*Предупреждение: далее содержатся описания религиозных и этнических конфликтов. Мы не поддерживаем взгляды автора, а лишь переводим и редактируем роман. Это художественное произведение вдохновлено реальными людьми, местами и событиями — автор приукрасил их, наделив персонажей вымышленными диалогами и биографиями.
У меня не осталось ни единого места, которое бы не болело. Опухоль на щеках спала, и теперь я наконец могу без труда открыть глаза. Я заставил себя осмотреться, но вокруг ничего не изменилось.
С потолка свисает лампочка, а маленькие зарешечённые окна расположены под самым потолком, в верхнем углу. Похоже, они служат скорее для вентиляции, чем для того, чтобы впускать в комнату солнечный свет.
Меня заперли в этой комнате три дня назад, и всё это время мне давали лишь жидкую похлёбку да чёрствый хлеб. В первый день, когда меня сюда притащили, меня жестоко избили, но с тех пор и пальцем не тронули.
Понятия не имею, за что меня избили, ведь я всего лишь ни в чём не повинный торговец, приехавший сюда продавать корейские беспилотные системы безопасности.
***
Когда Ёнхо пил кофе в кафе, ему пригрозили пистолетом. Мужчины утащили его и избили палками. Умолять их или возмущаться на своём скверном английском было бесполезно.
Ёнхо охватило дурное предчувствие: похоже, эти люди приняли его за кого-то другого. Словно желая запугать его, они завязали ему глаза, бросили в машину и несколько часов везли неизвестно куда.
Сначала они били его по лицу, безжалостно растаптывая его достоинство, а затем принялись колотить по плечам толстой тяжёлой резиновой дубинкой. Было страшно терпеть побои, не услышав ни единого объяснения.
Когда его начали избивать, Ёнхо понял, что эти люди не служат в регулярной армянской армии. К такому выводу он пришёл не только из-за беспорядочных ударов, но и потому, что избиение ни к чему не вело. Казалось, его мучили без всякой цели. Наверняка это была какая-то никудышная организация.
Ёнхо помалкивал, поскольку мог оказаться в смертельной опасности, если бы раскрыл, кто они такие. Ему нужно было завоевать их доверие и убедить, что он им не враг, но без возможности объясниться это казалось невозможным.
Три или четыре человека круглосуточно сменяли друг друга на посту, но ни одного из них он не знал. Ёнхо пришёл в отчаяние, обнаружив, что не может объясниться с ними даже на своём ломаном русском, ведь, насколько ему было известно, большинство армян говорили по-русски.
После всей суматохи первого дня Ёнхо заметил, что их поведение изменилось.
Кто-то явно следил за Ёнхо: пятнадцать дней он находился в Баку, столице Азербайджана, и постоянно ходил в Министерство иностранных дел и Главное управление полиции. Если бы за ним не наблюдали, не было бы никакого смысла похищать его сразу после приезда в спорный регион Нагорный Карабах.
Хотя во внешности Ёнхо и была некоторая неоднозначность, сам он считал, что выглядит как обычный кореец. Он не знал, не затесалась ли среди его предков западная кровь, поскольку ещё в Корее его родным часто говорили, что у них слегка западная внешность, однако в паспорте ясно значилось, что он гражданин «Республики Корея».
Должно быть, похитители немало удивились, когда, обыскав его вещи, узнали, что он двадцатисемилетний кореец по имени Ли Ёнхо.
Несомненно, они принадлежали к одной из организаций Нагорного Карабаха, сражавшихся против Азербайджана. Надеясь на освобождение, Ёнхо всё же опасался, что похитители могут принять безрассудное решение, лишь бы избежать протеста корейского правительства.
***
Вместе с другом Ёнхо держал небольшую торговую лавку на Рынке электроники Ёнсан.
Начинать дело в Восточной Европе было плохой затеей. Понадеявшись на знание английского — в университете он изучал английскую литературу, — Ёнхо решил приехать сюда и продавать пользовавшиеся здесь спросом корейские беспилотные системы безопасности.
Его друг Чо Санчхун пытался отговорить его от поездки в спорный регион, но Ёнхо настоял на своём, полагая, что в подобном месте сможет заработать ещё больше.
Он самоуверенно считал, что западная внешность поможет ему привлекать клиентов. И вот теперь сидел взаперти, весь избитый. Ему хотелось рассмеяться.
Однако ничего смешного в его положении не было: Ёнхо не знал, не ждёт ли его скорая смерть. Его сводило с ума то, что он не понимал ни армянского, ни азербайджанского, а в этой достаточно организованной, чтобы похитить его, группе вдобавок никто не говорил по-английски.
В столь многочисленной группе людей из региона, некогда входившего в Советский Союз, хотя бы один человек непременно должен был говорить по-русски.
Возможно, они просто вообще не хотели с ним разговаривать.
Неясно было и то, пытались ли они запугать его настолько, чтобы он во всём признался, но это всё равно было бесполезно: Ёнхо ничего не знал.
Во рту всё болело, но он заставил себя проглотить чёрствый хлеб. Прежде всего нужно было восстановить силы.
После ударов резиновой дубинкой внешняя сторона одного бедра не переставала болеть, однако он старался привыкнуть ходить, превозмогая боль.
Ёнхо поддерживал себя в форме и обладал крепким телом, но даже это не спасало от боли после побоев. Положение было настолько нелепым, что он без конца ругался.
