Глава 4
Особый оперативный отряд мечников
Это была перестрелка между бандами, в которой участвовали сверхспособные.
Вскоре после формирования особого оперативного отряда поступил приказ о срочном выдвижении в связи с происшествием класса Бета. На месте происшествия Кусухара был застрелен, став первым членом «Скипетра 4», погибшим при исполнении под командованием Мунакату.
Военные похороны проходили на территории штаб-квартиры «Скипетра 4» под моросящим дождём.
«Обнажить мечи! Салют!»
Бойцы в парадной форме держали мечи перед грудью. Их движения были безупречно отрепетированными и механическими, но скрыть терзавшее их отчаяние до конца они не могли: оно проступало в напряжённых лицах.
Их работа могла стоить им жизни... Разумеется, принимая на себя этот долг, они прекрасно сознавали такую возможность. Но теперь им впервые пришлось лицом к лицу столкнуться с этой непреложной реальностью.
В отличие от них, Дзэндзё уже довелось пережить потерю нескольких десятков товарищей, однако он так и не смог к этому привыкнуть. Теперь, когда он стал старше и смотрел на молодых бойцов, его охватывало чувство, похожее на боль, но куда более сильное, чем во времена его собственной службы.
Когда официальная церемония завершилась, строй распустили, и бойцы вернулись к своим обычным обязанностям.
Высокие бойцы, промокшие под дождём, быстрым шагом расходились во все стороны. Посреди них, словно затерявшись в толпе, стояла невысокая супружеская пара. Они кланялись каждому проходившему мимо бойцу.
Это были родители Кусухары, специально приехавшие на церемонию в Токио из Фудзиоки. По возрасту их ещё рано было называть пожилыми, но после потери единственного сына супруги казались заметно постаревшими и словно уменьшившимися.
Дзэндзё остановился как вкопанный и не сводил с них глаз.
Стоявший напротив супругов мужчина в траурной одежде, который беседовал с ними, заметил Дзэндзё и, слегка приволакивая ногу, подошёл к нему. «...Вы ведь господин Дзэндзё?»
Мужчина выпрямился и поклонился ему. Судя по выправке, он служил либо в армии, либо в полиции.
«Меня зовут Тамура, — представился мужчина. — Такэру... то есть Кусухара иногда писал мне. В сообщении, которое он прислал на днях... Кусухара написал, что благодаря вам, господин Дзэндзё, наконец-то становится полноправным членом отряда».
По приглашению Тамуры Дзэндзё подошёл к родителям Кусухары.
«Спасибо вам за такую торжественную церемонию...» — родители склонились перед ним почти как в молитве, а он сумел произнести лишь: «Не стоит...» — и умолк.
«...Господин Дзэндзё, — наконец спросил Тамура, нарушив затянувшееся молчание. — Такэру достойно себя проявил?»
Дзэндзё не смог ничего ответить. Ему оставалось лишь опустить глаза и молчать.
«Нет... не проявил», — пробормотал кто-то сбоку вместо него.
«Эй, прекрати, Хидака».
«Думай, что говоришь!»
Там стояли Хидака, Фусэ, Гото и Эномото; должно быть, четверо бывших бойцов четвёртого отряда незаметно подошли к ним.
«У него всё было впереди... был талант, который ему ещё только предстояло раскрыть».
Ни Тамура, ни Дзэндзё не смогли ничего на это ответить. Мать Кусухары прижала ко рту платок и зарыдала.
«Ещё чего, отделываться пустым „да, он был молодц...“ Ай!»
«...Идиот». Фусэ отвесил Хидаке подзатыльник и взглянул на Гото. Тот коротко кивнул, и они вдвоём подхватили Хидаку под руки, отсалютовали родителям Кусухары и утащили его прочь.
Рядом с Тамурой и родителями Кусухары остался один Эномото. Он поспешил извиниться: «Простите. С его стороны было так бестактно говорить подобное в такое время...»
«Нет, вам не за что извиняться... Такэру повезло со старшими товарищами. Куда бы он ни пришёл, его всюду любили... Это так на него похоже».
«Ха-ха, и правда... ведь так, господин Дзэндзё?» — почесав затылок, Эномото поднял взгляд на Дзэндзё.
Дзэндзё лишь поклонился Тамуре и родителям Кусухары, а затем, не сказав ни слова, развернулся и пошёл прочь.
