Вторая младшая сестра. Геймерша. Помешана на соперничестве.
Зазывали в клубы всё настойчивее, и каждую перемену мне приходилось бегать по всей школе. Едва я ускользнул от клуба моделей и клуба страйкбола, как меня окружили представители главных культурных клубов — например, клуба настольных игр.
Похоже, весть о том, кто я такой, уже разлетелась по всей школе.
Для клубов, стоявших на грани закрытия, имя Тайсидо было чрезвычайно заманчивым.
От этих мучений меня спасла подруга детства Марико. Стоило нам вместе отправиться на обед, как зазывалы тут же отстали.
Хотя мы с Марико и не встречались, вербовщикам, должно быть, казалось иначе. Мне было неловко прятаться за её спиной, но я решил держаться рядом с ней, пока буря приглашений не утихнет.
К слову, Марико, похоже, интересовалась готовкой. Едва мы вошли в комнату клуба кулинарных исследований, как разговор внезапно зашёл о том, чтобы она приготовила мне бэнто.
А потом она предложила: «Попробуй мою домашнюю стряпню». Вот так... я стал дегустатором блюд Марико.
Вспоминая случившееся в школе, я вернулся в резиденцию Тайсидо и остановился перед комнатой 601. В коридоре стояла мёртвая тишина. Я задумался, живёт ли здесь вообще кто-нибудь ещё, и мне стало не по себе.
Я нажал на звонок, но ответа не последовало. Похоже, мои догадки подтвердились. Электронный ключ сработал, и замок открылся. Мне ничего не оставалось, кроме как войти.
Стоило мне открыть дверь, как в уши ударил оглушительный грохот.
ТАРАРАРАРАРАРАРАРАРАРАРАРАРАРАРАРА-БАБАХ-БАБАХ-БА-БАХ——!!
Грохот был слышен, даже когда я зажал уши. Может, она смотрела боевик.
И всё же звук был невероятно громким. Я закрыл дверь и вошёл. Пальбе и взрывам больше некуда было вырываться, и они заполнили всю комнату.
Здесь стоял такой грохот, однако в коридоре до открытия двери не было слышно ни звука. Похоже, слова Селены о том, что «звукоизоляция здесь превосходная», оказались правдой.
Планировка комнаты 601 была такой же, как у Селены: две комнаты, гостиная, столовая и кухня. Направившись в гостиную, я увидел огромный плоский телевизор, висевший на стене.
По всей комнате были расставлены высокие напольные колонки.
На диване перед телевизором сидела девушка в коротких шортах и рубашке. В наушниках и с контроллером в руках она неотрывно смотрела на экран. Девушка так подалась вперёд, словно её туда засасывало.
— Ора-ора-ора-ора! Хватит уже сидеть в засаде, нубьё!
Кажется, это была военная игра. На экране шла перестрелка.
Не замечая меня у себя за спиной, девушка продолжала играть. Сейчас её даже окликнуть неудобно... Только я так подумал, как...
— А! Сейчас я с ними разделаюсь, погоди немного.
Неужели среди всего этого грохота она заметила меня лишь потому, что я подошёл ближе?
— А, да. Хорошо.
— Гадаешь, как я тебя заметила? Почувствовала твоё присутствие. Не думай — чувствуй... Вот так!
Она говорила, даже не взглянув на меня. Похоже, эта кандидатка в младшие сёстры сперва хотела закончить игру.
— Отлично! А теперь авиаудар!!
Повинуясь её приказу, авиация разом обрушила бомбы на поле боя. Под удар попали пять врагов, которых тут же разметало, и матч завершился. Когда появился экран лобби, противники один за другим начали выходить, а после того, как игроков стало недостаточно, лобби закрылось.
— Вот же... мелюзга...
Она отбросила контроллер и откинулась на мягкий диван, положив на спинку затылок.
Повертев шеей, она посмотрела на меня немного исподлобья. Из-за этой позы её грудь естественным образом выпятилась, отчего округлости особенно бросались в глаза. Мой взгляд затянуло в ложбинку, но я отвёл его и посмотрел ей в лицо.
