Перевод: Чжао
Редактура: Крисайя
— Удивлён? — усмехнулся господин Кун, однако не смог скрыть гнева оттого, что простые смертные вынудили его зайти так далеко.
Собрав последние силы, Сай Гао издал яростный рёв и бросился на господина Куна. Тот поднял руку, пригвоздил нападавшего прямо в воздухе, а затем превратил его в кровавое облако.
— Похоже, ты не понимаешь, насколько я силён. Если бы воплощение Законов Небес можно было так легко одолеть, мне не пришлось бы ждать тысячу лет, — произнёс господин Кун, усаживаясь на возникшее рядом крохотное облако.
— Ты… — Ли Имин с трудом попытался хотя бы поднять руку.
— Говорят, дух оружия перенимает черты своего хозяина… Посмотри на себя: что ты унаследовал от Укуна? Ах-ха-ха-ха! — господин Кун расхохотался.
— Возможно, если ты преклонишь передо мной колени, я подумаю над тем, чтобы оставить тебя в живых и добавить в свою коллекцию посохов…
Лю Мэн холодно посмотрела на господина Куна, а затем медленно повернула голову к Ли Имину, которого обнимала, и нежно взглянула на него.
— Что это за взгляд? Уж не думаешь ли ты одолеть меня с помощью жалких остатков прежних Законов Небес? — насмешливо спросил господин Кун, закинув ногу на ногу.
— Знаешь, я не слишком люблю птиц, но, возможно, если он как следует попросит, я сохраню твоё тело и сделаю из тебя экспонат, который поставлю рядом с ним. Что скажешь? — Господин Кун безумно расхохотался, представляя всевозможные способы расправы над Ли Имином и Лю Мэн.
— Ты заблуждаешься, если думаешь, что он преклонит перед тобой колени. Даже если ему суждено умереть, он умрёт с гордо поднятой головой. — Сердце Лю Мэн сжалось от боли, когда она взглянула на окровавленную глазницу Ли Имина. Она прекрасно понимала, что не ровня господину Куну и что положение совершенно безнадёжно.
— Думаю, ему следует гордиться этим, разве нет? — Господин Кун указал на близлежащие руины.
— Это решать мне, а не тебе! — гневно заявила Лю Мэн, и всё её тело внезапно объяло пламя. Третий глаз на её лбу открылся и создал барьер, пробить который оказалось непросто даже господину Куну.
— Мэн… Ты… — Ли Имин с трудом поднял голову.
— Я прожила хорошую жизнь. — Лю Мэн улыбнулась. Её третий глаз полностью раскрылся и поглотил алое пламя вместе с её плотью и костями.
Лю Мэн исчезла без следа, оставив после своей последней жертвы лишь один глаз. Когда тот переместился в пустую глазницу Ли Имина, его глаза засияли разными цветами: один — фиолетовым, а другой — пламенно-алым.
Когда барьер Лю Мэн растаял, господин Кун увидел, что Ли Имин вновь стоит во весь рост и отрешённо смотрит вдаль.
— Теперь остался лишь ты… Как ты хочешь закончить всё это? — Господин Кун помрачнел.
— Ты когда-нибудь задумывался, что чувствовал Укун, принимая своё решение? — Не обращая внимания на издёвки господина Куна, Ли Имин повернулся к камню, который принёс Чэнь Цюань.
Тресь!
— Не смей произносить при мне его имя… — превратив камень в пыль, господин Кун опустил руку и угрожающе посмотрел на него.
Когда от камня не осталось ничего, кроме праха, Ли Имин повернул голову к господину Куну, который медленно развёл руки, обнажив острые когти.
— Люэр, пора остановиться… — вздохнул Ли Имин. [1]
— Что? — Господин Кун вскочил со своего облака, которое тут же развеял ветер.