«А...» — Эномото хотел его остановить, но на полпути опустил руку. «Может, зайдём внутрь?.. Не стоит оставаться на таком холоде...»
Слыша за спиной голос Эномото, Дзэндзё продолжал удаляться широкими шагами.
Внутри него бушевала огненная буря. Не находившая выхода энергия грозила разорвать его тело изнутри.
Ноги сами несли его к кабинету Мунакату в главном здании — месту, к которому он обычно старался не приближаться.
Помимо Мунакату, в кабинете находился ещё один незнакомый Дзэндзё боец.
Оттолкнув его в сторону, Дзэндзё решительно направился к Мунакату, который вешал на вешалку промокшее пальто. Мунакату повернулся к нему, и Дзэндзё схватил его за лацканы, впечатав спиной в стену. На мгновение ноги высокого Мунакату повисли в воздухе: Дзэндзё одной здоровой рукой начисто оторвал его от пола.
Дзэндзё смотрел на него в упор; в глазах явственно читалось намерение убить, а из горла вырывалось рычание.
«О, господин Дзэндзё... Сегодня у вас куда более подходящее выражение лица», — произнёс Мунакату со своей обычной тонкой улыбкой.
«Эм... капитан, — лениво протянул из-за спины Дзэндзё тот боец. Его тёмные глаза за стёклами очков насмешливо щурились. — Если вы заняты, может, мне зайти попозже?»
«Нет, в этом нет необходимости». Когда Мунакату ответил, боец обратился к Дзэндзё: «Тогда... господин Дзэндзё, верно? Не могли бы вы отложить это, пока я не закончу свои дела? Хотелось бы уже с ними разделаться...»
Дзэндзё опустил взгляд, чтобы получше его рассмотреть. Оперативник носил синюю форму, но, похоже, не принадлежал к подразделению мечников. Дзэндзё никогда прежде не видел этого молодого человека ни на территории штаба, ни в додзё. На первый взгляд у него были утончённые черты лица, однако в манере держаться проскальзывало что-то хулиганское. Этот контраст придавал ему несколько изломанный вид.
Боец пожал плечами и отступил на шаг. Даже дистанцию он держал с профессиональной сноровкой. В нём ощущалась сила совсем иной природы, чем у Авасимы-кун и прочих бойцов, — сила человека, привычного к дракам.
«Это Фусими Сарухико из Разведывательного отдела. С завтрашнего дня я перевожу его в особый оперативный отряд», — пояснил Мунакату.
«...Понятно». Помедлив, Дзэндзё отпустил Короля. «Прошу прощения за вторжение». Он повернулся спиной к Мунакату и Фусими и направился к двери.
«Ах, прошу вас, подождите, господин Дзэндзё, — поправляя смятый воротник, окликнул его Мунакату. — Вы пришли как раз вовремя: я и сам собирался послать за вами... Я хотел бы, чтобы вы выслушали меня».
†
— Смерть Кусухары Такэру имела особое значение.
Так Мунакату сказал двум своим подчинённым — Дзэндзё и Фусими.
Приказ о срочном выдвижении поступил в тот же день, когда Кусухару перевели в особый оперативный отряд. В происшествии участвовали трое сверхспособных класса Бета.
Нередки были случаи, когда штаммов, не состоявших в организациях сверхспособных, с лёгкостью втягивали в преступные банды и политические экстремистские группировки. Происшествие в тот день тоже началось со стычки между преступными бандами, делившими сферы влияния.
Оно переросло в крупномасштабное происшествие, из-за которого пришлось мобилизовать не только Синего Короля Мунакату и особый оперативный отряд, но и рядовые первый и второй отряды мечников. Однако за последние несколько месяцев происшествия класса Бета участились настолько, что в тот момент этот случай не сочли чем-то необычным.
Обнаруженных на месте сверхспособных оперативно подавили бойцы особого оперативного отряда. И это тоже прошло как обычно, не дав никаких оснований считать операцию нетипичной.
Однако сразу после этого произошло следующее —
Кусухару застрелили из пистолета, который спрятал один из сверхспособных.
Для сверхспособных — особенно класса Бета — полагаться на столь обыденное оружие, как огнестрельное, было крайне необычно. Именно это убеждение и стало роковой слепой зоной «Скипетра 4». Более того,
«Его целью был не боец отряда Кусухара... а я».
Из всех бойцов, находившихся рядом с Мунакату, лишь Кусухара среагировал на оружие. Инстинкт и рефлексы —
Для Кусухары это была первая возможность применить свой уникальный талант — и она же стала последней.