— Так ты и есть Братик? Я Химура Томоми. В этом году поступила в старшую школу. Хотя, если мой день рождения позже, чем у Братика, то старшей сестрой вообще-то могу оказаться я... В общем, приятно познакомиться.
Она производила приятное, по-мальчишески задорное впечатление. И всё же её волосы доходили почти до плеч, а от затылка, по шее и до ключиц с ложбинкой между грудей она выглядела весьма женственно и пышно... Эй, что это я так пристально всё перепроверяю?
Как бы то ни было, Химура Томоми оказалась энергичной красавицей с очень миловидными чертами лица.
— Я Тайсидо Ёити. Приятно познакомиться.
Закончив представляться, я ещё раз оглядел комнату.
Здесь было не так захламлено, как у Селены: вещей много, но все аккуратно разложены.
В углу комнаты несколько винтовок прислонили к деревянной стойке, похожей на стильную подставку для зонтов. На соседнем книжном шкафу ровными рядами стояло множество коробок с играми.
Под телевизором стоял стеклянный шкафчик, внутри которого красовалась принявшая эффектную позу пластиковая модель робота. Остальные украшения тоже были аккуратно расставлены.
— Ну как тебе моя коллекция, Братик?!
— Это ведь не настоящее оружие?
— Хва-а-атит, перестань говорить так вежливо! Прошу, общайся со мной попроще. И вообще, будь они настоящими, меня разве не арестовали бы?
— Пожалуй, ты права. Химура-сан любит игры со стрельбой?
— Зови меня по имени, а не по фамилии.
Похоже, моё сдержанное обращение озадачивало Томоми.
Что ж, раз она сама просит, буду разговаривать с ней как с приятелем.
— Томоми, тебе нравятся игры?
— Не то чтобы нравятся... Просто без них я жить не могу.
Они необходимы ей для жизни? Человек, которому для выживания нужны игры?!
— А ещё моё увлечение — пластиковые модели. Правда, только те, что стоят на двух ногах. Ненавижу делать что-либо спустя рукава: если уж за что-то берусь, то отдаюсь этому до предела.
Все пластиковые модели были превосходно покрашены.
Значит, она всерьёз увлекалась и играми, и моделизмом, стремясь стать настоящим геймером... Видимо, это она и имела в виду. Томоми проворно вскочила и повернулась ко мне.
— Братик, что тебе больше нравится: игры или пластиковые модели?
— Честно говоря, я не слишком хорошо разбираюсь ни в том, ни в другом.
— Для мужчины это довольно жалко.
Томоми пожала плечами. В углу экрана телевизора мигал значок письма.
— Кажется, тебе пришло письмо.
— Ничего, ничего. Обычный поток ругани.
— Ругани?
— Братик хотя бы знает, что такое FPS?
— Это игры, в которых перестреливаешься с другими, верно?
— Ага! Но там не просто стреляют друг в друга в лоб: нужно предугадывать перемещения противника, заходить ему в тыл и устраивать зачистку. Это игра, где уничтожаешь кемперов, засевших в зданиях! А ещё весело громить тех, кто договорился по очереди убивать друг друга.
Я совершенно не понимал, о чём говорила Томоми.
— И всё-таки разве можно просто оставить это письмо без внимания?
— Они ведь не ждут от меня ответа... Но раз тебе так интересно, могу показать.
Томоми взяла контроллер, вновь повернулась к телевизору и открыла только что полученное письмо. Там одно за другим шли оскорбления: «Проклятая читерша, проваливай», «Хватит убивать тех, у кого лаги, мусор» и «Умей читать атмосферу, мразь».
Читерша?! Лаги? Не-а, ничего не понимаю.
Встречались и понятные даже мне слова вроде «сдохни», а ещё угрозы вроде «я тебя убью». Пусть это всего лишь игра, но, по-моему, говорить такое незнакомцам совершенно недопустимо.
