Выйдя наружу, Тристан увидел пышную встречу, подготовленную для королевской семьи. Лорды и простолюдины ожидали её прибытия и прогуливались вокруг, весело проводя день и стараясь извлечь как можно больше пользы из щедрости короля, чтобы хоть ненадолго забыть о тяготах повседневной жизни. Всё пустое поле заполонили прилавки и шатры, от каждого из которых доносился запах еды и спиртного; в одних звучал смех, в других — тихие молитвы.
Повсюду звучала музыка, мелодии накладывались друг на друга, превращаясь в неразборчивый шум, в котором уже невозможно было различить жанры. Оглядевшись, он заметил, что большинство шатров и прилавков выглядели одинаково, однако над несколькими развевались знамёна лордов, и четыре особенно выделялись. Зелёный пятилистный клевер на золотом фоне — герб дома Кловер. Большая коричневая кисть, с которой капала радужная краска, на белом фоне — герб дома Мейкпис. Рядом — ярко-белый круг с расходящимися от него красными лучами на синем фоне. Герб дома Санфлэр. И наконец, красный мост на чёрном фоне — герб дома Блэквелл.
Каждое знамя вздымалось высоко в небо, словно пытаясь пронзить облака; они будто сражались и соперничали друг с другом, стремясь доказать своё превосходство. В каждом сквозила гордость, когда они взирали сверху на знамёна всех мелких лордов, едва заметно давая понять, что те им не ровня. Но позади них всех, над небольшой крепостью, реяло знамя Космейшн.
Звук рога возвестил о прибытии королевской семьи. Тристан прислонился к карете и стал наблюдать. Множество мелких лордов подошли к Антону, кланяясь и приветствуя его, пока тот терпел их лесть. Простолюдины тоже поклонились, но их быстро отослали веселиться дальше и не докучать королевским особам. Тристан ждал и наконец увидел первого прибывшего Великого лорда.
Вперёд вышли мужчина и женщина, похожие друг на друга как две капли воды. Их волосы и глаза были зелёными, зеленее самой травы, а вокруг них словно витало ощущение жизненной силы. Если присмотреться, после их шагов оставались не примятые трава и цветы — напротив, растения становились крепче и могли выдержать даже самые суровые ветры.
— Ваша милость. — Лорд Кловер бесцеремонно протолкнулся сквозь толпу мелких дворян, а следом шла его сестра-близнец. Хотя обоим было под сорок, они отличались красотой и выглядели не старше двадцати. Оба были одеты в коричневое: лорд Кловер носил коричневые брюки и рубашку с расстёгнутой верхней пуговицей — наряд, недостойный лорда, — а на его сестре было платье короче, чем полагалось, чуть ниже колен. В ткань их одеяний был вплетён золотой стебель, который через равные промежутки украшали листья клевера. — Нам было любопытно, когда же вы устроите какое-нибудь празднество. Мы надеялись, что вы не окажетесь скучным человеком, ведь истории о вас так занимательны.
В голосе лорда Кловера не было ни капли почтения — лишь игривость, выдававшая отсутствие того страха перед собеседником, который испытывали мелкие лорды. Более того, Тристан нахмурился, уловив в его тоне нечто ещё. «Я слышал, он ложится в постель с кем угодно, невзирая на пол, но пытаться соблазнить самого короля — это безумие».
Тристан повернул голову и увидел, что Антон никак не отреагировал на непочтительность лорда Кловера. — Я рад, что вы смогли приехать, лорд Кловер. Мой сын сообщил мне, что в последнее время ваша дочь наведывается во дворец. — Губы Антона изогнулись в улыбке. — Буду признателен, если впредь меня станут предупреждать о прибытии членов вашей семьи в мой дом.
— Впервые об этом слышу. — Лорд Кловер схватился за лоб и со вздохом покачал головой, слегка улыбаясь. — Но, должно быть, Сильвия пошла в отца. Гонится за своими желаниями, не зная, когда следует остановиться.
— Я не говорил, которая из них. — Лорд Кловер усмехнулся, отступил назад и подтолкнул вперёд сестру.
— Ваша милость, моя великолепная сестра Сандра. — Произнеся это с величайшим почтением, он гордо вскинул подбородок.
