Лорды со всех концов Вестона сидели ровными рядами во дворце Вечносвета; каждый молча смотрел вперёд, охваченный противоречивыми чувствами. Под звуки шагов священнослужителей, ходивших вдоль рядов, потрескивало пламя. Те размахивали кадилами и, произнося слова на древнем языке, очищали это место.
На другом конце зала маги Безумного Дома держались подальше от священнослужителей и взирали на них с отвращением, однако всякий раз, когда они презрительно воротили носы от этих религиозных глупцов, на них никто не обращал внимания. Солнечный свет из окон, задрапированных тёмными шторами, заменяли висевшие под потолком люстры.
У подножия ведущих к трону ступеней перед столом стоял старик с закрытыми глазами. На столе возвышались две небольшие подставки: на левой лежали красные камни, на правой — зелёные. Лишь опустив руку в мешок, старик открывал глаза, смотрел на цвет камня и клал его либо слева, либо справа, после чего вновь закрывал глаза и повторял всё сначала. Камни падали едва слышно, и за песнопениями священнослужителей этот звук почти терялся, но для всех присутствующих он казался оглушительным.
Это был редчайший момент в истории Вестона — всего лишь второй подобный случай. Король умер, и все его наследники были мертвы. Хотя трон должен был перейти к его старшему брату, королевство раскололось между многочисленными претендентами. Во избежание гражданской войны решили провести голосование, в котором могли участвовать все лорды Вестона. Спустя два месяца голосования Старый Регент наконец потерял терпение и выбрал двух самых популярных кандидатов.
Все лорды, пожелавшие воспользоваться правом выбрать следующего Короля, прибыли сюда, и лишь кое-где среди них виднелись пустые места тех, кто по той или иной причине отказался участвовать. Старый Регент опустил руку в мешок и открыл глаза. Взглянув на солдата в тяжёлых золотых доспехах, он кивнул и положил последний красный камень.
Золотой рыцарь, один из шестерых, прошёл по центральному проходу и, не обращая внимания на взгляды лордов Вестона, покинул тронный зал. Минуты тянулись одна за другой, а напряжение медленно изводило лордов, знавших, что сейчас произойдёт. Двустворчатые двери вновь распахнулись, и в зал вошёл Золотой рыцарь.
«Прибывают Принцы, Принцесса и юные отпрыски династии Косматон». Все лорды поднялись, приложили руки к груди и низко склонили головы. Стоявшие позади поклонились так глубоко, что едва не попадали, тогда как лорды в первых рядах склонились ровно настолько, чтобы проявить учтивость, но не полное смирение.
Тристан шёл следом за своей второй тётей и разглядывал лордов. Члены королевского рода безмолвной вереницей двигались вперёд. Большинство унаследовало черты первого Короля: их золотые волосы сияли ярче любого света, а под ними чернели бездонные глаза. Лишь немногие среди них не обладали этими чертами.
«Прибыло большинство лордов». Оглядывая собравшихся, Тристан высоко держал голову, хотя вовсе не желал здесь находиться. Он знал, что не претендует на трон. Во время первого подсчёта он получил лишь два голоса от лордов Вестона — их отдали семьи, которые не желали окончательно поддерживать ни одного кандидата и выбрали наугад. Во главе семейной процессии шли двое мужчин.
Его второй дядя, старший брат покойного короля, и третий дядя, второй брат короля. Взгляд обоих был глубок, но выражал совершенно разное. Его второй дядя Брандон напоминал учёного: в его глазах таилась глубокая мудрость, заставлявшая поверить, что он способен разгадать любой замысел и постичь истину мироздания. Его третий дядя Антон был иным. Его пронизывающий холодом взгляд принадлежал человеку, который повидал сотни войн и отнял бессчётное количество жизней.
Рядом с ними Тристан невольно чувствовал себя ничтожным. В детстве он всегда держался особняком, особенно после смерти родителей. Он не боялся, что кто-нибудь из дядей убьёт его, независимо от того, кому достанется трон, ведь прекрасно понимал, что едва ли представляет для них угрозу. И всё же это не избавляло его от гнетущего чувства в животе.
Проходя между рядами знати, он недоумевал, почему его младенцы-кузены не плачут: царившее в зале напряжение сжимало ему горло, мешая дышать. Быть может, они так испугались, что боялись издать хоть звук? Или понимали значение происходящего и потому молчали? Тристан не знал ответа и выбросил эту мысль из головы, добравшись до переднего ряда.
Перед пустым рядом, отведённым королевской семье, располагались места Великой Восьмёрки лордов Вестона. С краю сидел лорд Кловерс из Цветочного дворца, рядом с ним — лорд Санфлэр из Гелиоса. Справа от него пустовало место лорда Последней Надежды. Слева сидела леди Блэквелл из Бриджуэя, рядом с ней — лорд Алкарис из Эптона, а за ними — лорд Элвиссия из Джудикари, лорд Картер из Крипта и лорд Мейкпис из Хэмптона.