Если бы ему внезапно не наставили пистолет в лицо, Ёнхо сумел бы защититься, ведь когда-то он служил в морском спецназе. Но что теперь? Его уже связали, а особыми талантами к побегам он не обладал...
За три дня без бритья его лицо заросло густой щетиной.
Когда здоровяк принёс ему еду, Ёнхо заговорил с ним по-английски так, словно это был самый обычный приём пищи.
— Эй, сигареты есть?
Здоровяк уставился на него, а затем достал сигарету и зажигалку.
Удивительно, но этот огромный парень с глуповатым лицом понимал по-английски.
То, что спустя три дня парень наконец вступил с ним в разговор, означало, что отношение похитителей к Ёнхо изменилось. Он воодушевился при мысли, что его могут освободить. Поразмыслив, как себя вести, Ёнхо решил не показывать нервозности и держаться дерзко.
Сигарета оказалась американской, а зажигалка — корейской марки «Бултина». Узнав свою вещь, Ёнхо возмутился.
Как они посмели трогать мою зажигалку? Разве не знают, как курильщики дорожат своими зажигалками?
— А-а-а-а-а...
Впервые за три дня вдохнув сигаретный дым, он почувствовал лёгкое головокружение. Когда Ёнхо докурил сигарету до конца, парень расщедрился и дал ему ещё одну.
Хотя во время избиения ему завязали глаза, Ёнхо знал, что именно этот парень колотил его особенно жестоко. Доказательством служила его громадная ладонь, похожая на крышку большого котла.
— Здесь есть кто-нибудь, кто говорит по-английски или по-русски?
Здоровяк дёрнулся, а значит, понял его.
— Ты знаешь, почему я здесь? Я гражданин Кореи!
От этих слов у него ни с того ни с сего перехватило горло. Плакать было не из-за чего. Смутившись собственных слёз, Ёнхо тяжело задышал.
— Придурок! Ты что, немой?
— ...
Когда Ёнхо поднялся со стула и двинулся к нему, парень отступил и выставил руки, останавливая его. Рост Ёнхо составлял 185 сантиметров*, однако здоровяк был выше его по меньшей мере на голову.
— Я хочу встретиться с главным.
Ёнхо поднял большой палец и несколько раз повторил: «Капитан».
Несколько мгновений посмотрев на Ёнхо сверху вниз, парень вышел из комнаты и бросил: «Жди».
Что с ним не так? Он говорил по-английски, но всё это время прикидывался дурачком.
— Эй, придурок! Ты всё понимал, но нарочно меня игнорировал?
Здоровяк ничего не ответил и захлопнул железную дверь.
Ёнхо опешил.
Несмотря на сильный акцент здоровяка, Ёнхо обнадёжило уже то, что с ним можно разговаривать. Но, поразмыслив ещё немного, он насторожился. Они уже знали, кто он такой, однако всё равно не отпускали. Внезапно его осенила мысль:
Неужели они убийцы, которые не оставляют свидетелей?
Ёнхо задумался, сколько неприятностей он мог бы причинить им как свидетель. Возможно, сейчас они обсуждали, не станет ли похищенный Ёнхо источником новых проблем.
Нужно бежать. Иначе они прикончат меня как собаку.
Он быстро огляделся в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь при побеге. В комнате были лишь стул, стол и лампочка. Нет, ещё деревянный поднос для еды и ложка.
Чтобы Ёнхо не убежал, у него отобрали обувь, и теперь он был бос. Он понятия не имел, куда направиться, выбравшись из комнаты, и оттого чувствовал себя беспомощным, но внутренний голос велел бежать.
Ёнхо напряжённо задумался. Одного здоровяка он одолеет, но что делать потом? Он даже не знал, где находится.
Это был Нагорный Карабах — нагорье, расположенное более чем в тысяче метров** над уровнем моря. Если его держали посреди гор, он умрёт от голода.
К тому же столь крупная организация найдёт его в любой точке страны. Однако сидеть сложа руки и ждать, пока похитители подобреют, было настоящей глупостью. Ёнхо принялся разминаться, готовясь к решительным действиям.
Сил для побега у него не хватало. Ёнхо ещё не оправился, ведь последние несколько дней питался одной жидкой похлёбкой да чёрствым хлебом. Он попытался отжаться, но едва начал, как бока и спину пронзила боль. С трудом сделав несколько повторов, ему пришлось остановиться.
Наконец Ёнхо понял, что даже с его крепким телосложением в одиночку ему с ними не справиться. В конце концов, они состояли в крупной организации и были вооружены пистолетами и ножами.
Теперь Ёнхо решил убедить похитителей, что не донесёт на них, если они его освободят, но не был уверен, что сумеет это сделать в нынешнем состоянии: голова, казалось, совсем не соображала.
*185 см — примерно 6 футов 1 дюйм.
**1000 метров — примерно 3281 фут.
============================================================
Здравствуйте, читатели!
Я рад представить вам новый роман. Как указано в аннотации, это продолжающий выходить корейский роман, который насчитывает уже более 750 глав.
Я буду публиковать по 14 глав в неделю и, надеюсь, по две главы в день. Роман длинный, поэтому развитие событий может показаться немного медленным, но я уверен, что вам понравится эта грандиозная эпическая история. Дайте ей шанс и приятного вам путешествия вместе с Ёнхо!