Повинуясь рефлексам, Кусухара бросился под выстрел. Но он ещё недостаточно овладел своей сверхспособностью, чтобы мгновенно развернуть поле сингулярности вероятностей и отразить пулю.
В результате пуля, выпущенная Мунакату в спину и предназначавшаяся его сердцу, попала Кусухаре в голову. Он погиб мгновенно.
«Боец отряда Кусухара погиб, пожертвовав собой ради меня. Это неопровержимая истина».
Убийство Синего Короля Мунакату Рэйси — вот истинная цель незримого «врага». Преступные банды были лишь орудиями, которыми этот «враг» воспользовался в собственных целях.
Признаки появились уже некоторое время назад. Внезапная волна происшествий с участием сверхспособных класса Бета была отнюдь не случайностью, а результатом чьих-то закулисных манипуляций — и это были не разыгравшиеся фантазии, а прагматичный вывод.
Происшествие с Кусухарой доказало это вне всяких сомнений: череду этих случаев больше нельзя было считать простыми случайностями.
Это было нападение, направленное против самого «Скипетра 4».
Клан людей со сверхспособностями, подобный «Скипетру 4», был могущественной организацией, далеко выходившей за рамки гражданского общества, но вместе с тем обладал критической уязвимостью. В случае гибели высшего руководства или стоявшего во главе Короля организация могла рухнуть в одно мгновение.
— Смерть бойца отряда Кусухары имела два значения, — сказал Мунакату.
Первое заключалось в том, что ценой своей жизни он сумел защитить «Скипетр 4».
А второе — воспользовавшись возможностью, которую создала его смерть, «Скипетр 4» должен был возродиться ещё более сильной и стойкой организацией.
†
«Скипетр 4» взялся за дело, пустив в ход все доступные средства, чтобы обнаружить хоть какой-нибудь след, оставленный «врагом». Начался так называемый «активный сбор разведывательных данных», хотя применяемые методы уже выходили за рамки обычной полицейской деятельности по обеспечению общественной безопасности.
Стекалась всевозможная информация: накопленные самим Четвёртым отделом данные о сверхспособных, отчёты обо всех полевых операциях вплоть до проведённых всего несколько дней назад, судебные и административные сведения, полученные с применением Кода «Синий», а также данные, предоставленные в ходе испытательного запуска цифровой системы наблюдения «Юисики», —
Вскоре разрозненные фрагменты информации начали вставать на свои места, складываясь в цельную картину.
В одном из уголков делового района Камикодзука в округе Тоёсава стояло восьмиэтажное многофункциональное здание. Нескольких сверхспособных класса Бета заметили входящими в него и выходящими оттуда. Их было не меньше восьми. Такое количество исключало всякую возможность того, что они появлялись там случайно. Двое из них участвовали в недавнем происшествии класса Бета и были арестованы.
И наконец, на пятнадцатый день после смерти Кусухары —
К месту подъехали десять крупных машин и окружили его: девять грузовиков для перевозки личного состава и одна командно-разведывательная машина. Организация по борьбе со сверхспособными «Скипетр 4» отдала приказ о мобилизации всех вооружённых мечами сил.
Дороги уже перекрыли, а гражданских эвакуировали из осаждённого здания при содействии местной полиции, привлечённой «Скипетром 4».
Один за другим из транспортных грузовиков выходили мужчины в синей форме с саблями на поясах и ловкими движениями выстраивались в ровные ряды. Следом за регулярными отрядами мечников с первого по четвёртый появился отряд специального назначения —
Последним из грузовика отряда специального назначения вышел однорукий великан Дзэндзё Гоки. На поясе у него висела необычайно длинная сабля, созданная по образцу массивного ширококлинкового длинного меча.
«Подтверждено присутствие внутри шести сверхлюдей бета-класса, одиннадцати — обычного класса и пяти человек без способностей; всего двадцать два человека. Масштаб этого дела совершенно не сравним ни с чем, с чем нам доводилось иметь дело прежде, поэтому приготовьтесь к ожесточённому бою. Однако… — обратилась Авасима-кун к выстроившимся бойцам. — …наша первоочередная задача — сбор информации. Поэтому я рассчитываю, что вы приложите все усилия, чтобы взять ситуацию под контроль, по возможности избегая ненужного кровопролития, независимо от того, противостоит вам сверхчеловек или человек без способностей».
