Глава 25. Третья, четвёртая, пятая, шестая и седьмая звёзды
Часть 1
20 апреля, рассвет.
Снаружи уже начало светать, но, к сожалению, свет не проникал в трюм корабля. Стань снаружи ещё светлее, и в трюме сделалось бы, напротив, темнее. Ведь свет фонарей способен освещать лишь то, что находится во тьме. Днём от них нет никакого проку.
Таковы многие вещи в этом мире.
***
Лягушонок поднялся и отряхнул одежду — явно новую и чрезвычайно дорогую. — Теперь я всё понял, — сказал он. — И, к счастью, ещё не слишком поздно.
— Вот как?
— К счастью, я не испачкал эту одежду, так что её ещё можно вернуть. И жемчуг, к счастью, не пострадал, а вина мы открыли всего один кувшин. Ничего страшного. Иначе я и вправду оказался бы в затруднительном положении.
— Что ты имеешь в виду?
— Генерал Ли оказался вовсе не генералом Ли, а Лягушонок остался таким же бедняком, каким был прежде. Ни за одну из этих вещей я не заплатил. Если бы одежда испачкалась, вино кончилось, а жемчуг повредился, чем бы я расплатился с долгами? — Он по-прежнему улыбался, обращаясь к нанятым людям: — Прошу вас об одном одолжении. Заберите всё отсюда как можно скорее. Я смогу заплатить вам лишь за один день. Как именно — придумаю потом. От долга я не откажусь.
Как ни крути, Лягушонок пользовался всеобщей симпатией, поэтому люди ничего не сказали и просто ушли.
Слиток хотел спросить длинноногую девушку с косами, действительно ли её нанял Лягушонок или она явилась сюда ради какого-то другого замысла.
Но она словно боялась подобных вопросов и растаяла как дым. И всё же, уходя, она обернулась и взглянула на него сверкающими глазами. Слиток ничего не сказал.
Как бы то ни было, намерения у девушки, похоже, были добрыми. Даже если выступление служило лишь прикрытием её истинной личности и пришла она по другой причине, Слиток не желал её разоблачать. Он чувствовал, что ещё встретится с ней. Они оба были молоды, впереди у них долгая жизнь. Спросить её можно будет и в другой раз.
Слиток был молод, но понимал: что бы ты ни делал в жизни, всегда следует оставлять место для манёвра. И никогда не будет ошибкой позволить другим сделать то же самое.
***
Фонари унесли, но, к счастью, небо уже посветлело, и в них больше не было нужды.
Лягушонок лениво потянулся и вздохнул, а на его лице появилась обаятельная улыбка. Затем он произнёс то, чего никто от него не ожидал: — До свидания! До свидания, друзья!
— До свидания? — Слиток широко раскрыл глаза. — Что значит «до свидания»? Ты вот так просто возьмёшь и уйдёшь?
— Представление окончено — во всяком случае, моя роль сыграна. Что мне ещё здесь делать? — весело рассмеялся Лягушонок. — Только не говори, что хочешь оставить меня выпить с вами?
Слиток долго смотрел на него, а затем горько рассмеялся и покачал головой. — Ну и толстая же у тебя кожа! Натворил такое, а теперь притворяешься, будто тебе до всего нет дела?
— Что я натворил? — усмехнулся Лягушонок. — Ничего не украл, никого не ограбил и не причинил никому вреда. Подобно тому, как в былые времена поступал великий герой Го, я пытался схватить опасного преступника. Раз уж поймать его не удалось, можно обо всём забыть. — Широко улыбаясь, он огляделся. — Господа, чего ещё вы можете требовать от столь изящного человека, как я?
Слиток разинул рот. Остальные тоже словно лишились дара речи.
И тут снаружи донёсся голос: — Они ничего не могут с тобой сделать, но, к счастью, я могу. Я не только изобью тебя до полусмерти, но ещё и переломаю обе твои собачьи ноги.
Едва услышав голос этого человека, Лягушонок изменился в лице. Он хотел улизнуть, но, к сожалению, улизнуть было некуда.
Старый господин Тянь уже стоял перед ним. Лягушонку оставалось лишь почтительно поклониться и произнести: — Здравствуй, отец. Ты хорошо себя чувствуешь?
— Нет! — с бесстрастным лицом ответил старый господин Тянь. — Ты вот-вот доведёшь меня до смерти. Как я могу хорошо себя чувствовать?
— Тогда я вернусь домой, сниму штаны и лягу на землю. Буду ждать, пока отец придёт и отшлёпает меня доской, чтобы выпустить гнев.
Слиток не хотел смеяться, но не смог сдержаться.
Стоило ему рассмеяться, как напряжение спало. Старый господин Тянь отвесил Лягушонку пощёчину.
— Проваливай. Живо возвращайся домой и ложись на землю. Только попробуй сбежать — забью до смерти.
— Уже проваливаю, — сказал Лягушонок, схватившись руками за голову. — Немедленно проваливаю.
Не успел он договорить, как уже исчез, хотя его голос всё ещё разносился вокруг.
Все слышали, как он вдали смеялся и говорил: — К счастью, я человек, а не собака, и собачьих ног у меня нет. Отец хочет переломать собачьи ноги, а не человеческие.
Слиток вдруг крикнул ему вслед: — Впредь будь осторожнее! Я ещё могу вернуться отведать куриных ножек.
Часть 2
Старый господин Тянь пришёл не один. Через несколько мгновений после него вошли ещё двое.
Это были две необычайно красивые женщины. Одна из них стояла, опустив голову и залившись румянцем. Это была не кто иная, как Тан Ланьфан, главарь Тан.