Каждый с гордостью носил на одежде герб своей семьи, скрывая презрение, честолюбие и преданность за проницательным взглядом.
Тристан на миг окинул их взглядом, а затем посмотрел на пустое место лорда Последней Надежды, нисколько не удивившись его отсутствию. Северные лорды редко вмешивались в дела других Великих лордов или престола — никто даже не знал, мужчина нынешний лорд или женщина. Эта замкнутость лишь подливала масла в огонь слухов о том, что жуткими землями правит не человек, а бессмертное существо.
Покачав головой, он сел и уставился на счётчика. Двое кандидатов остались стоять перед троном. Старый Регент посмотрел на них и поднял руки, призывая умолкнуть священнослужителей, чьи песнопения до сих пор не прекращались.
«В 867 году ЭП я, Элиас Дикон, четвёртый, носящий это имя, провозглашаю нового короля Вестона, властителя Великих лордов, Защитника Народа, Избранника Владыки Творения». Старый Регент стал подниматься по ступеням, и его старые ноги дрожали при каждом шаге. Однако, несмотря на немощное тело, достоинства он не утратил. Он поднял стальную корону — невзрачный венец, словно сплетённый из тонких полос стали, с единственным серебряным самоцветом в центре.
Спустившись обратно, он подошёл к Антону и поднял корону, чтобы её увидели все. Триантс чувствовал на себе взгляды людей за спиной: одни были потрясены, другие ликовали, а кое-кого выбор разгневал. Но что бы они ни чувствовали, никто не посмел высказать своё мнение о результатах голосования: все верили в честь и неподкупность Старого Регента, прослужившего королевству дольше, чем некоторые из них прожили на свете.
Антон изящно склонил голову, позволив возложить на золотые волосы корону, словно созданную специально для него. Не беспокоясь о растрёпанной причёске, он спокойно поднялся по ступеням, глядя на трон из слоновой кости, который, по преданию, был сделан из костей мёртвого бога.
Погладив подлокотник, он сел и оглядел собравшихся жёстким, бесстрастным взглядом, пока Старый Регент поднимался следом, чтобы занять место рядом с Антоном. Над ним гордо висел фамильный герб династии Косматон — золотая звезда на чёрном знамени.
«Да здравствует король Антон Косматон». Лорды вновь поднялись и склонились перед ним. Пока Старый Регент возглашал эти слова, Тристан оглядел свою семью. На лицах некоторых читался страх, который они пытались скрыть, кланяясь ниже, чем требовалось, другие же довольно ухмылялись. Лица немногих, кто, подобно ему, не примкнул ни к одной из сторон, оставались непроницаемыми. «Второй, носящий это имя, король Вестона, властитель Великих лордов, Защитник Народа, Избранник Владыки Творения».
Старый Регент отошёл к краю трона, взял свиток и державу и вложил их в руки Антона. Взгляд короля не отрывался от собравшихся: он следил за ними, словно хищник, готовый вступить в бой. Выражения их лиц, глубина поклонов, время, потребовавшееся каждому, чтобы принести клятву верности, — каждая мелочь навеки выжигалась в его памяти.
Тристан поднял глаза и увидел, что Антон уже строит планы, как поступить с худшими из лордов. Никто не сомневался, что в первые годы наследие следующего правителя будет щедро залито кровью. Сторонники двух его дядей раскололись.
Когда Тристан, его родные и лорды поклялись в верности, Антон поднял руку и повернулся к старшему брату. Учёный муж безучастно смотрел прямо перед собой, скрывая свои истинные чувства.
«Лорд Дикон верно служил королевской семье десятки лет». Его голос звучал негромко, но властно и не давал ни единого повода для язвительных замечаний. «И за это он заслужил отдых». Антон поднялся, сошёл с трона и осторожно положил державу и свиток на подлокотники.
Брадон наблюдал, как брат встал перед ним; младший был выше на целую голову. Глядя на него сверху вниз, Антон не улыбнулся. «Теперь, когда должность канцлера Вестона свободна, моим первым указом станет предложение принцу Брандону Косматону занять этот пост». Воцарилась ошеломлённая тишина, и все с интересом смотрели на братьев.
Многие ожидали, что сразу после ухода лордов из дворца Вечносвета начнётся чистка и несколько представителей династии Косматон погибнут или бесследно исчезнут. Брандон поднял взгляд на брата, и его чёрные глаза впились в глаза Антона.
С королевским достоинством Брандон отступил на шаг и одновременно поклонился, приложив руку к груди. «Твоя воля — закон для меня». Он на мгновение умолк, и эта пауза не укрылась ни от кого. «Мой Король».