Глава 21: Обезболивающее лекарство
Веки старшего ученика Ли слегка дрогнули. Он напряжённо размышлял, пытаясь решить, какой путь для него лучше.
Спустя мгновение его плотно сомкнутые глаза распахнулись, и он лихорадочным взглядом впился в пилюлю в руке Хань Ли.
Хань Ли больше ничего не сказал и вложил пилюлю в рот старшему ученику Ли. Белая пена на губах не помешала ему проглотить её. Когда пилюля оказалась в желудке, Хань Ли медленно извлёк из тела старшего ученика Ли все серебряные иглы.
После извлечения серебряных игл Пилюля Извлечения Сущности начала действовать. На бледном лице старшего ученика Ли проступил румянец. В этот миг его тело вновь забилось в судорогах, конечности задрожали, а из горла вырвался низкий стон.
Старший ученик Ли не хотел выставлять себя посмешищем перед Хань Ли и безуспешно пытался подавить исполненные боли стоны.
По мере того как дрожь усиливалась, невольный стон становился всё громче. Лишь по прошествии долгого времени он начал постепенно стихать.
Наконец старший ученик Ли пришёл в себя: его лицо вновь приобрело обычную бледность, а тело перестало биться в судорогах. Это означало, что он успешно перенёс последний приступ обратного действия Пилюли Извлечения Сущности.
Старший ученик Ли выпрямился, скрестил ноги и закрыл глаза, погружаясь в медитацию. Он попытался направить потоки ци на исцеление ран. Хань Ли отыскал поблизости чистый большой камень, сел на него и принялся наблюдать за старшим учеником Ли.
Спустя время, необходимое для одной трапезы, пребывавший в медитации старший ученик Ли внезапно распахнул глаза, молниеносно обнажил саблю и приставил сверкающее лезвие к шее Хань Ли.
— Назови причину, по которой мне не следует тебя убивать! — глаза старшего ученика Ли похолодели и наполнились жаждой убийства.
— Я только что спас тебе жизнь. Разве это недостаточно веская причина? — спокойно произнёс Хань Ли. Выражение его лица не изменилось, лишь брови едва заметно дрогнули. Не всмотревшись пристально, этого нельзя было заметить.
Лицо старшего ученика Ли слегка смягчилось, однако его взгляд по-прежнему был полон жажды убийства и неотрывно следил за Хань Ли.
— Прежде чем решить, спасать ли тебя, я уже предполагал, что ради сохранения тайны ты можешь меня убить. Но не думал, что ты нанесёшь удар так быстро, — горько рассмеялся Хань Ли с насмешкой над самим собой.
— Кхе! Даже зная, что твоё спасение навлечёт на меня беду, я, изучающий искусство врачевания, не мог просто стоять в стороне и смотреть, как ты умираешь, — вздохнул Хань Ли.
Услышав эти слова, старший ученик Ли слегка смутился и немного отвёл саблю от шеи Хань Ли, но полностью клинок не убрал.
Хань Ли втайне облегчённо выдохнул и продолжил говорить ещё увереннее.
— Тебе не нужно бояться, что я раскрою твою тайну. Достаточно взглянуть на моё лицо, чтобы понять: я не любитель сплетен. Если ты всё ещё беспокоишься, я могу принести нерушимую клятву. Ты и сам видишь, что боевыми искусствами я не владею, поэтому, если обнаружишь, что я нарушил клятву, легко сможешь меня убить, — спокойно предложил Хань Ли.
— Хорошо, тогда принеси нерушимую клятву, — прямо сказал старший ученик Ли.
Только теперь Хань Ли расслабился. Ещё до спасения старшего ученика Ли он заключил, что тот не из тех, кто забывает оказанную доброту, однако не был до конца уверен в своей оценке. Если бы он ошибся и старший ученик Ли оказался человеком, который платит за добро злом, ему пришлось бы защищаться своим тайным способом спасения жизни.
Поняв, что прибегать к нему не придётся, Хань Ли незаметно вынул руку из-под одежды.
После того как Хань Ли принёс нерушимую клятву, старший ученик Ли наконец отвёл саблю и вернул её в ножны.
