Переводчик: CKtalon Редактор: CKtalon
Кот не двигался.
Тан Юэ тоже не двигался.
Кот и человек очень долго лежали на земле.
— Кот? — Тан Юэ с трудом повернул голову, пытаясь понять, не умер ли тот.
— Хе-хе-хе-ха-ха-ха... — лежащий на песке Кот рассмеялся всем телом. — Тан Юэ, разве ты не был убеждён, что письмо написал я? Разве ты не верил, что всё это подстроено мной? Что это задуманный мной фарс? Что я сделал это, чтобы продлить тебе жизнь?
Тан Юэ опешил.
— Да.
— Прости, что разочаровал тебя. Искренне сожалею. Какая жалость. Но я скажу тебе, Тан Юэ: на этот раз... ты ошибся! Очень сильно ошибся! — Кот со смехом покачал головой, стиснув зубы, а затем протянул лапу.
В темноте он нащупал трап.
...
— Раз! Два! Три! Поднажми! Давай, наверх!
Кот изо всех сил толкал Тан Юэ вверх по трапу.
— Держись крепче! Собери все силы и держись крепче! Изо всех сил! — взревел Кот. — Подними левую ногу! Левую! Раз, два, три! Ставь её — хорошо! Уперся?! Теперь подними правую! Правую ногу! Какая у тебя правая?
Тан Юэ находился в полубессознательном состоянии. Сознание помутилось, взгляд остекленел. Следуя указаниям Кота, он протянул руку и ухватился за трап. Связь между мозгом и конечностями ослабла и то и дело пропадала. Команды мозга лишь изредка доходили до рук, а порой не доходили вовсе. Ему казалось, что нервы столь же бесполезны, как радиосвязь станции «Куньлунь»: при передаче данных постоянно терялись пакеты.
Кот велел ему собрать все силы, но Тан Юэ казалось, что сил у него совсем не осталось.
— Он... Он здесь?
— Да! Продолжай—! Раз, два, три! Вверх!
Стиснув зубы, Кот изо всех сил вытолкнул Тан Юэ ещё на одну ступеньку. Тот вместе со скафандром «Сияние» весил почти сто килограммов, и вся эта тяжесть легла на Кота. Он тоже почти достиг предела.
По логике, у Кота тоже должна была иссякнуть энергия. Но по какой-то причине у него всё ещё оставалось немало сил. Ступенька за ступенькой он толкал Тан Юэ вверх.
— Что это... Космический корабль?
— Да! — тяжело дыша, Кот вытолкнул его ещё на одну ступеньку. Система теплоотвода в его теле работала с перегрузкой. — Да... Помнишь, что я увидел, когда выходил наружу? Я решил, что мне померещилось, но это вовсе не так. Я видел именно его! Теперь он прямо над нами! Парит в воздухе! Совсем низко!
— Насколько... низко?
— Меньше трёх этажей! — Кот поднялся по трапу и ненадолго остановился передохнуть. Чтобы уменьшить свой вес, он снял скафандр для внекорабельной деятельности. Его шерсть покрывали сосульки. — Он висит ниже, чем обычно зависает вертолёт... Чёрт. Он и правда создан не людьми. Я не вижу ни двигателей, ни винтов, ни выхлопа. Он вообще ничего не испускает. Как он там держится? Он что, не подчиняется законам Ньютона?
Тан Юэ изо всех сил попытался поднять взгляд, но в глазах тут же потемнело. От головокружения он едва не сорвался вниз.
Кот подпирал его снизу, удерживая плечами скафандр «Сияние» Тан Юэ, и понемногу давил вверх.
В следующее мгновение раздался резкий треск, и Кот соскользнул.
Тан Юэ и Кот внезапно полетели вниз, но, к счастью, в последний миг Кот ухватился за трап и, удерживая Тан Юэ, не дал ему упасть. Они походили на альпинистов в снежной буре. Без страховочной верёвки, взбираясь по отвесному ледопаду, они могли полагаться лишь друг на друга.
— Держись—!
Кот процедил это слово сквозь стиснутые зубы. Медленно, понемногу он вытолкнул Тан Юэ обратно, позволив ему ухватиться за трап.
— Ты... как? Кот... Кот?
— Я в порядке.
— Я только что услышал... — Тан Юэ повернул голову, пытаясь посмотреть вниз.
— Я в порядке, — донёсся из наушника голос Кота. — Продолжай подниматься... Лезь! Продолжай лезть!
Тан Юэ сказал, что космический корабль завис на высоте менее трёх этажей, то есть не выше девяти метров. Однако самому Тан Юэ казалось, будто он взбирается на Бурдж-Халифа.
— Я больше не могу, Кот... — обессилев, Тан Юэ остановился и привалился к трапу. Все силы уходили лишь на то, чтобы удерживаться на нём, ведь скафандр «Сияние» изначально не предназначался для лазания. На дальнейший подъём у Тан Юэ сил уже не оставалось. Его руки и ноги давно промёрзли так сильно, что не сгибались. Даже говорить было мучительно тяжело. — Я правда больше не могу.
