Глава 14. Таинственная жидкость
— А! — в восторге воскликнул Хань Ли и вскинул кулак.
Этим жестом он выдал, что всё ещё оставался ребёнком.
Похоже, его догадка оказалась верной: в тёмной комнате бутыль притягивала совсем немного света, но на открытом пространстве его собиралось гораздо больше.
Но что заставляло свет собираться вокруг неё? Для чего он был нужен? Хотя Хань Ли не знал ответа, он чувствовал, что близок к разгадке тайны загадочной бутыли.
Хань Ли понимал, что вскоре раскроет секрет таинственной бутыли, и от этого его охватывало небывалое волнение.
На рассвете свет, скопившийся вокруг бутыли, начал медленно угасать.
Убедившись, что поблизости никто не наблюдает за его действиями, Хань Ли вновь обратил внимание на бутыль.
Затем он наклонился, поднял её и внимательно осмотрел.
Однако ничего не изменилось: открыть её по-прежнему было невозможно!
Хань Ли разочаровался, но, видя, что наступает утро, нехотя спрятал бутыль и приготовился уходить.
В конце концов, ему ещё предстояло вернуться в каменную комнату и заняться совершенствованием.
В последующие ночи через определённые промежутки времени всё повторялось. Бесчисленные световые точки слетались к бутыли, словно мотыльки к огню. Большие и малые — бутыль жадно поглощала их все без разбора.
Поначалу Хань Ли думал, что этот процесс будет повторяться неизвестно сколько времени, но на восьмой день произошло нечто неожиданное.
Хань Ли снова отправился в укромное место в горах и поставил бутыль туда, где оставлял её обычно. Она поглощала световые точки уже около получаса, когда внезапно остановилась. Тёмно-зелёные узоры на бутыли засияли зелёным светом, а на её поверхности проступили золотые письмена. Незнакомые знаки выглядели величественно и строго, но начертание их было необычным. Казалось, письмена принадлежали далёкой древности, и каждый знак непрестанно мерцал.
Однако это странное явление прекратилось так же внезапно, как и началось. Кроме золотых письмен, теперь запечатлённых на бутыли, всё осталось по-прежнему.
За последние несколько дней Хань Ли повидал столько странностей, связанных с бутыль, что уже не удивлялся так сильно, как прежде. Даже появление золотых письмен не слишком его поразило.
Он небрежно взял бутыль в руку и по прихоти попробовал её открыть.
К его величайшему изумлению, крышка соскочила почти без всякого усилия.
«Не может быть!» — потрясённо уставился на бутыль Хань Ли.
Проблема, над которой Хань Ли столько бился, разрешилась сама собой, почти без усилий и раздумий. Неужели открыть бутыль было настолько просто?!
Он снова и снова поглядывал на бутыль, убеждаясь, что увиденное ему не мерещится, затем попытался унять волнение и заглянул внутрь.
На дне находилась нефритово-зелёная капля жидкости размером не больше соевого боба. Она перекатывалась внутри бутыли, и её стенки отсвечивали зелёным блеском.
Что это была за жидкость?
Хань Ли постигло разочарование: он потратил столько сил, а наградой ему стала лишь какая-то на вид самая обыкновенная жидкость.
Разочарованный Хань Ли убрал бутыль обратно в мешочек, повернулся и понуро отправился в свою комнату. После внезапной смены чувств от прежнего восторга не осталось и следа.
Хотя ему наконец удалось открыть бутыль, результат принёс лишь горькое разочарование.
Хань Ли решил не спеша выяснить, какие тайны скрывает нефритово-зелёная капля. Быть может, в будущем она ещё преподнесёт ему неожиданный сюрприз!
Сейчас больше всего ему хотелось вернуться и выспаться. Последние несколько дней он почти не спал, и это даже мешало его дневному совершенствованию, отчего успехи стали настолько ничтожными, что доктор Мо поинтересовался причиной.
С тех пор как Хань Ли, преодолев первый слой заклинания, стал учеником доктора Мо, ему казалось, что больше нет нужды его практиковать. Разочарованный тем, что заклинание почти никак не воздействовало на его тело, он не хотел и дальше полагаться на него в совершенствовании.
За это доктор Мо сурово его отчитал.
В итоге всякий раз, приступая к совершенствованию, Хань Ли занимался без охоты и воодушевления.
Видя это, доктор Мо впадал в отчаяние и ярость и уже начал сомневаться, правильно ли выбрал ученика.
Размышляя о своём положении, Хань Ли невольно чувствовал себя несправедливо обиженным. Однако настроиться на совершенствование он попросту не мог.
Но Хань Ли и представить не мог, что, проснувшись на следующий день, вновь обретёт решимость и с головой погрузится в совершенствование, словно безумец.
А причиной столь рьяного усердия послужила всего одна простая фраза доктора Мо.
— За каждый новый слой этого заклинания я буду вдвое увеличивать твоё серебряное содержание. — Доктор Мо заметил, как Хань Ли жаждет денег, и придумал, чем его соблазнить. Теперь у Хань Ли появилась достаточно сильная мотивация совершенствоваться.
В следующие несколько дней Хань Ли целиком посвятил себя совершенствованию, надеясь прорваться ко второму слою.
Каждый день с утра до полудня и с полудня до ночи он проводил в каменной комнате для совершенствования. Все мысли о том, насколько однообразна, уныла и скучна такая жизнь, Хань Ли тут же выбросил из головы.
Ради совершенствования Хань Ли доктор Мо даже временно закрыл Долину Божественной Длани. Опасаясь помешать ему, он теперь принимал больных только за пределами долины.
Хань Ли настолько сосредоточился на прорыве, что даже забыл исследовать свойства нефритово-зелёной жидкости из бутыли.
Осень сменилась зимой, затем пришла весна, а за нею — лето.
В мгновение ока минуло четыре года... Хань Ли исполнилось четырнадцать лет.
Он вырос в молчаливого и решительного деревенского юношу с загорелой кожей. Судя лишь по внешности, он ничем не отличался от обычного крестьянского паренька. Его облик не привлекал внимания: он не был ни необычайно красив, ни наделён благородной утончённостью.
Таков был результат ежедневных занятий в каменной комнате для совершенствования. Он ходил туда из дома и возвращался обратно. Иногда он навещал жилище доктора Мо, чтобы изучать медицину и читать книги из его собрания. Вся долина стала его миром, и благодаря упорному труду он наконец прорвался к третьему слою!