Вторая казалась немного моложе Тан Ланьфан. Яркая и ослепительная, она обладала столь прекрасными манерами и внешностью, что описать их было невозможно. Увидев такую женщину, любой невольно взглянул бы ещё раз.
Но стоило Слитку, который ничего на свете не боялся, увидеть её, как лицо у него стало таким же, как у Лягушонка при появлении старого господина Тяня. Ему захотелось спрятаться, убежать.
Но, как и Лягушонку, ему негде было спрятаться и некуда бежать. Оставалось лишь собраться с духом и с угодливой улыбкой произнести: — Здравствуй, Третья сестра.
— Девятый, — негромко сказала женщина, — стой там и не двигайся.
Слиток не шевельнул ни единым мускулом.
Поначалу все удивлялись, почему Слиток, этот негодник, который и глазом не моргнул бы, даже если бы небеса рухнули, вдруг так испугался. Но затем они поняли.
Непослушные младшие братья всегда боятся старших сестёр. Даже отцовские побои не так болезненны, как побои от них.
Те Чанчунь вздохнул, словно с его плеч свалилось невероятно тяжкое бремя. — Благодарение Небу и Земле, теперь всё можно уладить. Когда здесь Третья госпожа Лун, разве найдётся вопрос, который невозможно разрешить?
***
Возможно, в Цзянху и найдутся люди, которые не склонятся перед Третьей госпожой Лун.
Но всем известно, что у каждого из детей семьи Лун есть одна вещь.
Это не драгоценный меч, способный рассечь волос, и не тайное оружие, смазанное смертельным ядом бумажного дерева. Это маленький флажок с вышитыми на нём драконом и семью звёздами.
Флаг с семью звёздами.
Хотя старый господин Тянь из секты Цветного Флага уже давно прославился и властвовал над обширными землями, он почитал Третью госпожу Лун не меньше остальных.
Флаг Дракона ещё даже не появился, а его сила уже дала о себе знать.
— Великий герой Го, ваши раны серьёзны, — сказала Третья госпожа Лун. — Я уже приготовила повозку, которая отвезёт вас туда, где вы сможете получить лечение. Глава палаты Сяо может сопровождать вас. — Она рассмеялась и продолжила: — Синяки на лице вашей жены заживут, но раны в её сердце можете исцелить лишь вы. Там вы сможете с ней увидеться, и я надеюсь, вам удастся избавить её от сердечной боли.
Её улыбка была тёплой, однако, когда она говорила, никто не мог ей отказать.
Такой женщине, как она, не требовалось повышать голос.
— Великий герой Те, вам следует остаться здесь. Вместе со старым господином Тянем вы сможете продолжить воплощать мечту генерала Ли. — Она мягко добавила: — Так вы накопите благую карму. Уверена, вас ждут ещё большие благословения и долголетие.
Все удалились. После этого Слиток больше не смог сдерживаться и выпалил: — А как же я?
Третья госпожа Лун повернула голову и посмотрела на него, а спустя долгое время тихо вздохнула. — Ты… Право, не знаю, что с тобой делать. — Она взяла Тан Ланьфан за руку. — Полагаю, мне остаётся лишь передать его тебе.
Лицо Тан Ланьфан залилось румянцем. — Я… Как же я с ним справлюсь?
— Справиться можно с кем угодно, — ласково сказала Третья госпожа Лун. — Более того, возможно, только ты и способна с ним справиться. — Она добродушно рассмеялась. — Возьмись за него на год, и, если всё сложится хорошо, я начну называть тебя невесткой. — Она нарочно сделала лицо суровым и холодно произнесла: — Но если он тебе не нужен, я прямо сейчас заберу его домой.
Хотя Тан Ланьфан не поднимала головы, она всё же не удержалась и украдкой взглянула на Слитка.
Слиток тоже тайком смотрел на неё, многозначительно блестя глазами. Он незаметно отбил ей земной поклон.
Конечно, это был не настоящий земной поклон. Вместо головы он использовал большой палец.
Но этого оказалось достаточно.
Часть 3
Небо было усеяно звёздами — тысячами и тысячами мерцающих звёзд. Под ними сидели двое, беседуя так, словно никогда не собирались останавливаться. Кое-что из сказанного ими не следует повторять. Но остальное вполне можно.
— Я знаю, что Флаг Дракона с Семью Звёздами твоей семьи способен повелевать всем на свете. И знаю, что отец дорожит тобой больше всех, поэтому и отдал тебе семь звёзд.
— Ага.
— Небесная звезда благословения, которая одним прикосновением превращает железо в золото. Я видел эту звезду.
— Вот как?
— Маленькая мерцающая звезда. Та самая, которую генерал Ли в детстве подарила великому герою Го. Женившись, он вернул её и тем самым снова причинил ей боль. Позже твоя старшая сестра спасла её, и в знак признательности она отдала звезду ей, сказав, что всякий, кто носит её, считается её благодетелем. Что бы ни случилось, если этому человеку понадобится помощь, она ему поможет.
— Вот как?
— Твоя старшая сестра наверняка знает, как ты любишь устраивать неприятности, и боялась, что тебя будут обижать. Поэтому и отдала звезду тебе.
— Вот оно что!
— А остальные звёзды? Покажешь мне их?
— Нет.
— Почему?
— Небеса полны звёзд. Почему бы тебе не посмотреть на них? Зачем тебе непременно разглядывать мои звёзды?
— Просто так.
— Не покажу. И даже на звёзды над головой смотреть тебе не позволю.
— …… Так ты покажешь мне их или нет?
— Однажды покажу. Когда придёт время, тебе придётся на них посмотреть, даже если ты не захочешь.
— Конец «Короля Драконов с Семью Звёздами» —