«Лейтенант, — Хидака поднял руку. — Можно истолковать ваше „по возможности“ как рекомендательное „желательно“?» — спросил он, левой рукой теребя фиксатор сабли; в его глазах не было и следа шутки.
«По возможности», — не пошла на уступки Авасима-кун.
«Идиот», — Фусэ отвесил Хидаке подзатыльник.
«— Что ж, как говорится, вот это боевой дух». Когда Мунакату подошёл, Авасима-кун отступила, уступая ему место. Обведя взглядом бойцов, которые под его взором тут же вытянулись по струнке, Мунакату произнёс:
«Мы исполним долг, возложенный на носящих мечи. Не допуская ни хаоса на священной земле, ни насилия в этом сером мире,
мы двинемся вперёд с мечами в руках,
ибо наше дело правое».
«Бойцы, обнажить мечи!» — «Так точно!»
По команде Авасимы-кун Акияма, Бэндзай, Камо, Домёдзи — все члены отряда специального назначения, выстроившиеся в одну шеренгу, сняли с фиксаторов сабли на поясах и один за другим обнажили мечи. Когда каждый из них высвободил свою сверхсилу, клинки окутало голубое сияние.
Мунакату обнажил меч последним. Его клинок излучал свет совершенно иной силы, нежели клинки подчинённых, заливая им всё вокруг.
Словно пробуждённая силой их Короля, мощь бойцов также возросла, окрасив всю округу в синий цвет.
В командно-разведывательной машине сотрудники Разведывательного отдела отряда специального назначения докладывали обстановку, сверяясь с данными бортовой информационной системы, выведенными на мониторы.
«Активация святилища капитана Мунакату подтверждена».
«„Меч Дамокла“ обретает физическую форму».
Один из сидевших перед мониторами сотрудников обернулся.
«Господин Фусими…?»
Начальник Разведывательного отдела Фусими смотрел в небо через окно машины. «…Ага, теперь его видно».
Высоко в небе над зданием возникал кристаллический объект в форме меча; из-за маленького окна его можно было увидеть лишь частично.
«Огро-омный…» Фусими прищурился, и уголки его губ тронула циничная усмешка. «…Ну надо же, до чего нелепо огромная штуковина…»
«— Вперёд!»
Одновременно с командой Авасимы-кун в здании отключили электричество. Усиленная сверхспособностью сабля рассекла замок на противопожарной двери словно масло, открывая путь. Оперативники отряда специального назначения хлынули внутрь и двинулись к верхнему этажу здания, которому предстояло стать местом проведения операции.
Единственным оружием бойцов были штатные сабли. Обычное оружие и защитное снаряжение в бою со сверхлюдьми оказывались бесполезны; более того, их вес и стеснение движений легко могли стать смертельными.
Внутри путь преграждала баррикада из перевёрнутых столов. Укрывшись за ней, несколько мужчин стреляли и метали клинковое оружие, напитанное их психической силой.
Члены отряда специального назначения подняли сабли, сосредоточились и вытянули исходившее от клинков поле вперёд, создав световой щит, отражавший атаки.
Когда щит установился, один из бойцов сжал своё поле в узкий световой клинок и метнул его во врагов, начисто разрубив баррикаду надвое; рассечённые половины с грохотом рухнули на пол. Следом другой оперативник сделал несколько выпадов, напоминавших фехтовальные, и с острия его клинка сорвались маленькие световые шары, которые, словно пули, пронзили плечи и бёдра оставшихся без укрытия врагов.
Бойцы «Скипетра 4» были официальными членами клана, чей талант расцвёл и достиг совершенства под началом Синего Короля. Именно поэтому уровень их способностей резко отличался от уровня Стрейнов — бездомных одиночек, не знавших над собой хозяина.
Разумеется, это не исключало опасности полностью. Сосредоточившись на нападении, боец рисковал на мгновение остаться беззащитным, чем мог воспользоваться другой противник. Кроме того, среди сражавшихся затесалось несколько вооружённых огнестрельным оружием людей без способностей, поэтому приходилось постоянно остерегаться внезапной атаки с их стороны.
Поэтому бойцы продолжали сражаться, прикрывая товарищей в моменты беззащитности и не позволяя врагу ударить в слепую зону.
Если говорить о шансах, именно отточенная слаженность давала решающее преимущество в рукопашной схватке.
Но Хидака —
Хидака рванулся вперёд, вырвавшись из строя. «Эй, ты слишком далеко ушёл!»
