Глава 6. Обитель бессмертных
Часть 1
17 апреля. Утро.
Не прошло и двух часов после восхода солнца, как все ученики Секты Цветного Знамени связались со своими уличными осведомителями и раздали им портрет и указания.
Портрет создал один из самых знаменитых художников Цзинаня по описаниям работников ресторана «Большой Чжао». На нём были изображены два человека.
Первый — мужчина средних лет по имени У Тао: худое лицо, узкие глаза, длинный нос и широкий рот; одет как странствующий торговец.
Второй — юный нищий по прозвищу Слиток: круглое лицо, большие глаза и улыбка, от которой на щеках появлялись две ямочки. Само очарование.
Указания разослали с высшей степенью срочности Секты Цветного Знамени: приложить все возможные усилия, чтобы выяснить местонахождение этих двоих.
Не прошло и часа, как к поискам присоединились даже местные судебные приставы и стражники, служившие в управе Цзинаня.
Причиной тому послужило анонимное донесение, полученное тремя отрядами цзинаньской стражи: торговец У Тао, скорее всего, был одним из четырёх знаменитых преступников, разыскиваемых по всему Китаю. Более того, он вполне мог оказаться прославленным разбойником, который трижды проникал в Императорский дворец и похищал сокровища, — человеком, которого в Цзянху ставили сразу после «Предводителя разбойников» Чу Люсяна. Смеющимся генералом.
***
На деревянной скамье стояли большой поднос с луковым соусом и лепёшками, большая миска нежного тушёного мяса и большое блюдо пряных жареных овощей.
Старый господин Тянь обычно завтракал именно так. Он считал, что хороший завтрак даёт достаточно сил для всех дневных дел.
Сегодня он почти не ел.
Сегодня его что-то тревожило, и чувства переполняли его.
— Смеющийся генерал по фамилии Ли, — сказал он. — А смелости ему и вправду не занимать. Как и мастерства.
— Его зовут Ли... как?
— Не знаю. Никто не знает.
— Хорошо, — сказал Лягушонок. — Тогда почему люди называют его Смеющимся генералом?
— Все признают, что в мастерстве и способностях он лишь немного уступает Чу Люсяну, поэтому и называют его генералом.
— А почему «Смеющийся»?
— После каждого ограбления он трижды громко смеётся. — Старый господин Тянь вздохнул. — В те времена, заслышав этот смех, некоторые так пугались, что мочились в штаны.
— А потом?
— А потом — исчезало.
— Исчезало? — озадаченно переспросил Лягушонок. — Что это значит?
— Исчезало — значит исчезало. Стоило людям услышать этот смех — и всё исчезало.
— Что исчезало?
— Золото, жемчуг, драгоценности, древний нефрит и картины. Всё, что генерал желал забрать, исчезало.
Старый господин Тянь снова вздохнул. — Десять лет назад исчез и он сам. Словно чаша вина, опрокинутая в горло. Внезапно взял и исчез.
— Не исчезла, — возразил Лягушонок. — Когда я опрокидываю чашу вина в горло, вино попадает ко мне в живот.
— Всё равно исчезает. Попав в живот, вино превращается в мочу. Вина больше нет.
Он не засмеялся, потому что вовсе не шутил.
Лягушонок тоже не засмеялся.
Он понял, что хотел сказать отец. — Смеющийся генерал, пропавший много лет назад, превратился в У Тао.
Старый господин Тянь внезапно повернулся к Сяо Цзюню. — Пыточную палату Секты Нищих только-только учредили. Там наверняка бесчисленное множество дел. Тебе не следует находиться здесь.
— Верно. — Если для выражения мысли Сяо Цзюню хватало одного слова, второго он не произносил.
— И всё же ты здесь.
— Верно.
— Почему?
Сяо Цзюнь немного подумал. — Из-за Смеющегося генерала.
Он сказал правду. Он никогда прежде не лгал, поэтому старого господина Тяня удовлетворил его ответ.
— Конечно, ты явился из-за него, — сказал старый господин Тянь. — И Три Пантеры Ню, должно быть, тоже приезжал из-за него. Подозреваю, теперь многие в Цзянху знают, что он находится в Цзинане.