— Я всегда задавался вопросом: почему именно я? — продолжил свой монолог Ли Имин. — Почему именно я оказался ошибкой в системе, человеком, которого не заметили Законы Небес? Лишь теперь я понял…
— Ты… Ты… — заикаясь, господин Кун указал на Ли Имина.
— Ещё не поздно.
— Остановить всё это? Почему ты не велел мне остановиться до того, как наших друзей перебили, содрали с них кожу и сожгли дотла? — Господин Кун исступлённо замахал кулаками.
— Ты не понимаешь, чего они хотели… — скорбно произнёс Ли Имин.
— Я не понимаю? Я сверг Закон Небес! Я отомстил за наших братьев и сестёр, а ты говоришь, что я не понимаю? — выплюнул господин Кун.
— Даже если ты уничтожишь весь мир, Законы Небес продолжат существовать и будут властвовать до тех пор, пока наш мир скован их правилами.
— Я могу изменить их! Я могу подчинить правила своей воле!
— Ха… Похоже, ты так ничего и не понял… — вздохнул Ли Имин.
— Возможно, пойму, когда отниму у тебя жизнь… — с убийственным намерением произнёс господин Кун и ринулся на Ли Имина.
Ли Имин без труда поймал ногу господина Куна. От столкновения сил за спиной Ли Имина взметнулись свирепые порывы ветра, но сам он остался стоять твёрдо и неподвижно, словно изваяние.
Бах!
Раздался оглушительный взрыв, и ярко-красный свет ослепил господина Куна. Когда он вновь открыл глаза, перед ним предстали те самые доспехи, которые некогда носил Укун: золотая броня с изображениями драконов, сапоги для странствий по облакам и нефритовый пояс. Отличался лишь золотой посох в руках Ли Имина.
Не теряя ни мгновения, Ли Имин обрушил посох на господина Куна, и сила удара вынудила того отскочить назад. Пока он занимал новую позицию, за спиной Ли Имина возник камень, похожий на тот, который господин Кун только что уничтожил. Однако в его сердцевине исходило нефритовое сияние, очертаниями напоминавшее обезьяну. Приглядевшись, можно было заметить, что на лбу обезьяны недоставало небольшого фрагмента.
— Не принадлежит ни к пяти стихиям, ни к Небесам, Земле или Преисподней… — пробормотал Ли Имин.
— Умри! — взревел господин Кун, полоснув Ли Имина когтями.
Ли Имин поднял посох и ударил господина Куна в грудь, отбросив того на сотни метров.
— Это невозможно! Я запечатал Законы Небес и забрал их силу! Ты не можешь тягаться со мной! — В ярости господин Кун ударил по земле, покрыв её множеством трещин.
— Законы Небес… Их невозможно ни победить, ни уничтожить, ни запечатать…
— Чушь! Тогда почему ты некогда восстал против них?
— Я хотел отделить их от нашего мира…
— Что?
— Лишь когда наш мир будет отделён от Небес, люди наконец смогут обрести истинный покой, — произнёс Ли Имин.
— Ты лжёшь! Я запечатал Законы Небес и присвоил их силу!
— Ты ошибаешься. Ты запечатал лишь бессознательную волю всех живых существ.
— Что?
— Некогда я пожертвовал собственной силой, чтобы отделить наш мир от Небес. Я думал, что так смогу принести миру покой, но не знал, что здесь осталась частица… Доля Законов Небес, которую порождает каждое живое существо…
— Тогда… — На лице господина Куна наконец проступил ужас: он понял, к чему клонит Ли Имин.
— Да. Само появление хранителей и доменов с самого начала было случайностью — прискорбным побочным следствием моей незавершённой работы, ведь прежних Законов Небес, поддерживавших равновесие, больше не существовало.
— Ты… ты всё это рассчитал?
— Законам Небес нет дела до чувств и желаний смертных. Мне пришлось заплатить цену, чтобы избавить наш мир от их влияния, но кое-что я всё же оставил… В своём посохе… Осколок моей души последовал за ним, когда тот переродился, — сказал Ли Имин, глядя на тлеющие вокруг руины.
