Глаза Сухёка внезапно распахнулись. В то же мгновение ослепительный свет люминесцентной лампы ударил по роговице. Сильно нахмурившись, он резко приподнялся.
Нет, ему лишь с трудом удалось приподняться, но вскоре он бессильно рухнул обратно на кровать.
«Из моего тела будто выкачали все мышцы?»
Это была первая мысль, пришедшая Сухёку в голову после пробуждения.
Он совершенно не чувствовал сил в теле.
В этот момент он ощутил острую боль в левой руке и невольно посмотрел на неё.
В его исхудавшую руку была вставлена игла капельницы с раствором Рингера.
Он быстро обвёл взглядом помещение.
Как он и предполагал, это была больница.
«Кстати, кто я?»
Все его воспоминания исчезли. Он не мог вспомнить абсолютно ничего.
С трудом шевеля обессиленным телом, Сухёк принялся проверять своё состояние.
В норме, в норме, в норме.
Помимо атрофии мышц, вызванной долгим пребыванием в постели, никаких других необычных симптомов у него не наблюдалось.
— Витамины, аминокислоты…
Сухёк пробормотал это, изучая этикетки на ёмкостях капельницы.
Все растворы предназначались для внутривенного введения питательных веществ. Это было вполне логично, ведь самостоятельно есть он не мог.
Сколько же он пролежал в постели? Должно быть, очень долго. Об этом свидетельствовало его тело.
Его руки, например, напоминали тощие, иссохшие ветви, а мышцы почти исчезли.
Он чувствовал сильную вялость и усталость. Ему требовался полный покой.
Сухёк вновь удобно улёгся на кровать. Закрыв глаза, он погрузился в размышления. Успешно ли прошла операция, которую проводил человек в маске?
«Какому безумцу вообще пришло в голову вскрывать мозг здорового человека?»
Не открывая глаз, Сухёк снова ощупал голову.
Никакого шрама там не было. «Человек в маске… Неужели всё это мне приснилось?»
Однако воспоминание было таким отчётливым, словно его можно было коснуться.
Размышлял Сухёк недолго и вскоре пришёл к выводу.
Это был сон. «Что произошло? Что, чёрт возьми, творилось?»
«И я…» Спустя мгновение он тихо уснул.
— Этот пациент поступил в отделение неотложной помощи с остановкой сердца. Благодаря сердечно-лёгочной реанимации и введению эпинефрина в сердце нам удалось восстановить сердцебиение, но он впал в кому и так и не очнулся. При этом на его теле, в том числе на голове, не было никаких повреждений. Кто-нибудь хочет высказать своё мнение?
Шум вокруг заставил Сухёка проснуться.
Он медленно поднял отяжелевшие веки.
В поле его зрения появились люди в белых халатах с потрясёнными лицами.
— Профессор, пациент очнулся!
Интерны, проверявшие состояние Сухёка во время последнего обхода, широко раскрыли глаза. И не только они. Даже профессор, осматривавший Сухёка, был не менее ошеломлён. Пациент, доставленный в отделение неотложной помощи, впал в кому и с тех пор не приходил в сознание.
Он в буквальном смысле находился в вегетативном состоянии.
Разумеется, все были поражены тем, что пациент, три месяца лежавший в постели словно мёртвый, чудесным образом очнулся.
Сухёк с трудом приподнял непослушное тело, сел и прислонился к изголовью кровати.
— Полагаю, у меня амнезия.
Профессор моргнул. Сухёк только что внезапно пришёл в сознание, а теперь заявлял, что страдает амнезией. Он наверняка был совершенно растерян, но выглядел, напротив, спокойным и собранным. Профессор взял себя в руки и спросил:
— Вы попали в автомобильную аварию и были доставлены в отделение неотложной помощи. Вы совсем ничего не помните? Можете вспомнить своё имя?
Сухёк покачал головой. Ни одного имени он вспомнить не мог.
Профессор показал ему медицинскую карту и указал на записанные в ней имена. Сухёк прочитал и пробормотал:
— Ли Сухёк.
— Хорошо. Это ваше имя. Сможете вспомнить его позже?
— Да. Не думаю, что у меня антероградная амнезия, — ответил Сухёк.
Поскольку он помнил о капельнице в руке, было очевидно, что антероградной амнезии у него нет.
При антероградной амнезии кратковременные воспоминания не переходят в долговременную память. Иными словами, страдающий ею человек с трудом вспоминает, что делал совсем недавно.
Очевидно, его беспокоил совсем не этот симптом.
— Господин Ким, пожалуйста, свяжитесь с опекунами Ли Сухёка.
Профессор, проводивший обход вместе с интернами, вновь посмотрел на Сухёка и произнёс:
— Полагаю, вы много изучали медицину?
Мягко обратившись к Сухёку, профессор в душе поразился. Перед ним был шестнадцатилетний ребёнок, только что вышедший из вегетативного состояния и уже способный самостоятельно поставить себе диагноз!
Его поведение становилось всё более удивительным.
Он превосходно разбирался в разновидностях амнезии.
— Как долго я здесь пролежал? — спросил Сухёк.
— Три месяца, — ответил профессор.
— Всё это время без сознания?
Профессор медленно кивнул, и теперь настала очередь Сухёка удивляться.
Это было уже не просто коматозное, а персистирующее вегетативное состояние.
Практически верная клиническая смерть. И всё же он очнулся?
Ему повезло. Нет, одного этого слова было недостаточно, чтобы описать случившееся. Здесь уместнее было назвать это чудом. Что это была за автомобильная авария? Наверняка очень серьёзная. К счастью, руки и ноги остались целы, а значит, он мог предположить, какая патология привела его в вегетативное состояние.
— У меня была остановка сердца?