Глава 4: Утёс Закалки Костей
Стоя перед детьми, Глава Юэ громко объявил: «Слушайте внимательно. В бамбуковом лесу есть узкая тропа. Если пойдёте по ней вперёд, то в конце концов достигнете Утёса Закалки Костей Секты Семи Таинств. Первым участком пути будет бамбуковый лес, вторым — каменистый склон, а последним — сам утёс. Учениками нашей Секты Семи Таинств станут лишь те, кто сумеет взобраться на Утёс Закалки Костей до полудня. Если вы закончите позже, то хотя и не станете внутренними учениками, но при выдающихся результатах всё же сможете стать неофициальными учениками».
Хань Ли, разумеется, не понимал, что значит быть неофициальным учеником. Он знал лишь одно: ему нужно взобраться на утёс. Взглянув на уходивший вверх неровный крутой склон, он увидел множество длинных бамбуковых побегов, покрывавших поверхность утёса. Похоже, первое препятствие будет довольно лёгким!
Оглядев остальных детей, Хань Ли понял, что не желает уступать своим сверстникам. Другие дети тоже быстро прониклись напряжённой атмосферой.
Глава Юэ посмотрел на поднимающееся солнце и сказал: «Хорошо, время почти пришло. Приготовьтесь выступать! Не бойтесь: старшие ученики будут следовать за вами и защитят, если возникнет опасность».
Хань Ли обернулся и взглянул на незнакомых юношей.
Эти люди были старшими учениками, а значит, поступили в секту раньше. Хань Ли невольно подумал: «Как же они внушительны! Если мне удастся присоединиться к ним, смогу ли я носить такое же одеяние внутреннего ученика?»
Пока Хань Ли рассеянно размышлял, остальные дети уже устремились в бамбуковый лес. Заметив, что отстал, он поспешил вперёд.
Ворвавшись в лес, тридцать детей перестали держаться одной группой и рассеялись среди просторных бамбуковых зарослей. За Хань Ли молча следовал долговязый старший ученик с холодным выражением лица. Хань Ли немного боялся его, но не решался завести разговор и попусту тратить время. Слегка оробев, он пригнулся и начал подниматься по крутому склону.
Снаружи этот участок бамбукового леса выглядел самым обычным, но, пройдя некоторое расстояние, Хань Ли обнаружил, что двигаться вперёд становится всё труднее. Шаги его тяжелели, и вскоре он начал одной рукой хвататься за бамбуковые побеги, используя силу распрямлявшихся стеблей, чтобы продвигаться вперёд.
Хань Ли довольно долго упорно двигался таким образом, но в конце концов совершенно выбился из сил и был вынужден отыскать свободное место, чтобы сесть и отдохнуть, судорожно хватая ртом воздух.
Немного отдышавшись, Хань Ли обернулся и увидел позади долговязого старшего ученика. Хотя склон был очень крутым, тот беззаботно стоял на земле, словно это не доставляло ему ни малейших неудобств. На его одежде не было ни пятнышка грязи; прямой, словно росший рядом бамбук, он молча смотрел на Хань Ли издали.
Под холодным взглядом старшего ученика Хань Ли стало страшно, и он поспешно отвернулся. Впереди тоже слышалось тяжёлое дыхание, и Хань Ли догадался, что один из более быстрых детей также воспользовался возможностью передохнуть. После короткого отдыха он проворно продолжил путь.
Склон был опасно крут, а силы Хань Ли стремительно иссякали.
Он решил прижаться к земле и ползти вперёд, цепляясь руками, вместо того чтобы идти на ногах: так, окончательно выбившись из сил, он хотя бы не упал бы лицом вниз. К счастью, его одежда была сшита из прочной ткани, иначе, волочась по каменистой земле, он мог бы повредить руки, ноги и колени.
Когда до конца бамбукового леса оставалось совсем немного, Хань Ли почувствовал, что последние несколько шагов даются ему с огромным трудом. Камней на земле становилось всё больше, а бамбуковых побегов — всё меньше.
Наконец Хань Ли достиг места, где больше не было бамбуковых побегов, на которые можно было бы опереться. Медленно, пядь за пядью, он преодолел последний отрезок пути и миновал первое препятствие.
Стоило ему выйти из бамбукового леса, как перед глазами открылось огромное пространство. Впереди возвышалась невероятно большая каменистая гора. По её склону медленно карабкались несколько худеньких детей, за которыми пристально наблюдали старшие ученики. Хань Ли не осмелился больше медлить и поспешил к подножию исполинской каменной горы.
Гора состояла из множества наложившихся друг на друга слоёв осадочных пород и выглядела сильно разрушенной. В некоторых местах камень крошился от одного прикосновения. Конечно, попадались и прочные обломки скальной породы, но отыскивать их было крайне опасно и грозило травмами. Хань Ли владел лишь самыми основами боевых искусств, поэтому после пути через бамбуковый лес его руки уже покрывали раны. Одежда на коленях была изорвана в клочья, а скрытые под ней кожа и мышцы — содраны и повреждены. Хотя рана на колене была небольшой, при каждом прикосновении к зазубренным камням Хань Ли стискивал зубы: боль становилась почти невыносимой.