Хотя она склонила голову, Тристан заметил, что поклон был не таким глубоким, как полагалось, — едва уловимая деталь, которую можно было заметить лишь при внимательном взгляде. — Я слышала множество историй о времени, проведённом вами в Безмолвных Холмах, ваша милость. Ваши рассказы весьма удивительны, но в них, похоже, упущена та часть, где говорится, кто снабжал эти армии.
Антон усмехнулся, и взгляд его был невероятно холоден. — Я тоже многое о вас слышал, леди Сандра. Как там называется песня, которую о вас поют? «Леди, у которой слишком много семян»? Мои солдаты любили распевать её, когда мы застряли в холмах и, оставшись без еды, ели собственных лошадей, потому что наши припасы так и не прибыли.
Сандра с улыбкой рассмеялась и протянула Антону руку. Тот не отказался принять её и поцеловал тыльную сторону ладони. — Благодарю вас за то, что почтили это событие своим присутствием, но я желаю отдохнуть. — Близнецы ничего не ответили и отошли в сторону, пропуская Антона, который направился к далёкой крепости, над которой развевалось знамя Косматон.
«Не ожидал, что Великие лорды проявят столь вопиющее неуважение». Его взгляд переместился на остальных, которые даже не соизволили показаться. «По крайней мере, Долины — верные союзники Антона».
Покачав головой, Тристан глубоко вздохнул и неторопливо последовал за Эдмундом к отведённому тому месту отдыха, решив провести турнир рядом с ним. Идти ему было больше некуда, и, хотя он хотел прогуляться и насладиться празднеством, полностью избавиться от страха не удавалось — лишь рядом с Эдмундом он чувствовал себя спокойно.
— Юноши. — Пока они шли, к ним приблизился человек в капюшоне и заговорил тихим голосом: — Желаете узнать своё будущее? — Тристан нахмурился и уже собирался отрицательно покачать головой, но Эдмунд с лёгкой улыбкой шагнул вперёд, остановив его.
— Вы маг? — спросил Эдмунд. Старик сухо усмехнулся и наконец открыл покрытые коркой глаза.
— Я изучал тайные искусства. — Тристан нахмурился. «Значит, он не маг. Самозванец или злой колдун. А может, тот, кого маги изгнали из своего ордена».
— От него пахнет магом, Тристан, — тихо произнесла Аннабель ему на ухо. — Предсказание судьбы может быть обманом, но он определённо обладает той же силой, что и маги. — Тристан кивнул и отогнал страхи на задворки сознания, осознав, что им руководит боязнь внешнего мира. «Я не могу позволять ей управлять мной».
Глубоко вздохнув, Тристан шагнул вперёд, когда мужчина взял Эдмунда за руку. Аннабель без лишних слов приготовилась вмешаться, если старик в капюшоне что-нибудь предпримет. — Трус обретёт храбрость. Страх станет надеждой. Свет снизойдёт, но колодец к тому времени иссякнет, — с тихим смешком произнёс старик и повернулся к Тристану. Он протянул руку, и Тристан после недолгого колебания подал свою, позволив мужчине взять её.
— Небо меркнет. — Теперь его голос звучал иначе, чем при разговоре с Эдмундом: в нём слышалась лёгкая смесь ужаса и восторга, неверия и предвкушения. — Мечты сбудутся, а вместе с ними — и худшие кошмары. Бремя, мгновение, которого ты ждал всю свою жизнь. — Глаза Тристана расширились.
«Он знает».
— Оно грядёт. Настанет выбор — не твой собственный, но предрешённый твоими поступками. — Старик посмотрел ему в глаза. Один был ясным, карим и совершенно не соответствовал его преклонному возрасту, а другой глубоко запал — настолько, что его скрывала тень. — Восхваляемый за ложь. Преследуемый истиной. Бремя, тяжелее, чем у большинства. — Мужчина умолк, когда испуганный Тристан вырвал свою руку.
— Пойдём. — Эдмунд выглядел озадаченным, но кивнул, отдал старику серебряную монету и пошёл прочь следом за Тристаном.
— Тристан, что случилось? Это всего лишь трюк, которым пользуются такие люди. Я много раз его видел.
«Нет. Он знает о том голосе. Знает, что я жду. Но как?» Посмотрев на Аннабель, он увидел на мордочке птицы такое же недоумение.