Не обращая внимания на предупреждение товарища и преследуя отступавших врагов, Хидака в одиночку понёсся вперёд. «Не вздумайте от меня убегать! — взревел он. — Ну же, доставайте свои стрелы, пушки или что там у вас! Попробуйте попасть в меня! Если сможете!»
Словно отвечая на его вызов, к его ногам прикатился небольшой предмет, похожий на банку.
— Ручная граната?!
Поскольку бой шёл в тесном замкнутом пространстве, никто не предполагал, что враг действительно пустит в ход взрывчатку.
Повинуясь рефлексу, Хидака и остальные бойцы позади него выставили перед собой световые щиты.
«Банка» взорвалась, и ослепительная вспышка с оглушительным грохотом ошеломила оперативников. Значит, светошумовая граната.
Оказавшийся впереди в одиночестве Хидака принял на себя основной удар врага. Ослепший и оглохший, он не мог защититься, а товарищи не могли ему помочь: потеряв ориентацию и почти ничего не видя, они были вынуждены сосредоточить все силы на поддержании собственных щитов. «Хидака…!»
Перед незрячими глазами Хидаки выросла чёрная стена. Нет, то, что казалось стеной, на самом деле было исполинской спиной. Однорукий великан — Дзэндзё Гоки — встал между Хидакой и врагом.
Его сабля оставалась в ножнах. Ножны, которые он непринуждённо держал обратным хватом, светились голубовато-белым.
Не меняя хвата, Дзэндзё поднял ножны над головой и рубанул ими вниз и вбок. Все летевшие в Хидаку пули и клинки, напитанные психической силой, разом отлетели прочь.
Покончив с этим, Дзэндзё толчком локтя отбросил назад Хидаку, который, пытаясь нащупать дорогу, всё ещё рвался вперёд.
«Гха…!» От удара у Хидаки перехватило дыхание, и он неуклюже повалился на товарищей по отряду.
В тот миг, когда внимание врагов переключилось с Хидаки на Дзэндзё,
грохот —
Дзэндзё атаковал.
Усилив сверхспособностью толчковую ногу, он одним прыжком преодолел пять метров и ворвался в самую гущу врагов.
Воспользовавшись инерцией, первым ударом ножен он сломал руку одному противнику, а вторым глубоко вогнал их наконечник в солнечное сплетение другого. Ещё шаг — и очередной враг согнулся пополам, когда ударом ноги ему выбили колено. Последний нападавший попытался бежать, но рубящий удар в спину свалил его на пол.
С четырьмя сверхлюдьми было покончено в мгновение ока.
Один из поверженных врагов всё ещё был в сознании. Вытащив спрятанный при себе пистолет, он выстрелил.
Дзэндзё отмахнулся, словно от мухи. Всё ещё окутанные светом ножны отбили пулю.
«Господин Дзэндзё…» — только и смог вымолвить Эномото, занятый Хидакой.
«…Да вы чудовище?» — спросил совершенно ошеломлённый Фусэ.
Дзэндзё ничего не ответил.
Однорукий демонический мечник лишь неподвижно стоял с отсутствующим видом, источая ауру, подавлявшую и друзей, и врагов.
†
Отступая из комнаты в комнату, враги постепенно уходили всё глубже внутрь здания.
Бойцы преследовали их, попеременно меняясь местами, чтобы постоянно прикрывать спины и слепые зоны друг друга, и, словно единое существо, проникали всё глубже в недра этажа.
Враг отбивался расчётливо и упорно. Несколько оперативников получили ранения, став жертвами хитрых комбинаций, подобных той, от которой пострадал Хидака: после внезапной атаки на них обрушивался сосредоточенный натиск.
С течением времени положение не улучшалось: хотя никто не получил тяжёлых ран, число раненых и отступавших бойцов росло, общее продвижение замедлялось, а напор постепенно иссякал. Враги же больше не могли позволить себе укрывать раненых; оставленных позади заковывали в ограничители для Стрейнов и уводили в тыл.
Хотя обе стороны были измотаны, казалось, «Скипетр 4» одерживает верх, однако —
«Похоже, мы пляшем под дудку врага», — заметил Фусими по внутренней связи, связавшись с находившимся на месте Мунакатой. «Их снаряжение трудно назвать подходящим, да и владеют они своими силами плохо. И всё же они на удивление хорошо знакомы с нашей тактикой борьбы против сверхлюдей. Да и действуют очень слаженно».