— Дар речи потерял, Братик?
— Здесь много незнакомых мне слов... Например, под «читером» имеется в виду животное?
— Животное — это гепард. А это — читер. Они произносятся по-разному. В слове «читер» ударение сильнее падает на «ти». В общем, читеры — это те, кто жульничает.
— Жульничает?
— То есть использует ошибки в игре и всякие программы.
— Пожалуйста, объясни понятнее.
— Это типы, которые играют не по правилам!
— А, теперь понял. Так ты это делала, Томоми?
— Ещё чего. Это неспортивно.
— Пу-у, — Томоми шумно надула щёки. Несмотря на мальчишеские повадки, сердилась она довольно мило.
— Значит, Томоми настолько сильна, что тебя подозревают в жульничестве. И всё же посылать кому-то пожелания смерти из-за одной стрелялки — это уже слишком.
Томоми подняла указательный палец и покачала им из стороны в сторону.
— Не-а, не-а, не-а! Именно потому, что это игра, Братик. Если не относиться к ней всерьёз, никакого удовольствия не получишь... Ах да, Братик ведь совсем не играет.
Договорив, Томоми слегка погрустнела.
— Д-да... Но письма всё равно ужасные.
— Ну, на такое тоже довольно приятно смотреть. Словно вопли проигравших.
— Не слишком ли притянуто за уши?
Она горделиво выпятила грудь и улыбнулась. Грудь... заметно подалась вперёд.
— Вовсе нет! Я же не напоказ это делаю. Такие письма всё равно будут приходить и впредь, так почему бы ими не наслаждаться? И всё же я просто не могла удержаться и не разгромить этих типов, договорившихся обмениваться убийствами. Это был командный бой насмерть, а они мало того что предавали своих, так ещё и прислали письмо с руганью... Даже в рейтинговом матче ведут себя как глупые дети.
Фильмы и игры получают возрастной рейтинг, и на них ясно указывают, что несовершеннолетним их продавать запрещено. Томоми взяла с низкого столика пустую коробку от игры и принялась обмахивать ею лицо.
— Просто я лучше всех. С такими результатами им ничего не остаётся, кроме как признать это. Чёрт, здесь становится по-настоящему жарко. Телевизор огромный и сильно нагревает комнату.
Томоми взялась за ворот рубашки и принялась оттягивать его, впуская воздух к груди.
Да, я знаю, что смотреть не следует, но взгляд сам собой тянется туда... А? Что это?
Поскольку мой взгляд притянула ложбинка между её грудей, я не сразу заметил, что на шее Томоми поблёскивает что-то похожее на кулон. Я видел такие в фильмах... Это определённо армейский жетон. Может, он служит аксессуаром в военном стиле?
Томоми сильно вспотела, и сквозь слегка прозрачную рубашку виднелся розовый бюстгальтер. Когда я отвёл взгляд, мне на глаза попалась пустая коробка от игры в её руке.
— Кстати, разве у этой игры не рейтинг «только для лиц старше восемнадцати»?
На обложке коробки я заметил знак с буквой Z.
— Я её достала. Купить её тем, кому нет восемнадцати, нельзя, но играть мне никто не запрещает.
Это правда? Нет, постойте, что она имеет в виду под «достала»?
— Тебе её кто-то подарил?
Например, взрослый парень... Если так, что мне делать?
— ...Я сама на всё это заработала... И все остальные вещи тоже купила сама. Телевизор, аудио- и видеоаппаратуру, усилитель, колонки, игры, пластиковые модели и пневматическое оружие. Я не пользовалась деньгами семьи Тайсидо.
Хвастаясь, Томоми вновь горделиво выпятила грудь. Столь эффектно вздыбиться могла лишь грудь немалой мощи.
Однако, чтобы не смотреть с жалостью на почти не выросшую Марико, я должен сохранять спокойствие и не поддаваться боевой мощи Томоми!.. Эй, с чего это я занимаюсь самовнушением? Томоми — моя младшая сестра (кандидатка). Надо взять себя в руки.
