Глава 3. Богатый род из Имперской столицы
Переводчик: Эндлесс Фэнтези. Редактор: Эндлесс Фэнтези
Карета беспрепятственно въехала в город. Хотя стояла ночь, ворота здесь никогда не закрывались, за исключением военных лет, ведь Имперская столица была крупнейшим и самым известным торговым центром Империи.
Роди следовал за каретой на некотором расстоянии. Он не осмеливался приближаться. Одному Богу было известно, насколько в действительности сильна эта красавица, а если бы Роди обнаружили, он угодил бы в тюрьму вместе со Старом.
Карета пересекла величественную столичную площадь Победы и свернула на широкую улицу. Роди прожил в столице уже два года, но всё ещё плохо знал эту улицу. Он понимал, что жить здесь могли лишь самые могущественные аристократы. Все здешние обитатели принадлежали к богатым и влиятельным семьям.
Карета медленно остановилась перед огромным особняком. Массивные деревянные ворота были выкрашены в красный цвет и казались железными. Увидев на них родовой герб, Роди от изумления едва не упал. Он знал этот символ! Это был герб рода Пламенного Тюльпана!
Будучи старшекурсником Императорской академии, он хорошо знал военную историю Империи. Разумеется, Роди понимал, что означает герб с изображением пылающего тюльпана.
Он олицетворял честь и славу! Олицетворял уважение и восхищение народа! Род Пламенного Тюльпана вёл своё происхождение от первого маршала, который помог Его Величеству императору основать Империю. За шестьсот лет истории Империи этот род дал ей четырнадцать маршалов. Каждый из них был выдающимся стратегом. Все они внесли огромный вклад в процветание Империи. Роди помнил, как учитель истории благоговейно говорил, что этот род — род самого Бога Войны.
Естественно, Роди испытывал к этому роду лишь почтение! Он и представить не мог, что когда-нибудь нападёт на род Пламенного Тюльпана. Теперь её невероятная сила получила вполне разумное объяснение. Раз она принадлежала к роду Пламенного Тюльпана, то просто обязана была быть очень сильной. Карета медленно проехала через главный вход, и ворота закрылись. Сердце Роди наполнилось тревогой.
Он понимал, насколько серьёзными будут последствия, если род Пламенного Тюльпана узнает, что он тайно пробрался сюда, чтобы кого-то спасти. Если его поймают, случится нечто ужасное. Если выяснится, что целая группа людей напала на род Пламенного Тюльпана, всех их непременно повесят. Любой нормальный человек немедленно собрал бы вещи и бежал отсюда как можно дальше.
Роди немного подумал и вздохнул. Он не мог бросить друга и спастись в одиночку. Это противоречило его жизненным принципам. Пусть Роди и не был образцом добродетели, но никогда не бросил бы родных и друзей.
Стиснув зубы, Роди вошёл в узкий переулок рядом с особняком. Он внимательно огляделся и, убедившись, что поблизости никого нет, вскарабкался на стену и спрыгнул во двор…
Николь наблюдала, как привезли её пьяного младшего брата. Несмотря на охватившую её ярость, лицо девушки оставалось бесстрастным. Подозвав слуг, она махнула рукой и холодно велела: «Отнесите его и уложите отдыхать».
К сожалению, глупый будущий герцог не отличался послушанием. В пьяном угаре он не узнал стоявшую перед ним девушку. Рассеянно глядя на сестру, он игриво рассмеялся, протянул палец и попытался приподнять её за подбородок.
Одурманенно он пробормотал: «Ах, моя дорогая Сара! Мы не виделись всего несколько дней, а ты уже меня забыла? Ах ты маленькая лисичка! Ну погоди, сегодня ночью я преподам тебе урок!» Затем он раскинул руки и бросился вперёд.
Лицо Николь стало мертвенно-бледным. Она ловко отступила в сторону, и брат, не встретив опоры, пошатнулся. В её глазах вспыхнул гнев, и она холодно произнесла: «Сара? Ты даже ходил в подобное грязное место?» Жалкий повеса по-прежнему не осознавал, в каком опасном положении оказался. Николь щёлкнула пальцем, и в тот же миг вспыхнул белый луч, ударивший повесу в живот.
Повеса не успел даже вскрикнуть: его отбросило на три метра, и он рухнул лицом на землю.
Роди прятался на дереве возле зала и видел всё произошедшее. Он задумался, сумел бы увернуться, если бы этот удар предназначался ему. Ответ заставил его покрыться холодным потом.
Роди даже не осмеливался громко дышать в своём укрытии и старался ничем себя не выдать. Он знал, что Стар связан где-то во дворе. Хотя там никого не было, Роди не решался спасать друга, пока поблизости находилась волшебница. Он собирался дождаться глубокой ночи, когда все уснут, и лишь тогда приступить к спасению.
Вряд ли Стара повезут в тюрьму столь поздно. До рассвета его наверняка связали и оставили где-нибудь в конюшне или дровяном сарае. Эта прекрасная волшебница, судя по всему, была здесь хозяйкой, поэтому её спальня, скорее всего, находилась далеко от подобных мест. В таком случае спасать друга Роди будет безопаснее.
Спрятавшийся среди ветвей и погружённый в размышления Роди не заметил, что люди уже покинули двор. Стара, которого прежде оставили там, тоже унёс один из крепких слуг.