На мониторах вокруг Фусими отображалось расположение всех сил, составленное по данным GPS и сведениям о местах столкновений, которые передавали карманные терминалы каждого бойца. Кроме того, местонахождение врагов отслеживали вручную на основе записей с носимых камер нескольких оперативников и голосовых докладов.
«…К тому же всё идёт совсем не так, как при обычной осаде».
Мунакату согласно кивнул. «Да. Прибегая к тактике оставлять на месте одноразовых пешек, как только те утрачивают ценность, враг пытается измотать наши силы».
«Эти пешки, должно быть, безумно преданы, раз без возражений участвуют в подобном плане».
«— Или же их попросту использует тот, кто стоит за ними».
«Как бы то ни было, нельзя недооценивать растущую усталость наших бойцов. Предлагаю временно отступить и перегруппироваться, пока кто-нибудь наконец не погиб».
«Хм…» — только и ответил Мунакату на грубо высказанное предложение. Поднеся руку к подбородку, он глубоко задумался, прислушиваясь к шуму боя, бушевавшего впереди.
И тут —
«Капитан». К нему подбежал Эномото. «Этот карманный терминал мы изъяли у одного из захваченных врагов».
Протянутый Эномото универсальный карманный терминал был самой обычной серийной моделью, какую можно найти где угодно.
Странным было то, что — он принимал сигнал.
Перед началом штурма по распоряжению «Скипетра 4» работу всех базовых станций мобильной связи в этом районе временно приостановили. Следовательно, враг каким-то необычным способом создал иной канал связи… Другого объяснения не было.
Эномото открыл журналы вызовов и контактов. «Скорее всего, наши противники — группа, собранная наспех. Они обращаются друг к другу по присвоенным номерам».
Мунакату посмотрел на экран терминала. «Всего двадцать два контакта — от „Номера 1“ до „Номера 22“, значит». — «Да. Однако в списке есть ещё и „Номер 0“». — «Вот как…?»
На этом объекте им противостояли двадцать два противника. По крайней мере, таковы были сведения «Скипетра 4». Однако...
— противников было двадцать два плюс «Номер Ноль».
Иными словами, где-то на этом этаже находилась личность, которая на протяжении последних двух недель почти неизменно ускользала из всех расставленных ими сетей.
«Я непременно хотел бы с ним встретиться. Нет... Похоже, меня приглашают? Где он находится?»
«Кажется, в комнате под названием „приёмная“...»
«Фусими».
«Угловая комната в юго-западном крыле... в конце коридора, в самом сердце территории, контролируемой противником».
«Понятно».
«На всякий случай предупреждаю: по-моему, это ловушка».
«Что ж...» — Мунакату улыбнулся.
«— Но это опасно, господин».
«Не сомневаюсь», — спокойно ответил Мунакату на возражение Авасимы-кун. «Авасима-кун. Прошу вас и остальных бойцов удерживать эту позицию ещё... скажем, пятнадцати минут будет достаточно. Если по какой-либо причине я не вернусь через пятнадцать минут, можете по своему усмотрению и сообразно обстоятельствам отдать приказ об отступлении».
«Но...» — Авасима открыла рот, намереваясь вновь возразить, однако умолкла, так и не договорив.
Когда Мунакату устремил взгляд к неведомому «врагу» по ту сторону стен, на его лице появилось дерзкое выражение, какого она прежде никогда не видела. «Что ж, пойдёмте?»
Обернувшись, Мунакату коротко приказал: «Следуйте за мной, Дзэндзё».
Дзэндзё молча посмотрел на Мунакату, а затем столь же безмолвно шагнул вперёд.
Мунакату широкими шагами направился в самое сердце вражеской территории, а Дзэндзё следовал за ним по пятам.
Около дюжины ещё остававшихся в строю и прятавшихся врагов обрушили град атак на двух людей, беспечно шагавших прямо по центру коридора. Клинки и пули, наделённые силой нападавших, обычные свинцовые боеприпасы и даже обломки бетона летели в них со всех сторон —
Не переставая улыбаться, Мунакату уклонялся от атак или отражал их лёгкими движениями кисти. Позади него Дзэндзё, стоя вполоборота и слегка выставив вперёд левое плечо, искусно парировал атаки с тыла ножнами, которые держал в правой руке.
