Генерал Тодд оторвал взгляд от стола и лежавших на нём бумаг. Он перевёл глаза с учителя на двух рекрутов, а затем на кровь, которой были перепачканы двое из них.
Дейл наблюдал, как генерал осматривает их обоих в поисках порезов или жутких ран. Очевидно, он ничего не нашёл.
— Сэр. Был найден ученик с клинком в груди — саблей, которая, по всей видимости, является его излюбленным оружием, — произнёс учитель, указав сначала на Дейла, а затем на Распад и Мор.
Кровь застыла в жилах Дейла. «Я так и знал». Несмотря на разыгранное ранее представление, он всё ещё оставался подозреваемым, поскольку его оружие было похоже на использованное при нападении.
Краем глаза он взглянул на бесстрастное лицо Рима. «Всё и правда продумано до мелочей. Интересно, сколько времени ушло на подготовку».
Не успел учитель продолжить изложение дела, как генерал Тодд перебил его: — Парень невиновен. Он проходил тренировку и только что вернулся с неё.
Слова генерала ошеломили всех присутствующих, но каждого по своей причине.
Разумеется, Рима поразило, что ещё один винтик военной машины уже второй раз подряд встал на сторону Дейла.
Он стиснул зубы, и его напряжённые мышцы задрожали. Где же справедливость?
Причина учителя была схожа с причиной Рима. Почему такая важная персона, как генерал Тодд, явно принимает чью-то сторону, особенно в столь серьёзном деле?
И наконец, Дейл. Уж его-то причина была полностью оправданна.
Есть огромная разница между тем, когда человек примерно знает, чем ты занимаешься в определённое время, и тем, когда у него есть полное расписание всех твоих дел.
«Он что, следил за мной?! Зачем? И как долго?!»
Генерал Тодд наклонился над столом, и его медали блеснули на свету. — Так кто первым сообщил о случившемся?
Учитель быстро пришёл в себя и указал на Рима. — Он, сэр.
Все взгляды обратились к нему, и на его лице появилась нервная улыбка.
— Да, сэр. Это я сообщил. Я сказал учителю, что видел ученика, которого ударили ножом, а когда мы пришли туда, указал на него, лежавшего на полу, — спокойно произнёс Рим.
Глаза Дейла слегка расширились: лишь теперь он осознал, насколько тщательно Рим спланировал эту подставу.
«Неудивительно, что он не обвинил меня напрямую... Это было необходимой частью его запасного плана. Он намеренно сообщил всё расплывчато, чтобы в случае признания меня виновным его восхваляли как героя».
А если бы Дейла сочли невиновным — как и произошло, — Рим мог заявить, что это учитель неверно его понял.
«Он поистине хитёр и отчаянно жаждет мести. Сколько же с ним хлопот». Дейл цокнул языком.
Учитель нахмурился. — Сейчас рекрут находится под интенсивным медицинским наблюдением. Вскоре он поправится и расскажет нам, кто на самом деле его ударил.
Генерал Тодд кивнул и отпустил всех, кроме Дейла.
Когда учитель и Рим выходили, последний бросил на Дейла убийственный взгляд, на который тот без колебаний ответил тем же.
— Похоже, у тебя появились враги, которые строят против тебя козни... И так скоро? Это не сулит ничего хорошего, — заметил генерал у него за спиной.
Дейл обернулся и увидел, что увешанный наградами офицер пристально смотрит на него.
Тот продолжил: — Знаешь, почему я тебя защитил? Вопрос был риторическим, но Дейл всё равно захотел ответить.
— Почему? Не потому ли, что я забавный? — сухо отозвался он.
Генерал Тодд прищурился. — Дело выглядело чересчур подозрительно, словно всё было устроено так, чтобы подозрение пало именно на тебя. Поэтому логично было заключить, что это подстава.
Дейл лишь молча смотрел на него, стараясь не выдать бушевавшее внутри смятение. «А я-то считал себя умным. Похоже, здесь таких немало».
Впрочем, возможно, так уж вышло, что он просто заинтересовал одного и стал врагом другого.
Генерал Тодд выпрямился. — Но есть и другая причина: если бы это сделал ты, то оказался бы последним, кого кто-либо заподозрил.
— Или это могло быть частью твоего плана, и ты всё-таки мог это сделать.
Дейл лениво приподнял бровь. «Неужели он настолько меня подозревает? Разве он не следит за каждым моим шагом?»
Он быстро смирился со слежкой, как прежде смирился с этим в случае с Сержантом Джоанной. «Хм, интересно, где она сейчас».
Между ними повисло тяжёлое молчание: генерал пристально смотрел на Дейла, а тот старался избегать его взгляда.
Не успел он попросить разрешения уйти, как дверь открылась и вошёл доктор Эдмонд.
Генерал Тодд повернулся к нему. — Да?
Доктор слегка переминулся с ноги на ногу. — Сэр, вы меня вызывали.
Глаза Дейла медленно расширились, когда его охватило тревожное предчувствие.
— Рекрут!! — крикнул он и тут же бросился в клинику. Доктор Эдмонд на мгновение замер, а затем последовал за ним.
Пока он бежал, его разум вновь прокручивал цепочку рассуждений. Вероятность того, что кто-то сообщит единственному врачу о вызове именно тогда, когда у того находится тяжёлый пациент, была ничтожно мала.
Дейл уже видел, насколько быстро действуют способности медика. Он был уверен, что рекрут оправится за несколько минут, а покушавшийся на него убийца не мог этого допустить.
Так почему бы не солгать и не убрать врача с дороги, чтобы завершить начатое?
Добравшись до клиники, он распахнул дверь ударом ноги и застыл.
Доктор Эдмонд успел где-то раздобыть кровать и уложить на неё рекрута. Теперь тот лежал там. Бездыханный.
На его груди зиял огромный разрез, нанесённый с безжалостной точностью.
— С дороги! — Доктор Эдмонд оттолкнул Дейла и принялся оказывать помощь лежащему, но было уже слишком поздно.