Переводчик: CKtalon. Редактор: CKtalon.
Тан Юэ спросил Томкэта, как определить, действительно ли Земля исчезла.
Томкэт был роботом, постоянно обитавшим на станции «Куньлунь». Он трудился здесь долгие годы, и в его электронных схемах накопилось немало ценного опыта. Его можно было считать старшим космонавтом, побывавшим командиром множества наблюдательных миссий. Такому новичку, как Тан Юэ, до него было далеко.
На Марсе опытнее Томкэта были разве что марсоходы «Кьюриосити» и «Оппортьюнити», совершившие посадку несколько десятилетий назад.
Томкэт предложил два способа: связаться с Землёй и провести наблюдения.
Разумеется, это была очевидная бессмыслица.
Исследовательская станция на поверхности Марса поддерживала связь с Землёй через спутники-ретрансляторы. Три таких спутника находились на стационарной орбите высотой семнадцать тысяч километров. Зона их действия охватывала весь Марс.
Спутники-ретрансляторы были оснащены антеннами ультравысокой частоты, обеспечивавшими скорость передачи данных до двухсот килобайт в секунду. При использовании направленной антенны с высоким коэффициентом усиления скорость возрастала в десять раз — до двух мегабайт в секунду.
Эти три спутника отличались высокой надёжностью. За последние двадцать лет связь по их вине не прерывалась ни разу, и даже во время солнечных бурь они обеспечивали бесперебойную передачу данных.
Тан Юэ уже испробовал все возможные способы связаться с Землёй. В это время расстояние между Землёй и Марсом составляло около половины астрономической единицы, то есть приблизительно четыре световые минуты.
Иными словами, электромагнитным волнам требовалось четыре минуты, чтобы преодолеть это расстояние со скоростью света. Поэтому задержка при обмене сообщениями составляла восемь минут.
Когда две планеты расходились на максимальное расстояние, между ними было две целых шесть десятых астрономической единицы, или около двадцати световых минут. В таком случае задержка составляла сорок минут.
Даже если бы Земля и Марс находились по разные стороны Солнечной системы, а между ними располагалось Солнце, Тан Юэ, пытаясь связаться со станции «Куньлунь» с Цзюцюаньским центром запуска спутников, должен был получить ответ через сорок минут.
Но Тан Юэ прождал уже целый день, а ответа из Цзюцюаня так и не получил.
Другим способом было наблюдение.
Томкэт направил на Землю все телескопы Объединённой марсианской космической станции, работавшие в разных диапазонах — от дальнего инфракрасного до видимого света. В итоге он подтвердил, что Земля больше не наблюдается ни на одной частоте. В окрестностях её прежней орбиты осталась лишь пустота.
Если объект невозможно ни наблюдать, ни связаться с ним, ни оказать на него какое-либо воздействие, то с точки зрения физики можно заключить, что он больше не существует.
— Госпожа Май Дун, почему вы всё ещё на космической станции? — спросил Тан Юэ. — Старина Ван поручил вам дополнительное задание? Или вас оставили, чтобы вы сопроводили груз на «Орионе» обратно?
Именно поэтому Тан Юэ был так приятно удивлён, узнав, что в живых остался ещё один человек. Согласно первоначальному плану, он должен был покинуть Марс последним.
Перед отлётом старина Ван похлопал Тан Юэ по плечу и сказал: — Нам с Томпом нужно выполнить задание, поэтому мы не можем остаться и составить тебе компанию. Брат, возвращаться придётся одному. Всего несколько месяцев, они быстро пролетят. Вздремнёшь — и всё закончится. Считай, что тебя посадили под арест.
Кто же знал, что после этого сна Земля исчезнет.
Лучше бы его и вправду посадили под арест.
Перелёты между Землёй и Марсом осуществляли два корабля — «Орион I» и «Орион II». Входить в атмосферу они не могли и служили лишь паромами, курсировавшими между Объединённой марсианской космической станцией и Международной космической станцией Земли.
Остальные космонавты уже поднялись на борт «Ориона I» и отправились на Землю. Май Дун должна была улететь вместе с командой два сола назад.
Но по какой-то причине девушка осталась на космической станции.
— Потому что... потому что на «Орионе I» внезапно возникли проблемы с запасами. Их не хватало, чтобы обеспечить всех членов экипажа на обратном пути. Командир связался с центром управления полётами, и было решено, что я останусь ещё на несколько солов, — ответила девушка. — По плану мы должны были вернуться на «Орионе II», когда вы закончите свою работу.
— План внезапно изменили?
Май Дун кивнула.
— Тогда почему я ничего об этом не знал? — Тан Юэ широко раскрыл глаза.
— Вам... вам отправили уведомление, — сказала девушка.
Тан Юэ опешил и поспешно открыл на компьютере папку «Входящие». Просмотрев письма, он обнаружил среди множества рабочих сообщений одно непрочитанное.