Не прекращая идти, он также успевал наносить ножнами мощные удары направо и налево. Заряженные его концентрированной аурой ножны пробивали стены, крушили баррикады и лишали врагов сознания в этом до крайности одностороннем противостоянии.
Под плотным огнём и градом психических атак Мунакату и Дзэндзё продолжали идти, ни разу не сбившись с шага.
До так называемой «приёмной» они добрались меньше чем за минуту. Они всего лишь прошли по коридору длиной в несколько десятков метров. Не более того.
Но враги, мимо которых они прошли, затихли в своих укрытиях — вероятно, окончательно утратив боевой дух.
Дзэндзё толкнул дверь «приёмной». Она оказалась не заперта. Быстро оглядев комнату, Дзэндзё уже собирался войти, но вдруг остановился.
«Что-то не так?»
Дзэндзё молча отступил в сторону, и Мунакату вошёл в комнату.
Одного взгляда было достаточно —
«Ах, вот как... Нас и впрямь провели», — с кривой улыбкой произнёс Мунакату.
†
В «приёмной» Мунакату и Дзэндзё встретил чёрный котёнок.
Он сидел на столе и тихонько мяукал.
«Хе-хе... Так это ты „Номер Ноль“?»
Спрыгнув со стола, котёнок подошёл ближе, и Мунакату наклонился, протягивая к нему руку. Однако котёнок увернулся и вместо этого потёрся о ноги Дзэндзё.
Мунакату растерянно улыбнулся. «Сколько себя помню, животные всегда меня недолюбливали».
На шее котёнка был зелёный ошейник с прикреплённым к нему небольшим предметом в форме коробочки.
Дзэндзё пристегнул ножны сабли обратно к поясу и опустился на колено. Протянув руку к котёнку и слегка погладив его кончиками пальцев по голове, он ловко расстегнул ошейник и передал его Мунакату.
Мунакату взял ошейник и тщательно его осмотрел. «Понятно. По всей видимости, кто-то передавал одарённым указания через этот приёмопередатчик... И изготовлен он весьма искусно».
Уголки его изящно очерченных губ приподнялись в тонкой улыбке. «Зелёный... Я не люблю этот цвет».
Мунакату поднял голову и расслабил плечи. «Что ж, на сегодня, полагаю... всё».
С этими словами он оглядел «приёмную», в которой они находились. Оправдывая своё название, комната казалась почти пустой: лишь стол, диван и несколько декоративных безделушек. Целую стену занимало огромное панорамное окно с видом на город.
Сражаясь плечом к плечу с подчинёнными и сокрушая всякого, кто осмеливался преградить ему путь в погоне за незримым «врагом», Мунакату добрался до ответа... который оказался этой грандиозной пустышкой.
«На этот раз нас, несомненно, водили за нос... И всё же это тоже большой шаг вперёд, — сказал Мунакату. — Уверен, сегодняшний боевой опыт окажется бесценным, когда придёт время сразиться с другими Кланами. Немаловажно и то, что я наконец смог принять вас, господин Дзэндзё, в состав отряда особого назначения. Не будет преувеличением сказать, что всё идёт так, как должно».
Но —
«...„Всё“, значит?» — пробормотал Дзэндзё.
«...Вот как?»
Словно уловив что-то в тоне Дзэндзё, Мунакату отключил переговорное устройство на воротнике. «...Господин Дзэндзё. Прежде чем вызвать Авасиму-кун и остальных, давайте немного поговорим наедине».
«Хм...» — Дзэндзё озадаченно нахмурился.
Мунакату продолжил: «Кажется, Кусухара уже задавал вам похожий вопрос... Потерял ли человек по имени Дзэндзё Гоки всякую ценность в тот миг, когда лишился левой руки?»
Мунакату выразительно посмотрел на левую руку Дзэндзё — столь прямо, что кому-то это могло бы показаться невежливым. «Я отвечу: „нет“. Более того, осмелюсь утверждать, что именно благодаря утрате руки вы достигли завершённости».
Котёнок мурлыкал и тёрся головой о кончики пальцев Дзэндзё, а сам Дзэндзё продолжал молчать.
«Подобным же образом, лишившись бойца отряда Кусухары, мой „Скипетр 4“ теперь движется к завершённости. Организации была необходима смерть, чтобы достичь состояния завершённости... Пожалуй, разумнее будет выразиться именно так».
«...Он...» — после долгого молчания наконец произнёс Дзэндзё. «Вы хотите сказать, что Кусухаре было суждено умереть?»
