Убийца продолжал вырезать проход в барьере академии, словно ничего не произошло. Каждый раз, когда игла родословной скребла по светящимся рунам, от неё разлетались тонкие багровые искры. Все его движения были осторожными и выверенными. Защиту академии создавали мастера-зачарователи, и, чтобы пробить в ней брешь, не подняв тревоги, требовалось терпение.
Позади него Куин по-прежнему сидел на каменных перилах.
Ветер шевелил его белую шерсть, пока он наблюдал за работой незваного гостя. Несколько мгновений назад мужчина обернулся и посмотрел прямо на него. Их взгляды встретились. Затем убийца, лишь мельком взглянув на него, попросту потерял к нему интерес и вернулся к своему занятию.
За свою долгую жизнь Куин повидал многое.
Он стоял посреди полей сражений, усеянных тысячами трупов. Вёл переговоры с королями, манипулировал знатными домами и охотился на чудовищ, способных стереть с лица земли целые города. И всё же пренебрежение какого-то низшего вампира становилось одним из самых раздражающих событий в его жизни.
Убийца продолжал работать, нисколько не подозревая об опасности у себя за спиной.
Куин не сводил взгляда со спины мужчины. Выражение его морды оставалось спокойным, но под этим спокойствием пробуждалось нечто древнее. В прошлой жизни даже мелкие дворяне трепетали, встречаясь с ним взглядом. Целые родословные прекращали существование из-за того, что не выказывали ему должного почтения. А теперь какой-то бродячий убийца принял его за безобидного питомца.
Перед ним возникло бледно-голубое окно.
[Получено разрешение системы.]
[Боевой режим активирован.]
[Продолжительность: 01:00]
В рубиновых глазах Куина на миг отразился багровый свет.
У убийцы внезапно пробежал холодок по спине.
Его рука замерла.
Годы выживания в тени обострили его чутьё куда сильнее, чем у обычных вампиров. И сейчас оно предупреждало его: что-то не так.
Он медленно обернулся.
Кролик исчез.
Без всякого предупреждения балкон затопила плотная волна багрово-чёрной маны. Сам воздух словно стал тяжелее, а тени заклубились вокруг новой фигуры, стоявшей там, где ещё мгновение назад находился маленький кролик. Белая шерсть потемнела под слоями струящегося мрака. Из могучих лап вытянулись острые как бритва когти, а под пеленой чёрного тумана, обвивавшего тело словно живой дым, засияли багровые глаза.
Убийца отшатнулся, и в его руках тотчас появились кинжалы.
Каждый вампир обладал врождённым пониманием иерархии родословных — этому не учились, это чувствовали. И сейчас все инстинкты убийцы кричали, что стоящее перед ним существо находится на неизмеримо более высокой ступени бытия.
На краткий миг страх сковал его сердце, но затем разум осознал увиденное.
Его глаза расширились: это был кролик, безобидный домашний кролик.
Стоявшее перед ним чудовище всё это время скрывалось под видом питомца.
Страх быстро сменился возбуждением: ни одна вампирская родословная в Империи не обладала подобной способностью — даже герцог Кеннет.
Дыхание убийцы стало тяжелее, а алчность медленно завладела его мыслями. Чем дольше он разглядывал преображённое тело Куина, тем заманчивее казалась открывшаяся перед ним возможность. Теперь он видел перед собой не врага, а награду, способную навсегда изменить его будущее.
Из его горла вырвался хриплый смешок. «Так это ты».
Его голос тихим эхом разнёсся по балкону.
«Существо, которое разыскивает Валериус».
Его глаза заблестели неприкрытым честолюбием.
«Родословная, способная принимать облик зверя. Техника, способная обмануть охотников, укротителей и божественное сканирование. Если я принесу твоё ядро герцогу Кеннету, то недолго мне ещё оставаться убийцей».
Куин не ответил, а лишь продолжил наблюдать.
Это невозмутимое молчание почему-то тревожило сильнее любой угрозы.
К убийце вернулась уверенность. Он пригнулся, крепко сжал оба кинжала и ринулся вперёд, окутывая клинки тёмной маной.
Атака была стремительной.
Большинство первокурсников даже не смогли бы за ней уследить.
Но Куину она казалась мучительно медленной. Кинжалы рассекли пустоту.
По балкону пронеслась бело-чёрная тень.
Металл столкнулся с когтями.
По каменному полу рассыпался сноп искр, и убийцу отбросило назад. Не успел он опомниться, как новый удар обрушился с совершенно другой стороны. Затем ещё один. И ещё.
Куин перемещался по полю боя с ужасающей точностью, и каждая его атака била по слабому месту убийцы.
В каждом движении ощущались столетия опыта.
Убийца отчаянно размахивал кинжалами, но каждый удар проходил мимо. Его глаза тщетно пытались уследить за движениями демонического зайца, чьи тени мелькали вокруг со всех сторон.
Правое запястье пронзила взрывная боль.
Коготь рассёк сухожилия, и, прежде чем убийца успел отреагировать, та же участь постигла его левое запястье.
Кровь брызнула на балкон.
Убийца пошатнулся и отступил — его защита рухнула меньше чем за десять секунд.
Перед Куином вспыхнуло новое системное уведомление.
[Оставшееся время боевого режима: 00:32]
В тот же миг далеко отсюда, в преподавательском корпусе академии, отреагировали двое.
Профессор Валериус мгновенно открыл глаза и резко сел.
Знакомый отпечаток маны, который он выслеживал после происшествия с Кровавым Вепрем, появился вновь. Его зрачки залило золотым светом — Божье Око активировалось само собой.
В другой части академии с лица Элизабет исчезло безмятежное выражение спящей.
Её глаза открылись.
На кратчайший миг в них промелькнуло нечто холодное и опасное. Ни один из преподавателей не стал тратить время на вызов стражи.
Оба немедленно покинули свои комнаты с оружием в руках. Спустя считаные секунды две фигуры уже мчались по крышам академии, направляясь прямо к сектору общежитий, где жила Лина.
*********
Тем временем на балконе бой уже закончился.
Убийца с такой силой врезался в каменную колонну, что по её поверхности пошли трещины. Из обоих его запястий стекала кровь, а сам он с трудом дышал. Перед ним стоял Куин, едва касаясь когтем его горла.
Лицо убийцы побледнело. Впервые с момента прибытия в академию в его глазах появился настоящий страх.
Куин продолжал молчать.
И тут сквозь ночной воздух до него донеслась далёкая вибрация. Кто-то приближался, и Куин мог подумать лишь об одном человеке — Валериусе.
Давление приближающегося существа было настолько мощным, что, казалось, на него реагировала даже сама атмосфера.
Оставшееся время его преображения продолжало неумолимо убывать.
Убийца был повержен, а охотники приближались.
И возможность ускользнуть незамеченным стремительно исчезала.