— Что такое, Братик?
Она впилась взглядом в моё лицо.
— У-уо-о! Н-ничего. Лучше скажи, как ты заработала эти деньги?
— Эм-м, я побеждала на турнирах, которые устраивали разные игровые магазины, и становилась самым ценным игроком на разных видеоплатформах. А ещё мне дарили подарки за многочисленные победы в матчах и над соперниками. После заключения контракта с профессиональной командой производитель периферийных устройств подарил мне компьютер, игровую мышь, гарнитуру, клавиатуру… Я-я не вру! Не смотри на меня так.
— В-вот как. Томоми и правда потрясающая.
Стоило мне высказать своё мнение, как лицо Томоми сперва застыло, а затем расплылось, словно расплавленный сыр.
— П-похвали меня ещё. Когда Братик меня хвалит, я та-а-ак счастлива.
— Эй-эй, с тобой всё в порядке?
— Похвали меня, Братик, похвали!
— Х-хорошо. Ты молодец, Томоми.
— А-ха-а???
Томоми залилась румянцем и, подперев щёки обеими руками, принялась извиваться и ёрзать. Она вертелась и корчилась, словно кошка, нанюхавшаяся мататаби.
— Отлично!! Благодаря чудесной похвале Братика я теперь в прекрасном настроении! Братик, сразимся!
Пока я изумлённо смотрел, как она раскачивается из стороны в сторону, Томоми внезапно указала на меня пальцем.
— Сразимся?
— Ага, ага! Если Братик победит, я сделаю всё, что он захочет. А если выиграю я, Братик… сделает меня своей младшей сестрой!
— Если мы будем играть, у меня не будет ни единого шанса. При таком неравенстве это нельзя назвать состязанием.
— То-о-огда давай состязаться в том, в чём Братик силён!
— Я вообще не умею соревноваться с другими людьми.
— Мы сразимся и благодаря дружескому соперничеству укрепим и отточим наши отношения! Давай разгорячимся!
Она говорила с таким пылом, словно собиралась призвать духа огня, и я чуть было не кивнул.
— Не пытайся увлечь меня и что-то выманить своими жизнеутверждающими речами.
— Н-называть это вымогательством ужасно. Я лишь хочу завоевать Братика честно и справедливо.
— И где же тут честность и справедливость?
— Тогда позволь рассказать о преимуществах. Если прямо сейчас сделаешь меня своей младшей сестрой, то сможешь побеждать во всех сетевых играх без исключения! Выгодное предложение, правда? Если Братик погибнет, я заставлю врага заплатить вдвойне.
Пусть даже это всего лишь игра, пожалуйста, не убивай меня без разрешения.
— Но ведь это просто Томоми будет тащить меня на себе. К тому же я ещё не встретился с тремя кандидатками в младшие сёстры, поэтому не могу принимать поспешных решений.
— Я ни за что не проиграю другим кандидаткам в младшие сёстры!
Она не была затворницей и, пожалуй, казалась нормальнее Селены, но насколько же Томоми любила соперничать, если заявляла, что не уступит другим кандидаткам в младшие сёстры?
— Не молчи, давай решим всё прямо сейчас. Решай скорее. Эй! Братик, руководителю необходимо быстро принимать решения.
— …Значит, ты всё-таки охотишься за наследством Тайсидо.
Мне не хотелось задавать этот вопрос. Но я не мог придумать иной причины, по которой девушки так хорошо ко мне относились.
— Называть меня охотницей за наследством — оскорбление. Вообще-то я и сама как-нибудь обеспечила бы себе жизнь… став профессиональным игроком.
Томоми уже упоминала, что заключила контракт с производителями.
Профессиональные игроки. Они зарабатывают на жизнь играми — в каком-то смысле это удивительно.
— Ты сейчас подумал: «Неужели и правда существует такая профессия?» — да? Между прочим, меня даже приезжают вербовать.