Лягушонок всё ещё не понимал. — Но прежде У Тао не было в Цзинане.
— Был он в Цзинане или нет — неважно.
— Почему?
— Потому что охотиться им следовало не за ним.
— Не за ним? Тогда за кем?
— За Сунь Цзичэном.
***
Разумеется, за Сунь Цзичэном.
Исчезнув, Смеющийся генерал превратился в цзинаньского богача-миллионера Сунь Цзичэна.
Нельзя сказать, что Лягушонок об этом не думал.
Он не был глупцом.
Просто он любил задавать вопросы — всевозможные вопросы, даже те, ответы на которые уже знал.
— Если люди охотились за Сунь Цзичэном, потому что подозревали, что он и есть Смеющийся генерал, тогда почему они внезапно заинтересовались У Тао? — спросил он. — Только не говорите, что У Тао и Сунь Цзичэн как-то связаны.
— Боюсь, что так.
— Тесно связаны или не очень?
— Очень тесно. Чрезвычайно тесно. Смертельно тесно. — Он вздохнул. — Пока что эта связь уже стоила жизни нескольким людям.
***
Глядя вдаль, Сяо Цзюнь медленно, слово за словом, произнёс: — Сунь Цзичэн мёртв. Его убийца тоже мёртв. Зачем же его подчинённые устроили в Цзинане такие масштабные поиски?
Это был главный вопрос — вопрос, который задавали уже не раз, но на который никто не мог ответить.
Однако на этот раз всё было иначе.
Теперь нашёлся человек, способный ответить на этот вопрос, и был им не кто иной, как старый господин Тянь.
— На самом деле ответ весьма прост, — сказал он. — Я могу дать его в восьми словах.
— В восьми словах? — спросил Лягушонок. — В каких именно?
— На самом деле Сунь Цзичэн вовсе не умер!
Такое потрясающее заявление наверняка удивило бы большинство людей.
Но Лягушонок и Сяо Цзюнь не принадлежали к большинству.
Они составляли меньшинство среди меньшинства.
И они не удивились.
Но у Лягушонка возник ещё один вопрос: — Он явно умер, и все своими глазами видели его труп. Как же он мог остаться в живых?
— Потому что Сунь Цзичэн не умер, — ответил старый господин Тянь, — а тот труп принадлежал не ему.
— Кому же?
— Человеку, очень похожему на него, которого, вне всякого сомнения, специально отобрали и переделали, чтобы после смерти он послужил его двойником.
— Со «специально отобрали» всё понятно, — сказал Лягушонок. — Но «переделали»... Что это значит? Как именно переделали?
— Он выбрал очень похожего на себя человека, а затем с помощью особой техники немного изменил его лицо. — Старый господин Тянь продолжил объяснение: — По слухам, ходившим в Цзянху, Смеющийся генерал был в хороших отношениях с Хуа Шинян. Искусство изменения внешности Хуа Шинян не имеет равных в Поднебесной. Наверняка он кое-чему у неё научился.
— Значит, он прятал этого человека в своём погребе, дожидаясь момента, когда понадобится заменить им себя после смерти.
— Верно.
— А понадобиться это должно было, когда его тайна раскрылась бы.
— Верно.
— Поэтому он задушил Лю Цзиньнян, убил своего двойника Божественной Ладонью Шаолиня Цю Будао, а затем заставил Цю Будао выпить отравленное вино. И всё ради того, чтобы убедить людей, будто это было преступление из-за любви.
— Верно.
— Поэтому, даже если люди подозревали, что Сунь Цзичэн и есть Смеющийся генерал, после его смерти никто больше не стал бы за ним охотиться.
— Верно, — сказал старый господин Тянь. А потом добавил: — Неверно.
Лягушонок горько рассмеялся. — Так верно или неверно?
— Ты прав, а он ошибся, — холодно сказал старый господин Тянь. — Он выбрал не того человека для убийства.