Открыв его, Тан Юэ едва не разразился руганью.
Твою мать! Эти люди из Цзюцюаня — неисправимые болтуны. Они рассылают письма по любому поводу. Позавтракал ли ты? Что ел? Сколько времени потратил на еду? Обо всём расспрашивают до мельчайших подробностей, так что мои «Входящие» каждый день ломятся от писем.
Почему по столь важному делу нельзя было прислать видеосообщение?
— Чем вы занимались последние два сола?
— Я... я всё это время спала... — тихо сказала девушка. — Я как раз собиралась связаться с вами.
Тан Юэ молча схватился за лоб.
— Поскольку решение оставить меня приняли в последний момент, на космической станции пришлось сократить расход энергии. Перед сном я отключила большинство её систем. Однако некоторое время назад компьютер станции внезапно потерял связь с центром управления полётами. Он подал сигнал тревоги и разбудил меня, — объяснила Май Дун. — А потом... потом я обнаружила, что Земля исчезла.
— Господин Тан Юэ, Земля действительно исчезла? — осторожно спросила девушка.
Тан Юэ на несколько секунд умолк, пытаясь подобрать слова, прежде чем открыть этой молодой, едва перешагнувшей двадцатилетие девушке ужасающую правду.
— Судя по нашим с Томкэтом наблюдениям, Земля действительно исчезла.
В конце концов Тан Юэ решил ответить честно. Исчезновение столь огромной планеты явно свидетельствовало о катастрофе — это понял бы любой разумный человек. Правду скрыть было невозможно, а уж Землю — тем более.
Май Дун молча кивнула.
Спокойствие девушки намного превзошло ожидания Тан Юэ.
Она не плакала и не устраивала истерик. Лишь свет в её глазах внезапно померк, словно погасло пламя свечи. Вся её жизнерадостность исчезла.
У Тан Юэ сжалось сердце. Май Дун была самой молодой женщиной в научной группе. Она недавно окончила магистратуру и прибыла на станцию «Куньлунь» в качестве ботаника и агротехника. Там она исследовала марсианский грунт и приспособляемость растений.
Работа на Марсе была изнурительной, а освоение планеты только начиналось.
На этой богом забытой планете не было ничего, кроме крошечной Объединённой космической станции и ещё более крошечной станции «Куньлунь». Даже отправляя письма, Тан Юэ сталкивался с задержкой примерно в двадцать минут. Девяносто процентов времени он проводил в замкнутом пространстве площадью менее ста квадратных метров. Даже обратный путь занимал почти два года.
Молодые люди, не обладавшие самоотверженным стремлением посвятить себя науке, обычно не желали сюда приезжать.
Теперь, когда Земля исчезла, Тан Юэ, сам не зная почему, считал, что о его смерти — одинокого девственника — особенно горевать не стоило. Но у этой девушки впереди была многообещающая жизнь. И она тоже исчезла вместе с Землёй.
Древние часто говорили, что всё в мире непостоянно.
Теперь Тан Юэ всей душой соглашался с этими словами. Даже если ты президент Соединённых Штатов или богатейший человек в мире — что с того? Разве в этой необъятной и непредсказуемой Вселенной ты не всего лишь пылинка?
Всё исчезло без малейшего предупреждения.
Даже Земля пропала.
Даже если бы кто-нибудь бросил перед ним десять тысяч юаней, он не потрудился бы нагнуться и подобрать их.
Тан Юэ вдруг поразился собственным мыслям.
С тех пор как он узнал об исчезновении Земли, его мышление поднялось на совершенно новый уровень. В голове царила полная пустота, и он достиг того, к чему всегда стремились китайские предки, — единения с миром. Можно было сказать, что хуже уже некуда и дальнейшие беды ничего не изменят. А можно было сказать, что он постиг суть жизни и возвысился над бренным миром.
Наверное, именно о таком просветлении учил буддизм.
Тан Юэ чувствовал, что и сам вот-вот станет Буддой.
— Буддой, как же! — Томкэт отвесил ему подзатыльник. — Живо проверь, какие у тебя остались ресурсы, а потом уже думай, что делать дальше!
— Отвали.
— Ты жить-то хочешь? — Томкэт схватил Тан Юэ за воротник и указал наружу, за пределы жилого модуля. — Если хочешь умереть, просто открой шлюз и прыгай.
Тан Юэ медленно сел, посмотрел на Томкэта, а затем на Май Дун на экране.
Один мужчина, одна женщина и робот. Вот всё, что осталось от земной цивилизации. Май Дун пребывала в оцепенении, и теперь Тан Юэ должен был стать для неё опорой.
— Господин Тан Юэ, что нам теперь делать? — спросила Май Дун.
Тан Юэ на несколько секунд умолк.
— А что ещё нам остаётся? Жить.