Хань Ли слегка коснулся оставленного острым лезвием кровавого следа на горле. Кровь была липкой на ощупь. Когда сердцебиение Хань Ли пришло в норму, он почувствовал, как по спине стекает холодный пот.
«Едва обошлось! Перед спасением старшего ученика Ли я оценил положение недостаточно тщательно. Я непременно извлеку урок из этой ошибки и больше никогда не позволю кому-либо распоряжаться моей жизнью». Пережитое всё ещё внушало ему страх.
«Если моя безопасность не будет гарантирована, впредь я определённо никого не стану спасать», — тут же решил Хань Ли.
Хань Ли впервые спас человека, но этот опыт оставил у него неприятный осадок. Случившееся лишь укрепило его в мысли, что мир полон непредвиденных поворотов, и последние остатки доброты в нём постепенно исчезали. Хотя злодеем он не стал, до святого ему было далеко.
— Ты спас мне жизнь и согласился сохранить всё в тайне. Отныне я, Ли Фэйюй, твой большой должник. Пока я жив, можешь обратиться ко мне за любой помощью. Если это будет в моих силах, я непременно помогу, — полностью оправившись от обратного действия пилюли, старший ученик Ли собирал вещи, в которых рылся Хань Ли, и прямо произнёс клятву, поручившись собственным именем.
— Боюсь, сейчас мне не с чем к тебе обращаться. Зато у тебя самого и без того хватает неприятностей, не так ли? — с лёгкой улыбкой спросил Хань Ли старшего ученика Ли.
— Откуда ты знаешь? — Ли Фэйюй опешил и слегка утратил самообладание.
— Об этом нетрудно догадаться. Ты всего лишь обычный ученик Защитника, но своим мастерством превзошёл учеников заместителей главы секты, глав подразделений и старейшин. Разве они позволят тебе жить спокойно?! — ответ Хань Ли был словно игла, пустившая кровь: единственным уколом он проник в самую суть.
Лицо старшего ученика Ли омрачилось, и он молча согласился.
— Твои неприятности — твоё дело. Я не желаю вмешиваться, да и не смог бы, даже если бы захотел. Однако я могу облегчить мучительную боль от обратного действия Пилюли Извлечения Сущности.
— Это правда? — Ли Фэйюй мгновенно оживился, и уныние на его лице сменилось надеждой и восторгом. Он был вне себя от радости, ведь обратное действие Пилюли Извлечения Сущности причиняло невыносимые мучения.
— Зачем мне лгать тебе, если я ничего с этого не получу? — Хань Ли взглянул на старшего ученика Ли. Он уже приготовил средство, способное значительно ослабить чужую боль, — лекарство, которое в свободное время разрабатывал для Чжан Те. Оно было чрезвычайно действенным и резко снижало способность нервов ощущать боль.
— Это просто великолепно! Великолепно! — Ли Фэйюй сложил ладони и с изумлением и восторгом посмотрел на Хань Ли.
— Почему ты так на меня смотришь? Сейчас лекарства у меня с собой нет. Мне нужно вернуться в Долину Божественной Руки, прежде чем я смогу приготовить его для тебя.
Услышав слова Хань Ли, Ли Фэйюй слегка смутился. Только что он угрожал убить Хань Ли, а теперь просил у него помощи.
— Завтра в полдень жди меня у входа в Долину Божественной Руки. Там я передам тебе лекарство. Но поскольку доктора Мо сейчас нет, я не могу позволить кому попало входить в Долину Божественной Руки, — объяснил Хань Ли.
— Хорошо, я непременно приду вовремя. Спасибо тебе, дорогой брат, — боясь, что Хань Ли передумает, Ли Фэйюй поспешно согласился.
— Меня зовут Хань Ли, я личный ученик доктора Мо. Ты достиг таких высот в боевых искусствах, что впредь можешь просто называть меня младшим братом Ханем.
Услышав обращение «дорогой брат», Хань Ли невольно содрогнулся и потому поспешил назвать старшему ученику Ли своё имя, чтобы тот больше не обращался к нему столь неловко.