— П-понял, понял. Прости, что усомнился в тебе.
— Красавица-профессионал, прославившаяся в игровом мире. А! Я не имею в виду профессионала по играм с красавицами! В таких играх я ужасно плоха. Симуляторы и игры про развитие такие медленные, что меня это бесит. Скучно играть в гляделки с грудами данных!
Она слегка смущённо улыбнулась. Из-за этого милого выражения лица Томоми казалась младше своих лет.
— В общем, я в любой момент готова стать профессионалом, но мне как-то… одиноко.
— Одиноко…?
— Я хочу, чтобы кто-то признал меня и оставался рядом. В этом смысле Братик подходит идеально. Ты хвалишь так искренне и, хотя я немного напирала, честно говоришь: «Ты молодец». В этом чувствуется достоинство — как-никак тебе предстоит стать следующим главой группы Тайсидо. Если такой человек признает меня, окружающим придётся обратить на меня внимание.
— Так вот в чём дело.
Слушая рассказ Томоми, я понял, что ей хотелось, чтобы с ней считались и чтобы её замечали. Если вспомнить полученные ею в игре письма с угрозами и немного разобраться в её чувствах, становилось ясно: её очень заботило мнение окружающих.
— Ах да! Хочешь чего-нибудь выпить, Братик? В холодильнике есть бутылки. Заодно принеси мне колу!
— Эй-эй.
Она молитвенно сложила ладони. Я нехотя направился на кухню. Ничто здесь не указывало на то, что она готовила себе сама.
— А как ты обычно питаешься?
— Покупаю готовые обеды или ем вне дома, но сегодня как следует приготовила обед, ведь Братик должен был прийти.
Осмотревшись, я заметил на плите нечто похожее на кастрюлю золотистого цвета.
Лишь бы это оказалось съедобным… Но я немного волнуюсь.
— Что ж, жди с нетерпением. Братик, скорее неси колу!
Томоми позвала меня сладким, шелковистым голосом. Ей тоже пятнадцать. Младшая сестра того же возраста… значит.
— Кстати, когда у Томоми день рождения?
— Третьего августа. А что? Что-что, Братик хочет его отпраздновать?
Мама зачала меня от Тайсидо Дзинъя, а менее чем через три месяца была зачата Томоми. В то время моя мама ещё была жива. Чтоб этот мужчина сдох. Хотя нет, он уже мёртв.
Но я не могу из-за этого смотреть на Томоми свысока. И бросаться такими опасными словами, как «сдохни», тоже нельзя. Винить мать Томоми тоже было бы неправильно.
— Значит, Томоми по знаку зодиака Лев. Доблестный знак, тебе идеально подходит.
— Ого! Это же царь зверей! А кто по знаку Братик?
— Я родился десятого мая, поэтому я Телец.
— Тогда я приготовлю из тебя восхитительный стейк и съем!
— А что бы ты сделала с Овном?
— Бараньи отбивные!
— Рак?
— Хамаю!
— Близнецы?
— Львы и людей едят!
Хм, разве Томоми не читала мою анкету? Мурасаки-сан должна была вручить каждой кандидатке в младшие сёстры брошюру с краткими сведениями обо мне.
— А я-то думал, ты уже всё обо мне знаешь.
Я достал из холодильника две полулитровые бутылки и вернулся в гостиную.
— Ч-что ты такое говоришь? Будь у меня столь полезные материалы, я бы непременно их изучила. Я никогда ничего подобного не видела!
Принимая бутылку колы, она заговорила дрожащим голосом. Томоми была невероятно встревожена. Её взгляд устремился к деревянной стойке для оружия. Рядом у стены криво громоздилось несколько книг. Среди них я обнаружил книгу с простой белой обложкой.
Это напоминало способ прятать непристойные книжки среди обычных.
— Кстати, прости за внезапный вопрос, но что это за гора книг?
