Дункан Кармайкл яростно расхаживал по тесному кабинету отдела снабжения в местном отделении Гильдии Доблести.
Он был оценщиком D-ранга и пользовался своей скромной должностью начальника отдела снабжения, чтобы помыкать всеми, кто стоял ниже него. Годами он присваивал часть выплат за прохождение подземелий и отравлял жизнь носильщикам Ранга F. Но сегодня его унизили. Всемирный совет Ассоциации обошёл местные отделения и выдал Независимую лицензию крысёнышу из трущоб. Глен Макдональд, Мимик F-ранга, которого несколько недель назад он отправил в зону верной смерти, теперь был юридически неприкосновенен.
— Это ошибка, — пробормотал Дункан, наливая себе стакан дешёвого янтарного пойла. — Этот мальчишка — мошенник. Ему просто повезло на турнире. Я найду способ отозвать эту лицензию. Я добьюсь, чтобы его бросили в штрафное подземелье.
Дункан поднял стакан и разразился горьким смехом в пустом кабинете.
— Думаешь, эта лицензия хоть что-то значит, мальчишка? — прорычал он в пустоту. — Я похоронил немало «вундеркиндов» в штрафных подземельях. Бумажка Ассоциации не спасает от несчастных случаев. Не мешает вратам «обрушиться» точно по расписанию.
Он сделал большой глоток, и выпивка обожгла горло. — Пусть наслаждается своими пятнадцатью минутами славы. Пусть толпа приветствует крысёныша из трущоб. Я оформлю бумаги. «Несчастный случай на тренировке». «Непредвиденное осквернение». Такое сплошь и рядом случается с теми из Ранга F, кто забывает своё место.
Он с силой поставил стакан на стол. — Неприкосновенен? В Йоханнесбурге нет неприкосновенных. Во всяком случае, пока списками допуска к вратам распоряжаюсь я.
Свет один раз мигнул.
Не успела жидкость коснуться его губ, как дешёвые флуоресцентные лампы на потолке замерцали и погасли.
Температура в тесном кабинете не просто упала — за долю секунды она рухнула до абсолютного нуля. Янтарная жидкость в стакане мгновенно замёрзла, расширилась и разорвала дешёвое стекло на дюжину осколков. Осколки застыли в воздухе, удерживаемые внезапно заполнившим комнату сокрушительным давлением.
Дункан выронил ножку стакана: слабые инстинкты обладателя D-ранга вспыхнули безотчётным ужасом. Он попятился, опрокинув стопку электронных планшетов. — Кто здесь? Отделение заперто. Покажись.
Тени в углу комнаты не шевельнулись. Они сгустились.
Ткань реальности разорвалась, образовав неровную кровоточащую прореху. Из пространственного разлома повалил чёрный дым, пахнущий озоном, древней пылью и гниющей плотью.
Из прорехи выступила фигура.
Высокая, закутанная в рваные одеяния, словно сотканные из праха мёртвых звёзд. Лицо скрывал глубокий капюшон, но во тьме под ним мерцали две крохотные точки бледного, мёртвого света. Фигура не шла — она скользила над полом, неся с собой кладбищенскую тишину.
Дункан почувствовал, как сжались его лёгкие. Его запас маны D-ранга, лишь ненамного превосходивший запас обычного человека, словно спрессовывало в сингулярность. Он оказался парализован. Не мог даже закричать.
— Что ты такое? — прошептал Дункан. Ноги подкосились, и он привалился к металлическому столу.
— Я Странник, что приходит в конце, — произнесла фигура.
Голос исходил не из её горла. Он отдавался прямо в черепе Дункана. В этом голосе не было ни чувств, ни гнева, ни милосердия. Так звучала захлопывающаяся гробница.
Дункан попытался отползти; сальные волосы прилипли ко лбу от холодного пота. У него не было боевых навыков. Не было оружия. Он был всего лишь продажным начальником, привыкшим охотиться на слабых. А теперь оказался заперт в одной комнате с чудовищем.
Существо не спешило. Оно лишь подняло бледный костлявый палец и указало на съёжившегося от страха мужчину.
— Прекрати существовать.
Это слово обладало весом абсолютного закона.
Едва оно прозвучало, ядро маны D-ранга внутри Дункана разрушилось. Оно не взорвалось вспышкой света, а просто сгнило, обратившись в серый пепел у него в груди.
Дункан захрипел, и из его губ хлынула кровь. Он вцепился пальцами в собственное горло, но стоило ауре существа омыть его, как они начали гнить. Плоть почернела и усохла, а жизненная сила оказалась совершенно бесполезна против чистой, концентрированной антиманы.
— Ты паразит среди овец, — прошептало существо, впиваясь мёртвыми бледными глазами в объятую ужасом душу Дункана. — Но ты всё ещё плоть. А мне нужен сосуд, чтобы ходить среди скота.
— Прошу... — прохрипел Дункан, чувствуя, как меркнет зрение.
— Стук твоего сердца оскорбляет меня. Я пил звёзды, червь. Вы, люди, пили из чаши, поднесённой древними. Если бы не их вмешательство, этот мир стал бы новым домом для моего народа. Теперь отдохни, червь. Отдохни под мёртвыми небесами, — тихо произнёс Странник.
— Исчезни.
Существо приблизилось и накрыло лицо Дункана бледной ладонью.
Дункан не просто умер. Его душу с силой вырвали из тела и поглотил древний голод существа.
Существо стояло в безмолвном кабинете, держа безжизненное тело начальника отдела снабжения. Медленно рваные одеяния и костлявое тело начали плавиться и меняться. Антимана проникла в плоть Дункана, переписывая его ДНК, поглощая его воспоминания, голос, жалкий класс D-ранга и уровень допуска.
Минуту спустя в кабинете царила полная тишина.
Мужчина, стоявший посреди комнаты, был одет в стандартную серую форму начальника отдела снабжения Гильдии Доблести. У него были сальные волосы, навечно застывшая на лице презрительная усмешка и суровые карие глаза.
Он выглядел точь-в-точь как Дункан Кармайкл.
Но глаза его были совершенно мертвы. Это были глаза хищника, взиравшего на мир, сделанный из стекла.
Странник обратился к воспоминаниям Дункана, с холодным безразличием перебирая хранившиеся в них сведения. Он увидел устройство снабжения гильдии. Увидел расписание врат. А затем обнаружил аномалию — мальчишку, которого ненавидел Дункан.
— Затонувший Некрополь, — произнёс Странник голосом Дункана. Голос звучал совершенно обычно, но с каждым слогом воздух вокруг него увядал и умирал.
Странник повернулся и вышел за дверь.