Дзэндзё поднялся, и котёнок, почувствовав его гнев, отскочил назад.
«Что ж...» — Мунакату поправил очки; рука наполовину скрывала его лицо, не позволяя прочесть выражение. «Если бы я ответил „да“... вы бы меня сразили? — спросил он. — Как некогда сразили своего короля, Синего Короля Хабари Дзина?»
«...!»
Лицо Дзэндзё изменилось. Потрясение, гнев — нет, эмоции куда более неистовые исказили его черты.
«Июль 199X года, инцидент Кагуцу и миг, определивший его исход... Оказавшись в зоне поражения и подвергшись воздействию выброса силы Красного Короля Кагуцу Гэндзю, Меч Дамокла Хабари Дзина также начал стремительно терять стабильность. Иными словами, возникла чрезвычайно высокая вероятность цепных выбросов королевской силы».
Мунакату продолжал говорить, хотя лицо Дзэндзё застыло в яростной гримасе.
«Если бы два подобных выброса произошли одновременно в одном и том же месте, то, согласно расчётам, объёма выделившейся энергии, многократно возросшего из-за синергетического эффекта, хватило бы, чтобы сперва выжечь дотла, а затем погрузить под воду весь регион Канто... Вполне обоснованно предположить, что после этого рухнула бы и сама страна».
Словно стремясь вызвать у Дзэндзё реакцию, Мунакату продолжил свой монолог: «В тот миг на чашах весов судьбы оказались жизнь одного Короля и будущее целой страны. Один ваш стремительный, словно направленный богом, удар спас эту страну, мгновенно оборвав жизнь Синего Короля и тем самым уничтожив его Меч Дамокла прежде, чем успел произойти выброс —»
Дзэндзё не отвечал. Он молча стоял, вперив взгляд в пол.
— Да, именно он сразил Хабари. Он не собирался закрывать глаза на этот факт. Но в то же время тот поступок не был целиком плодом его собственного решения... он не мог не думать так. Его длинный меч плавно и естественно вылетел из ножен — не по его воле и не ради чьих-либо ожиданий, но движимый чем-то подобным порыву чудовищной силы.
Но даже в таком случае это всё равно означало —
— что именно он сразил Хабари. Этот факт оставался непреложным, и его тяжесть не собиралась исчезать.
Прошло больше десяти лет, но он по-прежнему не знал, правильно ли тогда поступил.
Лишь образ Хабари, навеки выжженный в его памяти, —
«— Верно. Именно так всё и должно быть». Произнося эти слова, Хабари улыбался светло и безмятежно, и только это воспоминание придавало Дзэндзё сил жить дальше.
«Да... Вы были правы».
— теперь накладывался на образ стоявшего перед ним Мунакату.
— Нет, это было неправильно.
Этот человек не был Хабари. Не был его Королём, кристально чистым, почти прозрачным.
Рука Дзэндзё потянулась к рукояти пристёгнутой к поясу сабли и замерла на ней без движения.
Дзэндзё колебался.
Кем был этот человек? Что таилось в глубине его улыбки? Играл ли он человеческими жизнями лишь по отвратительной порочности своего сердца? Или же он был настолько велик, настолько непоколебимо решим вершить справедливость, что простому смертному этого было не постичь?
С самой встречи с Мунакату Рэйси Дзэндзё задавал себе эти вопросы тысячи, десятки тысяч раз и давно сбился со счёта. Они всё так же оставались сложными, и ясного ответа не предвиделось.
Подобно демону или дикому зверю, Дзэндзё издал рёв. Свирепая воля, обитавшая в нём, беспомощно скрежетала зубами, закованная в цепи.
— Следовало ли ему сразить стоявшего перед ним человека или нет?
Две воли, две силы яростно столкнулись внутри него, и натянувшиеся цепи заскрежетали друг о друга.
В груди стремительно что-то нарастало. Казалось, кровь вскипела, а мышцы по всему телу вот-вот разорвутся.
Дзэндзё поднял опущенные глаза и вперил в Мунакату взгляд, исполненный столь убийственной силы духа, что тот и вправду мог лишить жизни, однако Мунакату бесстрашно встретил его, не снимая улыбки с губ.
И тогда —
Нечто, не имевшее отношения к его воле, нечто гораздо более великое прорвалось наружу внутри Дзэндзё.
В длинных ножнах вздулась и взорвалась необъятная сила.
Демонический клинок вылетел из ножен, разбросав вокруг их осколки.