— Э-это журналы о пневматическом оружии и руководства по стратегиям. Они мне уже надоели, так что пора их выбросить. Наверное, лежать в таком месте им и правда не следует. С-сейчас же уберу!
Её голос звучал взволнованно, и она поспешно унесла стопку книг в дальнюю комнату. Её и правда было легко раскусить. Вернувшись, она с милой улыбкой спросила:
— Эй, Братик, ты уже проголодался, правда?
Вспомнив содержимое стоявшей на кухне кастрюли, я сильно забеспокоился.
— Ах да. Ты ведь собиралась угостить меня обедом?
— Конечно! Нас ждёт состязание с обжигающе горячим одэном!
Почему эта девочка не может просто сказать, что это одэн?
Не успел я возразить, как Томоми лёгкой походкой направилась на кухню.
Она подготовила переносную газовую плитку и поставила на стол бурлящий от жара одэн.
— Огонь не слишком сильный?
— Это же состязание с обжигающе горячим одэном, иначе никак.
В кастрюле варились самые разные ингредиенты: ханпэн, обжаренный тофу с ганмодоки, рыбная паста, дайкон, яйца и рыбная котлета. Венчали всё лапша сиратаки и моти-кинтяку.
— Д-давай пока попробуем. У тебя нет тарелок?
— Не-а, на тарелке всё остынет. Чем горячее, тем вкуснее! Что хочет съесть Братик?
— Только не говори, что хочешь, чтобы мы кормили друг друга.
— Мы же брат и сестра, такая близость обязательна! В этот обжигающе горячий бульон добавлена прекрасная любовь между братом и сестрой, так давай позаботимся друг о друге.
А, так вот почему это «состязание» с обжигающе горячим одэном. Мучиться буду не только я: я тоже смогу запихнуть в рот этой девчонки нечто обжигающе горячее.
— Решим с помощью камня, ножниц и бумаги, кто будет первым?
— Хорошо. Не успеешь вовремя — проиграешь. Камень, ножницы, бумага!
Томоми внезапно атаковала. Я в спешке показал ножницы.
— Братик опоздал, поэтому я победила. Я первая.
— Э-это нечестно!
— Внезапная атака — превосходная стратегия. Посмотрим… Как насчёт тикувабу, Братик?
— Твой удон испортится.
«Эй! Я тебе не прощу, если будешь насмехаться над тикувабу! Бульон обволакивает его снаружи и вытекает изнутри — это же так вкусно. Ну же, а-ам».
Она подхватила тикувабу палочками и поднесла к моему лицу. От него валил густой пар. Но я всё же сдался и открыл рот. Без малейших колебаний и пощады тикувабу отправился мне в рот.
«ФУГООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООО!»
«Вкусно? Эй, Братик, вкусно?»
Я должен был сохранить достоинство старшего брата, поэтому выплюнуть его не мог. Но какой же он был горячий! Будь это телешоу, на экране непременно появилась бы надпись: «Ни в коем случае не повторять».
Комок замешанного теста безвкусно размякал у меня во рту. И почему его название так похоже на имя безусловной суперзвезды мира одэна — почтенного тикува? Кто в этом виноват?! Проклиная само существование тикувабу, я силой протолкнул его в желудок колой.
«Ха-а... ха-а... ладно, Томоми. Открывай рот».
«Братик, у тебя такой страшный взгляд... Я ведь твоя младшая сестрёнка, будь со мной понежнее».
«Ничего... ешь!»
Я выловил из кастрюли ганмодоки и бросил его в рот Томоми. Это был дымящийся снаряд, до краёв пропитанный кипящим бульоном.
«Ха-фу... ха-фу... ха... ха-а-а-а-а-а-а-а-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!»
На глазах Томоми выступили слёзы. Едва ганмодоки оказался у неё во рту, она выхватила из кастрюли моти-кинтяку и запихнула его мне в рот.
«Нгх-х-х-х-х-Х-Х-ОООООООООООООООООООООООООООООООООООООО!»