— По-моему, он ничуть не ошибся, — сказал Лягушонок. — Лю Цзиньнян шила ему одежду так хорошо, что та облегала его словно вторая кожа. Очевидно, она прекрасно знала строение его тела. Она наверняка заметила бы, что двойник — не он, ведь тела у всех людей устроены по-разному. На его месте я непременно выбрал бы Лю Цзиньнян.
Старый господин Тянь внезапно снова рассердился. С силой хлопнув по столу, он сказал: — Но ты не он! Ты всего лишь маленький ублюдок, который ни черта не понимает. Да ты даже в дерьме не разбираешься!
Лягушонок ничего не ответил.
Он видел, что отец по-настоящему разгневан, но не понимал почему.
Поэтому он не осмелился открыть рот. Зато заговорил Сяо Цзюнь. — В его замысле наверняка есть изъян.
Он произнёс семь слов.
На самом деле для полного выражения его мысли потребовалось бы, вероятно, тринадцать или четырнадцать слов, например: «План Сунь Цзичэна был тщательно продуман, но имел изъян; поэтому люди поняли, что он не умер».
Но он произнёс лишь семь слов, поскольку знал, что старый господин Тянь поймёт его мысль.
Старый господин Тянь кивнул. — Разумеется, изъян был, — сказал он. — В идеальное преступление верят лишь безумцы.
— Сунь Цзичэн и сам это чувствовал, поэтому не удержался и вернулся, чтобы лично всё проверить.
Старый господин Тянь рассмеялся. — Вероятно, он считал, что опасности нет и никому не придёт в голову, что он может вернуться.
— Поэтому он вернулся, — сказал Сяо Цзюнь. — И тогда в Цзинане появился У Тао.
***
Именно к такому выводу они пришли.
Но у Лягушонка возник ещё один вопрос: «Если У Тао — это Сунь Цзичэн и Смеющийся генерал, тогда кто же нищий Слиток?»
Старый господин Тянь ничего не ответил, сохраняя невозмутимое выражение лица.
Сяо Цзюнь тоже молчал.
«Если Слиток как-то связан со всем этим, почему он вместе с У Тао? Неужели он тоже знает, что тот — Смеющийся генерал? Откуда ему это знать?»
Старый господин Тянь снова рассердился: «Почему бы тебе самому у него не спросить?»
Лягушонок вздохнул: «Я бы хотел, но боюсь, найти его будет не так-то просто».
«Почему?»
«Будь я У Тао, я бы избавился от него после того, как он увидел, что я убил старого господина Вана».
Он искоса взглянул на отца и вдруг рассмеялся: «Конечно, я не У Тао. Я всего лишь маленький ублюдок».
***
На самом деле Лягушонок вовсе не был ублюдком.
Умный, находчивый, храбрый и проницательный, обладавший быстрой реакцией, он отличался необычайно здравым суждением. Он ещё ни разу не ошибся в своих выводах, и в Секте Цветного Знамени не было ни одного ученика, который бы им не восхищался.
И на этот раз его вывод снова казался совершенно верным. Ни старый господин Тянь, ни Сяо Цзюнь не могли ничего возразить.
И всё же он ошибался.
У Тао не убил Слитка, чтобы заставить его замолчать, и, похоже, вообще не собирался его убивать.
И они не бежали.
Они всё ещё находились в Цзинане — там, где никто не смог бы их найти.
Будь Лягушонок даже в десять раз умнее, он никогда бы не догадался, что они отправятся в такое место.
Никто не мог вообразить, что они спрячутся там.
Часть 2
Цзинань был древним прославленным городом, издавна служившим резиденцией властей и богатым примечательными местами и достопримечательностями.
Огромная, раскинувшаяся на большой площади управа префектуры выглядела куда величественнее и внушительнее обычного ямэня.
Тюрьма в Цзинане отличалась особой прочностью и тщательно охранялась; бежать оттуда было столь же невозможно, как взобраться на небеса.
Никто ещё не пытался изучить, как из неё сбежать.
В конце концов, кому захочется угодить в тюрьму лишь ради того, чтобы это исследовать?
Однако такие люди всё же нашлись. По меньшей мере двое.