— Ты обманул Законы Небес…
— Кое-что я оставил и в твоей крови… В нас обоих течёт одна кровь, Люэр. Я думал возродиться через тебя, но ты…
— …Не ожидал, что я завершу твою работу, верно? Я думал, что присвоил остатки Закона Небес, но на самом деле ты перенёс их в себя… — Господин Кун наконец понял, почему не мог одолеть Ли Имина: его сила постепенно утекала.
— Вообще-то я вернулся по другой причине.
— Что?
— Из-за моего ребёнка. Он унаследовал мою кровь и мою метку… — Ли Имин посмотрел на небо.
— У тебя есть ребёнок?
— Лю Мэн… Она беременна…
Наступило долгое молчание. Наконец господин Кун спросил: — Что ты теперь намерен делать?
— Я завершу начатое. — Ли Имин направился к камню.
— Нет! Нет! Ты не можешь! Подумай: теперь мы самые сильные люди в мире. Остатки Законов Небес подвластны нам! Зачем? Зачем тебе это делать? — Господин Кун запаниковал.
— Ты не понимаешь… — Ли Имин остановился перед камнем.
— Неееет! — Господин Кун бросился к Ли Имину, но было уже поздно. Ли Имин положил правую руку на камень, и заключённая в его теле безмерная мощь — последние остатки силы Законов Небес — потекла в камень, словно река в океан. Когда недостающий маленький осколок камня заполнился, тело Ли Имина постепенно исчезло.
Ударная волна прокатилась по всему миру. Сила удара отбросила господина Куна, и он несколько раз перекувырнулся по земле. Поднявшись на четвереньки, он увидел, как густая шерсть на его руке исчезает, а острые, словно бритва, когти пропадают.
— Нееееет! — Господин Кун посмотрел на далёкий камень. Несмотря на то что его отражение на кристальной поверхности было совсем крохотным, он ясно видел, что вновь обрёл облик, который имел до своего возвышения: те же густые брови, плоский нос и растрёпанные волосы.
Когда ударная волна начала понемногу рассеиваться, обычные люди, укрывшиеся вдали от городов, внезапно почувствовали, будто с их сердец свалился тяжкий груз. Что же до немногих счастливчиков среди хранителей, уцелевших благодаря тому, что их отправили в другие места, — все они ощутили, как их силы угасают, а Небесные жилы рассеиваются. Одних охватил ужас, других — печаль, а третьи испытали облегчение.
Президент открыл дверцу машины и посмотрел на проясняющееся небо. Солнечный свет, заливший всю страну, нёс тепло, смягчавшее гнетущую атмосферу.
1. ВАЖНО: для общего понимания отношений господина Куна — точнее, Шестиухой макаки (Люэр, что буквально означает «Шесть ушей») — с Укуном.
Шестиухая макака — один из четырёх духовных приматов, не принадлежащих ни к одной из десяти категорий, на которые делятся все существа во вселенной. Остальные трое — Разумная каменная обезьяна, Краснозадая лошадиная обезьяна и Длиннорукая человекообразная обезьяна. Поскольку и он, и Сунь Укун являются духовными приматами (Сунь Укун — это Разумная каменная обезьяна), они равны по силе и способностям. Впервые он появляется в Силяне под видом Сунь Укуна, лишает Тан Саньцзана сознания и крадёт поклажу. Он вступает в бой с настоящим Сунь Укуном, но ни один из них не может одолеть другого. Никому не удаётся отличить настоящего Сунь Укуна от поддельного, пока оба не предстают перед Буддой, который рассказывает им о четырёх духовных приматах. Услышав, что Будда раскрывает его истинную сущность, Шестиухая макака пытается бежать, но Будда накрывает её огромной золотой чашей для подаяний. Затем Сунь Укун убивает макаку.