Изнутри хлынула горячая липкая белая масса. Плохо дело... такими темпами... мне конец! Я выхватил из кастрюли яйцо. И в тот же миг Томоми, похоже, пришла в голову та же мысль.
Вот что значит брат и сестра. Мы мыслили одинаково. Мы одновременно пустили в ход яйца. Получился словно перекрёстный удар в боксе: каждый из нас засунул пропитанное бульоном яйцо в рот противнику.
«ННГГья-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!»
«МУХО-о-о-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О!»
Серьёзно, чем мы вообще занимаемся?
Поскольку эта битва была бессмысленной, мы оба согласились на перемирие. После этого мы взяли тарелки и принялись нормально есть. Вкус оказался привычным и приятным, а когда я спросил, сама ли она всё приготовила, Томоми призналась, что «одэн был заготовлен заранее». Похоже, она лишь почистила и нарезала дайкон, так что её собственной стряпнёй это не назовёшь.
«Жарко, правда, Братик?»
«Ну, это всё-таки блюдо, которое обычно едят зимой».
Вместе мы опустошили кастрюлю. Грудь Томоми насквозь промокла от пота. Рубашка прилипла к коже, и это начало её беспокоить. Блаженно прищурившись, она поднялась.
«Точно! Включу кондиционер!»
Томоми прошла в гостиную и взяла лежавший на столе пульт.
«Ты собираешься включать кондиционер в такой поздний час?»
«У меня хороший обмен веществ, и мне постоянно жарко. К тому же игровые приставки, аудио- и видеоаппаратура, усилитель, компьютер и плазменный экран выделяют много тепла».
До чего же неэкономно. Из кондиционера подул холодный воздух, быстро заполняя комнату.
«А-а-а-а. Я вся вспотела, как же хорошо-о».
Томоми потянулась, стоя прямо под потоком воздуха из кондиционера.
«На какую температуру ты его поставила?»
«На шестнадцать градусов. Это ведь самый минимум?»
«Д-да тут довольно холодно».
Не успело моё тело разогреться от одэна, как теперь начало стремительно остывать.
«Братик слишком мало двигается».
«Может, выключишь его?»
«Бу-у. Ничего не поделаешь... а? А-а?»
Сколько бы Томоми ни нажимала кнопку на пульте, кондиционер не реагировал.
«Пульт меня не слушается, Братик».
«Ты ведь нарочно это делаешь».
«Правда не слушается, смотри!»
Я забрал у неё пульт и проверил. Батарейки вроде бы не сели.
«Возможно, сломался датчик дистанционного управления. Сам я это не починю».
Когда у меня возникают подобные проблемы, я без колебаний полагаюсь на Мурасаки-сан. Стоило мне отправить ей сообщение, как тут же пришёл ответ. Похоже, она немедленно пришлёт мастера из ремонтной службы.
«Говорят, мастер будет через час».
Что ж, оставлять кондиционер включённым нельзя, так что нужно отключить его кнопкой питания на самом корпусе.
«У тебя есть стремянка или стул?»
«Что ты собираешься делать, Братик?»
«Не можем же мы оставить его работать до прихода мастера?»
«Братик, давай устроим поединок на выживание в лютом холоде!»
«А-а?»
«Пока мастер не придёт, давай выясним, кто лучше переносит холод!»
Я только успел подумать, что она ушла в дальнюю комнату, как Томоми вернулась с одеялом. Похоже, там находилась спальня.
«Может, лучше укроемся в спальне?»
«Братик, так настойчиво рваться в спальню юной девы может только извращенец».
«Да не так уж я и рвусь туда!»
«Да-да. А теперь, Братик, садись».
Я сел на диван. Томоми устроилась рядом и укутала нас обоих одеялом.
От одеяла исходил лёгкий освежающий аромат цитрусов.
«Слушай внимательно, Братик. Не стоит недооценивать зимние горы. Заснёшь — умрёшь».
Томоми схватила меня за руку и прижалась к ней. Почувствовав, как её грудь придавила мою руку, я ощутил, как дёрнулись мышцы спины. Она оказалась на удивление мягкой... и холодной.