Комары и муравьи причиняли Роди немало неудобств, но он стойко терпел до глубокой ночи.
По положению луны в небе Роди определил, что полночь уже миновала, и медленно спустился с дерева.
Он не знал здешних окрестностей, однако в академии получал хорошие оценки по архитектуре. Поэтому по устройству особняка сумел определить, где располагались покои хозяев, комнаты слуг и прочие помещения, в том числе конюшня. Выбрав дорогу, Роди быстро устремился к ней.
Роди никогда прежде не видел такой огромной конюшни! Он всегда считал, что конюшня академии довольно велика. Однако эта была вдвое больше конюшни Императорской академии! Здесь легко поместилось бы больше сотни лошадей. Роди вздохнул. В окнах конюшни не горел свет. Он тихо толкнул дверь и вошёл.
«Стар!» — шёпотом звал Роди, пробираясь вперёд. Он дважды споткнулся о разбросанные на полу солому и деревянные ящики, но так и не осмелился зажечь свет. Он весь перепачкался соломой и конским навозом, однако ему было не до этого. Роди знал: если до завтра не найдёт Стара, им конец!
Как только Роди добрался до дальнего конца конюшни, за дверью послышались лёгкие шаги. Сердце у него подскочило к горлу, и он поспешно спрятался в самом большом стойле.
Это стойло было заметно просторнее остальных и построено особенно добротно.
На ограде висело седло — разумеется, превосходного качества. Роди оглянулся и увидел в темноте пару глаз, пристально смотревших на него. Он едва не вскрикнул, но тут понял, что это всего лишь лошадь.
Даже в темноте Роди смутно различал прекрасного вороного коня. Его крепкие, сильные ноги казались выкованными из закалённого железа. Конь смотрел на Роди, с шумом выпуская из ноздрей горячий воздух и беспокойно переступая копытами. Очевидно, Роди потревожил его сон.
Роди осторожно придвинулся к боку коня и пробормотал: «Милый конь, хороший конь. Я не конокрад. Я не причиню тебе вреда». Затем он коснулся конской гривы, пытаясь успокоить животное с помощью приёма, которому научился в Императорской академии.
В этот момент он услышал, как шаги постепенно приближаются. Кто-то явно направлялся сюда.
Роди мысленно застонал. В отчаянии он заметил наверху поперечную балку, бесшумно подпрыгнул и ухватился за неё. Затем обхватил её ногами и повис под потолком.
«Гаррус… какой же ты непослушный», — снаружи стойла раздался тихий, робкий голос. Николь стояла у входа и смотрела на беспокойного коня. Её отец любил лошадей, а этот боевой конь служил ему на поле брани, когда тот командовал армией.
«Гаррус… не мечись… Сегодня мне так тяжело». Николь говорила тихо, и в её прекрасном голосе звучала печаль. От этого нежного голоса у любого слушателя разорвалось бы сердце.
Николь осторожно открыла заграждение стойла и медленно вошла. Роди так перепугался, что даже перестал дышать. Он боялся пошевелиться, чтобы не издать ни звука. Николь протянула руку и нежно погладила гриву и шею коня. Под ласковой рукой хозяйки тот вскоре успокоился.
«Гаррус… Мне так тяжело…» — в словах Николь звучала безмерная обида. «Почему… Почему я должна всё это выносить… Я скучаю по отцу…» Она медленно обняла коня и прижалась лицом к его шее. «Знаю. Ты ведь тоже думаешь об отце?»
В темноте девушка в белой ночной рубашке продолжала что-то шептать и тихо плакать. При виде прекрасной белокурой Николь с убитым горем лицом и прилипшими ко лбу от слёз волосами юное сердце Роди дрогнуло, словно кто-то легонько ткнул его палкой.
Боже, что же это за мерзость такая?! Довести столь прекрасную девушку до таких горьких слёз — настоящее преступление.
Николь долго и тихо плакала, прежде чем отпустить коня и осторожно поправить волосы. Она вздохнула и прошептала: «Хватит. Гаррус, сегодня я снова плакала, а это неправильно. Я должна оправдать надежды отца… Мне нужно быть храброй. Нельзя плакать!» Затем она ласково продолжила: «Я знаю, ты тоже несчастен. Конюх сказал, что в последнее время ты очень беспокоен. Я знаю, тебе не нравится каждый день сидеть в конюшне и ты тоже скучаешь по отцу. Ты ведь тоже тоскуешь по тем дням, когда он выезжал на тебе верхом?»
«Но я и вправду не знаю, что делать. Наш род постепенно приходит в упадок. Тюльпаны увядают… а я бессильна! Будь я юношей, смогла бы принять на себя обязанности отца. Но этот повеса — его единственный сын. Единственный мужчина в роду. При этом он невежественен и лишь позорит имя рода. Я совсем одна и беспомощна!»
Николь вздохнула и взмолилась: «Пусть душа отца на небесах дарует мне отвагу! Пусть небеса подарят роду Пламенного Тюльпана луч надежды! Пусть Бог пошлёт мне наставника, чтобы я больше не сражалась в одиночестве!»
Едва нежный голос Николь завершил молитву, раздался глухой шлепок, и прямо перед девушкой с небес рухнула тёмная фигура. Мужчина медленно поднял голову и повернул к Николь грязное лицо. Но по-настоящему напугало её, едва не заставив задохнуться, его наполовину чёрное, наполовину белое лицо Инь-Янь.