Часть 3
У каждой тюрьмы есть своя тёмная сторона, и Цзинаньская не была исключением.
Стоило узникам этой тюрьмы услышать три слова — «Обитель бессмертных», — как они от страха мочили штаны.
Разумеется, Обитель бессмертных не была настоящей обителью настоящих бессмертных и уж тем более местом, куда бессмертные стали бы наведываться.
Обитель бессмертных была самым жутким тюремным блоком Цзинаня; туда заключали лишь самых отъявленных злодеев.
Сейчас в Обители бессмертных сидели двое преступников, чьи злодеяния громоздились горой, — свирепые головорезы, приговорённые к осенней казни.
Ранним утром семнадцатого апреля, в самый тёмный предрассветный час, оба преступника пробудились от сна и внезапно обнаружили, что в этой мрачнейшей и зловещей части тюрьмы появились ещё двое.
Они не могли разглядеть пришедших и видели лишь, что один из них довольно высок.
Преступники несказанно обрадовались, решив, что собратья по злодействам пришли их вызволить.
Высокая тёмная фигура учтиво произнесла: «Я пришёл проводить вас».
«Куда проводить?» — спросил один из преступников, обрадовавшись ещё сильнее.
«Куда ещё можно проводить таких, как вы, — ещё учтивее ответил мужчина, — если не на восемнадцатый круг ада?»
Преступники разом испугались и пришли в ярость. Они хотели вскочить, но не могли пошевелиться.
Тёмная фигура обездвижила их одним движением пальца.
Эти двое убили бессчётное множество людей и явно не были слабаками. Но рядом с этим человеком, обладавшим демонической силой, они уподобились клопам.
Обливаясь потом, они спросили: «У вас с нами какие-то счёты?»
«Нет».
«Мы вас чем-то обидели?»
«Нет».
«Если у вас с нами нет никаких счётов и мы вас не обидели, зачем вы рисковали, пробираясь сюда?»
Они никак не могли предугадать ответ на свой вопрос. Услышав его, они не смогли ни заплакать, ни рассмеяться. Им оставалось лишь умереть с открытыми глазами.
Пробравшийся в тюрьму человек ответил: «Я хочу здесь немного поспать».
***
Этой демонической фигурой, разумеется, был У Тао. А кто, кроме Слитка, мог стоять рядом с ним, пока он убивал двух преступников?
Странно было лишь то, что Слитка не похитили и не заставили идти силой.
Он пришёл по собственной воле.
В тёмной комнатушке Большого Чжао У Тао каким-то непостижимым приёмом мгновенно сразил лучшего мастера Хуайнаньской школы Орлиного Когтя, Старого Кондора Вана. Затем он схватил Слитка и выбросил его из окна.
Не успел Слиток коснуться земли, как У Тао снова его подхватил.
А затем Слиток обнаружил, что находится на крыше в семи или восьми домах оттуда.
«Вот чёрт!» — вскричал Слиток. «Где ты научился такому кунг-фу? Ты человек или призрак?»
«Иногда я человек, иногда призрак, — равнодушно ответил У Тао. — Иногда наполовину человек, наполовину призрак, а иногда ни человек и ни призрак. Порой даже я сам не знаю, кто я».
Казалось, в его голосе таилась неизъяснимая печаль, но Слиток, по-видимому, её не заметил.
Юный нищий понимал, что знает гораздо больше, чем следовало, и потому спросил: «Теперь ты убьёшь меня, чтобы я молчал?»
«Убить тебя, чтобы ты молчал?» — он тихо рассмеялся. «Что тебе известно? С какой стати мне тебя убивать?»
«Ну, по крайней мере, я знаю, что ты убил человека».
«И что с того, что я убил человека?» В его голосе снова послышалась печаль. «Неужели во всём мире лишь я один когда-либо убивал?»
Слиток посмотрел на него и вздохнул: «Вообще-то я знаю, что тот человек умер не от твоей руки».
«Вот как?»