Похоже, пот испарился и охладил её, так что теперь тело Томоми было ледяным.
«Эй-эй, да ты совсем ледяная».
«Потому я вот так и прижимаюсь к Братику».
«Есть множество способов согреться: можно выйти наружу или открыть окно. А для начала достаточно выключить кондиционер».
«Нам, представителям человеческого рода, позорно поджимать хвост и бежать от кондиционера».
Заявив это, Томоми задрожала, словно чихуахуа.
«Холодно, холодно, Братик».
«Ха-а... делай что хочешь... х-холодно!»
Томоми ответила: «Тогда не стану сдерживаться!» — и, к моему удивлению, обняла меня. Армейский жетон, висевший у неё на шее, плотно прижался к моему затылку, и мышцы спины снова дёрнулись.
«Что такое, Братик?»
«Не прижимайся ко мне. И не дави на меня грудью».
«Всё нормально, мы ведь брат и сестра. Это просто так называемый телесный контакт».
«То, что мы брат и сестра, ещё не значит, что нам нужно приклеиваться друг к другу. И этот жетон ужасно холодный».
«А... прости».
Она как ни в чём не бывало извинилась и взялась за цепочку с жетоном. Томоми подняла его так, чтобы он раскачивался перед моими глазами.
«Он настоящий?»
«Ага. Моя мама... служила в иностранном отряде наёмников, а шесть лет назад пропала без вести во время операции».
«Отряд наёмников — это... э-э, а что значит „пропала без вести“?»
«Это значит, что она исчезла во время боя. От неё остался только этот жетон».
Её мать была наёмницей, и Томоми даже не знала, жива ли она.
«Но мама намного сильнее меня, она просто невероятно сильная, поэтому я уверена, что с ней всё хорошо. Вот почему, когда вырасту, я отправлюсь искать маму».
Шесть лет от неё не было никаких вестей, но Томоми всё равно верила, что она жива. Что мне сказать... я понятия не имел. Под одеялом я осторожно взял Томоми за руку.
«А... Братик».
Томоми опустила лицо, и её щёки залил румянец.
Я хотел видеть Томоми не удручённой, а улыбающейся и жизнерадостной.
«Теперь я вызываю тебя на поединок».
«На поединок? Ты против меня, Братик?»
«Ага. Не разжимая рук... устроим бой щекоткой!»
Мне удалось застать Томоми врасплох. Я принялся щекотать её бока, а она задрыгала ногами и сбросила одеяло.
«И-и-и-и-и-и-и! Откуда Братик знает моё слабое место?! Нет! Только не там! Неееет!»
Мало кто способен вытерпеть щекотку по бокам; для меня это тоже серьёзная слабость. Обрадовавшись, что ответной атаки не последовало, я продолжал щекотать Томоми за бока до самого прихода мастеров. У неё выступили слёзы, и она уже едва не плакала. Не знаю почему, но мне казалось, что я победил.
Время до прихода двух мастеров по ремонту кондиционеров пролетело незаметно. После этого Томоми, собираясь принять душ, сказала:
«Братик, может, пойдём вместе?»
«Я, пожалуй, откажусь».
Около полуночи Томоми проводила меня до двери, и я вернулся в свою комнату. Сил на ванну уже не осталось, поэтому я как был рухнул на кровать. Приму душ утром.
Примечания и пояснения
— 1. Две комнаты, а также гостиная, столовая и кухня.
— 2. Японское слово «тита» может означать и «читер», и «гепард»: оба слова записываются одинаково.
— 4. Изделие из сурими — пасты из рыбы или другого мяса — с мягким, нежным вкусом.
— 5. Жареная котлета из тофу с овощами, яичным белком и кунжутом
— 6. Традиционная японская лапша
— 7. Рисовая лепёшка, обжаренная в мешочке из тофу
— 8. Японский продукт из пшеницы, который часто используют как ингредиент одэна