необычайно глубоким познаниям в медицине лекарь Мо умел готовить снадобья, состав которых был известен лишь ему, в том числе по никогда прежде не встречавшимся рецептам. И всё же, хотя он знал способы приготовления этих лекарств, без нужных компонентов ничего сделать не мог. Лекарю Мо оставалось лишь вздыхать.
Когда Хань Ли прежде обучался искусству врачевания под руководством лекаря Мо, эти редкие рецепты вызывали у него огромный интерес. Хотя раньше он и не надеялся, что когда-нибудь сможет приготовить драгоценные эликсиры, многие из этих рецептов он запомнил. К желанию Хань Ли изучать их лекарь Мо относился равнодушно. Стоило Хань Ли спросить, как тот подробно всё объяснял, ничего не утаивая от своего ученика. Вероятно, лекарь Мо полагал, что его рецепты и знания навеки исчезнут, если он никому их не передаст.
Теперь приготовление снадобий по этим рецептам стало любимым занятием Хань Ли. Каждый день он с воодушевлением отправлялся на поля и ускорял рост лекарственных трав, необходимых для того или иного состава. При этом он не смел ни на миг расслабляться, поскольку знал, что времени у него мало. Следовало поспешить и закончить приготовление снадобий до возвращения лекаря Мо. Когда тот вернётся, Хань Ли спрячет бутылочку и уже не сможет пользоваться ею столь же свободно.
Хань Ли нисколько не был уверен, что сумеет пользоваться маленькой бутылочкой в присутствии лекаря Мо, не раскрыв её силу. Он прекрасно знал, насколько проницательным и осторожным человеком был лекарь Мо. Поэтому Хань Ли не собирался рассказывать ему о тайне бутылочки.
Хань Ли находил свои отношения с лекарем Мо довольно странными. Их определённо нельзя было назвать обычными отношениями между наставником и учеником.
Лекарь Мо часто смотрел на него необычным взглядом. Из-за этого Хань Ли неизменно казалось, что наставник скрывает от него какую-то смертельно опасную тайну. Особенно за последние два года это ощущение стало намного сильнее. Поэтому между лекарем Мо и Хань Ли не могла возникнуть близость, свойственная обычным наставнику и ученику. Если им нечего было сказать друг другу, они просто молчали.
В повседневной жизни лекарь Мо и впрямь относился к нему исключительно хорошо: никогда не бил и не бранил Хань Ли. Более того, он не жалел ни сил, ни стараний, чтобы создать для Хань Ли наилучшие условия для совершенствования по формуле. И всё же наставника и ученика словно разделяла невидимая преграда, отчего между ними постоянно царила неловкость.
Лекарь Мо явно замечал существовавшую между ними отчуждённость. Однако он не испытывал ни малейшей потребности избавиться от взаимного равнодушия наставника и ученика и оставлял всё как есть. Он вмешивался в жизнь Хань Ли лишь тогда, когда требовал от него ускорить совершенствование. С каждым посещением странность во взгляде лекаря Мо постепенно ослабевала и спустя долгое время исчезла вовсе.
Однако острое шестое чувство едва слышно подсказывало Хань Ли, что лекарь Мо вовсе не отказался от своих замыслов, а лишь искусно скрыл намерения. Поэтому настороженность Хань Ли по отношению к нему усилилась ещё больше. Разве при таких обстоятельствах он мог осмелиться открыть лекарю Мо тайну бутылочки?!
Из многочисленных исторических книг Хань Ли усвоил непреложный урок: «Не замышляй зла против других, но берегись тех, кто замышляет зло против тебя».
Независимо от того, действительно ли лекарь Мо желал причинить ему вред, Хань Ли не помешало быть осторожнее, даже если предчувствие его обманывало. Если лекарь Мо и вправду намеревался навредить ему, повышенная бдительность могла уберечь Хань Ли от тяжёлых ран. Если же шестое чувство ошибалось, осторожность всё равно не причинила бы ему вреда. Как бы то ни было, Хань Ли не собирался первым причинять зло своему наставнику. Он по-прежнему оставался учеником лекаря Мо и намеревался приложить все силы, чтобы исполнить свой ученический долг.
Мысли о лекаре Мо тревожили Хань Ли. В конце концов, в Секте Семи Тайн никто и никогда не слышал о столь странных отношениях между наставником и учеником. Подумав об этом, Хань Ли невольно вздохнул.
После возвращения лекаря Мо пользоваться загадочной зелёной бутылочкой было совершенно невозможно. Однако Хань Ли понимал: даже если ему каким-то образом удастся скрыть её от лекаря Мо, кто-нибудь другой из Секты Семи Тайн может случайно раскрыть тайну. Лучше всего было навсегда спрятать бутылочку и вести себя так, словно её никогда не существовало.
Не желая навеки расставаться с бутылочкой, Хань Ли решил, что после возвращения лекаря Мо будет пользоваться ею осторожно и тайно. Приняв это решение, он успокоился и уснул на своей кровати.
В последующие месяцы Хань Ли тайком использовал зелёную жидкость из бутылочки, чтобы ускорить рост множества драгоценных лекарственных растений. Затем, следуя рецептам, он приготовил из них немало редких снадобий. Однако при изготовлении эликсиров его постигло множество неудач. Каждая из них надолго причиняла Хань Ли душевную боль, ведь для приготовления лекарств использовались редчайшие растения высочайшего качества. Каждая неудача означала, что бесчисленное количество серебра пропало впустую. Однако винить его было нельзя. Он впервые готовил снадобья по этим рецептам, поэтому несколько неудач были неизбежны. Даже сам лекарь Мо, возьмись он за их приготовление, допустил бы одну-две ошибки. Только так Хань Ли мог себя утешить.
«Пилюля Жёлтого Дракона», «Порошок Чистого Духа», «Пилюля Золотой Эссенции» и «Пилюля Взращивания Жизненной Силы» — эти редкие снадобья, почти не встречавшиеся на рынке, хранились в десятках маленьких пузырьков. Они один за другим были аккуратно расставлены перед Хань Ли. При виде этих пузырьков его лицо озарилось радостью. С такими чудодейственными лекарствами он без особых усилий сможет достичь пятого и шестого слоёв, не говоря уже о четвёртом.
Среди этих снадобий «Пилюля Жёлтого Дракона» и «Пилюля Золотой Эссенции» помогали увеличить силу и тем самым повысить могущество, а также обладали чудесным свойством преображать тело и кости. «Порошок Чистого Духа» был всемирно известным противоядием, способным обезвредить тысячи смертельных ядов. Наконец, «Пилюля Взращивания Жизненной Силы» являлась легендарным лекарством, оказывавшим поразительное действие на внутренние повреждения. Какими бы тяжёлыми ни были внутренние и внешние раны, пока принявший пилюлю человек оставался жив, все повреждения мгновенно исцелялись, спасая ему жизнь.