Несколько детей, шедших впереди, уже забрались дальше всех. Видя их перед собой, Хань Ли отказывался сдаваться. Стоило мысли об отступлении мелькнуть у него в голове, как перед глазами возникали образы третьего дяди и родных, придавая ему сил продолжать путь. Воспоминания о близких подгоняли Хань Ли, и он неустанно двигался вперёд.
Перед тем как Хань Ли отправился на Испытание для внутренних учеников, отец и третий дядя предупреждали его, что испытание будет чрезвычайно тяжёлым. Если он не выдержит до конца, то лишится всякой возможности вступить в Секту Семи Таинств. Теперь Хань Ли уже не думал о вступлении в секту. Вперёд его гнали лишь нежелание уступать и стремление догнать тех, кто шёл впереди.
Подняв голову, Хань Ли заметил, что сейчас первым шёл У Янь. Он был старше Хань Ли и даже занимался боевыми искусствами, поэтому неудивительно, что его тело оказалось крепче, чем у остальных.
Хань Ли снова оглянулся и увидел, что обогнал уже немало детей, многие из которых всё ещё торопливо карабкались вперёд. Глубоко вдохнув, он ускорил подъём.
Хотя Хань Ли истратил почти все силы, ему так и не удалось сократить расстояние между собой и теми, кто шёл впереди. Пока неумолимое солнце поднималось к середине небосвода, тело Хань Ли становилось всё тяжелее, и добраться до вершины было всё труднее. Тем временем У Янь уже достиг вершины огромной горы.
Возле вершины стометровой горы находился невероятно крутой Утёс Закалки Костей. С его вершины свисало больше десяти верёвок, на каждой из которых были завязаны узлы размером с кулак. У Янь выбрал одну и начал взбираться по утёсу.
Хань Ли посмотрел на шедшего впереди У Яня и почувствовал бессилие. Он понимал, что за короткое время, оставшееся до полудня, уже не сможет догнать тех, кто был впереди.
Мысль о поражении мгновенно исчезла, когда раны внезапно пронзила острая боль. Волны жгучей боли лишили его конечности сил. Почувствовав, что падает, Хань Ли отчаянно ухватился одной рукой за камень. Сердце бешено колотилось; он поспешно прижался всем телом к склону горы, не решаясь сделать ни одного резкого движения.
Через некоторое время Хань Ли успокоился и рукой проверил прочность каменной плиты. Лишь убедившись, что она надёжно держится на месте, он сумел избавиться от тревоги.
Посмотрев вниз, Хань Ли увидел, что долговязый старший ученик полуприсел и протянул руки, готовясь поймать его, если тот сорвётся. Однако, увидев, что Хань Ли в безопасности, старший ученик опустил руки.
Хань Ли с облегчением перевёл дух. Если бы он действительно сорвался с утёса, все его усилия пропали бы даром! Немного погодя он медленно двинулся вперёд и пополз к оставшимся верёвкам, свисавшим с Утёса Закалки Костей.
Наконец он добрался до нижнего конца одной из верёвок. Солнце почти достигло середины небосвода, а значит, до истечения срока оставался лишь час. К этому времени У Янь уже взобрался на утёс и обернулся, чтобы посмотреть на остальных детей. Когда Хань Ли начал карабкаться по верёвке, их взгляды случайно встретились. У Янь показал отстающим соперникам большой палец, обращённый вниз, безумно расхохотался и продолжил путь.
В сердце Хань Ли вспыхнул гнев. Он крепко ухватился за верёвку и начал подниматься.
Однако Хань Ли уже давно истратил все силы. Теперь ему было трудно даже крепко держаться за верёвку, не говоря уже о том, чтобы карабкаться вверх.
Каким-то чудом Хань Ли сумел подняться до первого узла на верёвке. Усевшись на него, он почувствовал, будто тело превратилось в вату: он не мог пошевелить ни единым пальцем. Обернувшись, Хань Ли посмотрел на детей, оставшихся позади. Некоторые уже сдались и теперь сидели на каменистой горе, тяжело дыша. Как и Хань Ли, они истратили все силы и были на грани полного изнеможения.
Хань Ли мог лишь горько улыбнуться: он сильно недооценил это испытание. К счастью, он хотя бы не оказался среди последних. Увидев холодные взгляды старших учеников, Хань Ли решил продолжать. Пусть у него уже не было шансов завершить испытание до полудня, лучше закончить позже, чем безвольно повиснуть на верёвке.
Хань Ли протянул обе затёкшие руки и, воспользовавшись силами, которые успел восстановить за время передышки, медленно пополз вверх по верёвке. Но в этот миг руки перестали ему повиноваться; у него не хватало сил даже удерживаться за верёвку. Хань Ли замер и некоторое время провисел на месте, а затем нехотя решил остаться сидеть на узле.