Он дошёл до предела. Как и скафандр «Сияние». Запасы энергии и кислорода уже опустились до критической отметки.
Кот не произнёс ни слова.
Ответом стала чудовищная сила. Она подхватила Тан Юэ под бёдра и спину и мощно толкнула вверх. Он изумился, откуда у Кота взялись такие силы. Тан Юэ уже хотел спросить, но крик Кота заставил его прикусить язык.
— Заткнись! Левой! Ставь крепче!
Снова последовал невероятно мощный толчок.
— Правой!
— Левой!
— Правой!
— Левой!
Наконец рука Тан Юэ коснулась люка, и он ухватился за его край.
— Кот... Я нащупал его.
Тан Юэ радостно изумился.
Кот остановился, держась за трап, и согнулся. Он раскрыл пасть; тяжёлое дыхание перемежалось резкими скрежещущими звуками.
— Тан Юэ... — тихо произнёс Кот. — Удачи тебе.
Он глухо крикнул и, собрав последние силы, вытолкнул Тан Юэ наверх. Благодаря этому толчку Тан Юэ забрался в люк и откатился в сторону. Он лежал на полу космического корабля и тяжело дышал.
Тан Юэ лежал, словно его конечности больше не были связаны с мозгом. Определив, что окружающая среда пригодна для жизни, скафандр «Сияние» быстро включил систему циркуляции. Как ни удивительно, здешним воздухом можно было дышать, а температура составляла комфортные 25 °C.
Система циркуляции закачала воздух в скафандр «Сияние», и почти задохнувшийся Тан Юэ наконец немного пришёл в себя. С трудом поднявшись, он пополз к люку и протянул руку.
Пушистая лапа всё ещё держалась за трап.
— Кот... Я... Я тебя вытащу... Мы уйдём... уйдём вместе...
Тан Юэ схватил лапу и потянул её вверх.
Тан Юэ застыл.
Это была лишь оторванная рука.
..
Тан Юэ бессильно обмяк на полу. Перед тем как потерять сознание, он увидел, что тёмный ураган под ним становится красновато-коричневым. Лишь тогда он понял, что поднимается. Как только Тан Юэ оказался на борту, космический корабль бесшумно и стремительно набрал высоту. Он летел поразительно плавно и тихо, без единого звука или вибрации. Равномерный подъём создавал у Тан Юэ впечатление, будто он оставался неподвижен.
Воздух постепенно становился всё разреженнее. Песчаная буря — тоже. Солнечный свет понемногу пробивался сквозь неё, разливая тусклое красновато-коричневое сияние.
Космический корабль с Тан Юэ на борту прорвался сквозь ураган и атмосферу. Когда яркий солнечный свет внезапно озарил его лицо, глаза Тан Юэ были полуоткрыты. Наконец он снова увидел солнце. Оно поднималось из-за края облаков. Казалось, будто первый луч солнца коснулся его лица после того, как поезд выехал из длинного тоннеля, принеся с собой тени лесной листвы.
Тан Юэ посмотрел вниз. Тёмно-бурая песчаная буря бурлила, словно кипящий котёл с похлёбкой. Расстояние между ними увеличивалось, и вскоре поверхность перестала казаться плоской. Постепенно она изогнулась в огромную дугу, а песок и атмосфера превратились в тонкий слой, окутывающий её. Затем в глазах Тан Юэ они медленно слились воедино, и он увидел далёкий горизонт — перед ним была огненно-красная планета. Тан Юэ вновь мог окинуть её взглядом целиком.
На 342-й сол пребывания в одиночестве на этой чужой планете Тан Юэ вновь увидел её целиком.
Это была прекрасная, но жестокая красная планета.
Планета, на которой он жил, ненавидел, страдал и с которой сбежал.
Марс!
Марс!
Тан Юэ с трудом повернулся лицом к небу, где ослепительно сияли звёзды.
Он крепко прижал к груди кошачью лапу и фоторамку. Тан Юэ открыл рот, желая что-то сказать, но пересохшее горло не издало ни звука. Его губы растрескались, и кровь потекла в рот. Глаза наполнились слезами, которые заструились к их уголкам.
Тан Юэ закрыл глаза.
Если суждено мне умереть,
Прошу, похороните меня
Под звёздным небом.
Не спрашивайте, откуда я пришёл,
Ибо край тот неизмеримо далёк.
Не спрашивайте, куда я держу путь,
Ибо путь впереди бесконечно далёк.
Не печальтесь, не плачьте.
Настанет день,
Когда подуют весенние ветры,
Когда зацветут иссохшие деревья.
Приходите ко мне,
Приходите в тот день,
Над моей могилой расправит крылья птица счастья,
Рассыпая надо мной солнечный свет.
В тот день
Прошу, возьмите мои глаза
И пересеките галактические реки,
Добравшись до края Вселенной,
Где мерцает бледно-голубая точка.
Упокойте мою душу
Здесь, где я лежу.
Если захотите спросить,
Что это за место?
Бескрайние земли вижу я,
И отвечу:
Это дом.