«Он умер от страха. Напав, ты сломал ему оба Орлиных Когтя, а потом что-то прошептал на ухо. Затем я услышал, как он испустил газы. Воняло изрядно, — продолжил он. — Я давно слышал, что именно так и бывает, когда люди умирают от страха».
«Похоже, ты многое знаешь».
«Я знаю, что этому человеку суждено было умереть».
«Почему?» — спросил У Тао.
«На самом деле он не знал, кто ты такой, а лишь хотел увести тебя и задать несколько вопросов. Но ради этого он собирался сокрушительным ударом раздробить тебе четыре главных сустава. Человеку, готовому прибегнуть к столь свирепым, безжалостным и коварным методам... Что ж, рано или поздно ему было суждено умереть».
У Тао некоторое время смотрел на него. Поначалу его лицо оставалось бесстрастным, но вскоре в глазах появилось странное выражение, которое невозможно было описать словами.
«Убирайся отсюда, — сказал он. — Быстро».
«Я никуда не пойду. Не могу».
«Почему?»
«Если люди сумели выследить тебя, значит, они наверняка знают, что я был с тобой. Если ты уйдёшь, а я не буду знать куда, то, поймав меня, они, скорее всего, забьют меня до смерти».
Он схватил У Тао за рукав. «Так что я иду с тобой. Теперь мы связаны».
У Тао снова некоторое время пристально смотрел на него. «Ты знаешь, кто я?»
«Нет».
«Я не обычный торговец».
«А я не обычный нищий».
«Разве ты не хочешь узнать, кто я?»
«Конечно хочу. Но я не хочу, чтобы ты узнал, кто я. Поэтому, если ты не станешь расспрашивать меня, я не стану расспрашивать тебя».
«Ничего хорошего из того, что ты последуешь за мной, не выйдет, — сказал У Тао. — Если я человек, то человек дурной. А если призрак, то непременно злой».
Его голос внезапно стал очень мрачным. «Сначала я хотел лишь воспользоваться тобой, чтобы скоротать время. Но я также заметил, что у тебя необычное происхождение. Возможно, когда понадобится, я смогу воспользоваться положением твоей семьи, чтобы угрожать людям».
«Я знаю. Конечно, знаю».
«Если пойдёшь со мной, тебе придётся разделить все страдания, невзгоды и незаслуженные лишения. Возможно, мне даже придётся тебя предать, — холодно сказал он. — Если на меня нападут, то ради спасения я могу прикрыться тобой от удара».
«Я знаю».
«Не пожалеешь?»
«Это я решил пойти с тобой, так о чём же мне жалеть?» Слиток внезапно рассмеялся. «Возможно, я тоже тобой воспользуюсь. Если на нас нападут, кто поручится, что я не прикроюсь тобой от удара? Всякое может случиться».
У Тао не смеялся.
Поначалу казалось, что он хочет рассмеяться, но в конце концов не стал.
«Куда ты собираешься?» — спросил Слиток.
«Мне нужно поспать. Восстановить силы. Что бы я ни собирался делать, сначала нужно набраться сил». Он холодно усмехнулся. «Все наверняка думают, что я вымотан как бродячая собака. Я хочу немного их удивить».
«Поспать всегда полезно, — сказал Слиток. — Но разве в Цзинане найдётся место, где ты сможешь по-настоящему отдохнуть?»
«Есть одно место, где они точно не станут меня искать. Им никогда не придёт в голову, что я отправлюсь туда». Казалось, он был совершенно уверен.
«Место, о котором никто не догадается?»
«Никто».
«Вообще-то один человек догадается». Слиток подмигнул. «По крайней мере один».
«Кто же?»
«Я».
У Тао пристально посмотрел на него. «Ты знаешь, о каком месте я говорю?»
Слиток рассмеялся, и на его щеках вновь появились ямочки. «Я не только знаю, о каком месте ты говоришь, но и знаю, что войти туда гораздо легче, чем выйти».
***
И Слиток последовал за У Тао в Обитель бессмертных.
**
[1] Чу Люсян — главный герой одноимённого цикла Гу Луна.
[2] Ямынь представлял собой местный комплекс правительственных учреждений в Древнем Китае.