Взгляд Дейла метнулся от буквально указывающего на него обвиняющего пальца Рима к умирающему, лежавшему перед ним. Всё это было слишком уж подозрительно, чтобы оказаться простым совпадением.
Кто-то — скорее всего, сам Рим — ударил другого рекрута ножом, лишь бы подставить Дейла и навлечь на него неприятности, а то и отправить в тюрьму.
Но многое по-прежнему не складывалось. Во-первых, откуда он знал, что Дейл скоро уйдёт или пройдёт по коридору именно в этот момент?
Мало того что он покинул занятие раньше обычного, так Рим уже вёл сюда преподавателя.
Он нахмурился. «А что, если бы я не вышел? Рекрута явно пронзили саблей, так что рано или поздно я всё равно оказался бы под подозрением». Похоже, его раннее появление лишь ускорило неизбежную цепь событий.
Во-вторых, откуда тот узнал, что Дейл ушёл на особое тренировочное занятие? Он сразу подумал об Остине — пусть даже случайно, тот наверняка проболтался, и эти сведения дошли до Рима, позволив ему спланировать весь этот фарс.
Сейчас Дейлу больше всего хотелось прямо бросить Риму вызов, но он был достаточно умён, чтобы понимать: это немедленно обернётся против него.
Скажи он что-нибудь вроде: «Серьёзно, Рим, и всё из-за того, что я занял твоё место?» — могло показаться, будто он действительно совершил преступление и теперь злится, что другой на него донёс.
Он вынужден был признать, что план продуман неплохо.
«Я знал, что он попытается отомстить, но не ожидал, что он поставит на кон жизнь другого рекрута. Насколько же сильно я задел его гордость?»
Дейл и не подозревал, что его выходка не просто публично унизила Рима. Большинство друзей отвернулись от того и попытались подружиться с Дейлом — тот, разумеется, их проигнорировал.
И всё же стыд и гнев распаляли Рима, пока его одержимость Дейлом не дошла до того, что девушка его бросила. Само собой, причин активно искать мести у него было более чем достаточно.
«Попытка уладить ситуацию лишь всё усугубит...» В голове быстро созрела идея.
«Я знаю, что делать».
Несмотря на всё, что он говорил Остину об обесценивании слов противника, здесь применить этот приём было нельзя. Нет, его могли — и непременно стали бы — использовать против него.
К счастью для него, когда Рим привёл преподавателя, Дейл как раз собирался бежать за помощью. На его лице всё ещё читалась паника, так почему бы этим не воспользоваться?
Дейл, слегка спотыкаясь, бросился к ним. «Пожалуйста, вы должны ему помочь!!» — закричал он с таким чувством, что почти сам поверил в искренность своих переживаний.
Глаза Рима на мгновение расширились, но он быстро взял себя в руки... Дейл это заметил.
Преподаватель быстро подошёл к лежавшему на полу юноше и поднял его, не произнеся ни слова.
Он взглянул на Дейла. «Иди за мной».
Тот вытер струившиеся по лицу слёзы и последовал за ним. Оставшийся позади Рим с трудом удержался, чтобы не раскрыть рот от изумления.
Он пошёл следом, сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели, а ногти впились в ладони.
План Дейла был прост: изображать потрясённого, растерянного человека. Что оказалось не так трудно, как можно было ожидать.
Да, он примерно представлял, как ранили рекрута, но непричастность позволяла ему разыгрывать представление, достойное награды.
«Может, мне стоит стать актёром», — пошутил он про себя.
В любом случае вид растерянного и встревоженного человека играл ему на руку. А наличие Распада и Порчи, разумеется, всегда можно было использовать как алиби в вопросе об оружии.
И даже если Рим каким-то образом оставил там его следы, Дейл всегда мог честно сказать, что ничего не помнит, — вполне обычная реакция на травмирующее событие.
За время жизни в трущобах он много раз видел подобное у самых разных людей.
Они быстро добрались до лазарета, и преподаватель ударом распахнул дверь.
Доктор Эдмонд уже собирался отчитать их за то, что они ворвались без разрешения, но, заметив рекрута, проглотил готовые сорваться с языка слова.
Он смахнул со стола компьютер и все остальные вещи. «Кладите его сюда. Живо!»
Дейл ещё никогда не видел доктора в такой панике... Похоже, тот действительно отчаянно хотел спасти рекрута. Как ни странно, это успокаивало.
Пока доктор Эдмонд занимался умирающим рекрутом, преподаватель повернулся к Дейлу. «Иди за мной». И вышел из лазарета.
Дейл медленно последовал за мужчиной, лихорадочно размышляя. «Куда мы идём? В тюремную камеру?» Он покачал головой: нет, это было бы нелогично.
И тут перед мысленным взором промелькнули все уроки в учебном лагере: армия государства Утра отличалась изрядной нелогичностью.
Рим же, напротив, вновь шёл бодрым шагом. Должно быть, он пришёл к тем же выводам, что и Дейл.
Дейл замедлил шаг, пока они не поравнялись. «Ничего себе. Безумие, правда? Умирающий рекрут наверняка стал для тебя настоящим потрясением, особенно учитывая, какой свежей была рана».
Рим словно не слышал Дейла и невозмутимо продолжал идти... Дейл тихо усмехнулся.
«Даже представить не могу, что случится с виновником, когда его найдут».
Дейл с удовольствием открыто поиздевался бы над Римом, но не хотел рисковать, ведь преподаватель мог его услышать.
Как бы искусно он ни изображал эмоции, никто не смог бы оправдать фразу вроде: «Думаешь, ты меня поймал? В следующий раз я доберусь до тебя».
Чёрт, этим он наверняка обрёк бы себя на ужасную участь.
Дейл покосился на Рима. По крайней мере, если тот и не был нападавшим, то знал, кто это сделал. Возможно, он и организовал нападение.
Исключать нельзя было ничего.
Рим смотрел только вперёд, даже когда преподаватель остановился.
Они стояли перед самой обычной дверью. Преподаватель открыл её, и за ней оказался генерал Тодд.