Глава 10. Первая звезда
Часть 1
17 апреля. Ночь.
Ночь становилась всё глубже, а свет фонарей — всё ярче. Игорный дом «Как пожелаешь» наполняли запахи вина, мяса и рыбы, смешанные с ароматами косметики и духов. Соединившись, все эти запахи отдавали изрядной вонью.
Так бывает со многими вещами в этом мире.
Слиток похлопал по большому мешку, который принёс с собой. «Ты слышал? Господин Цыплёнок говорит, что я уже проиграл. [1] Я с таким трудом тебя сюда притащил, что мне совсем не хочется так быстро тебя потерять».
Холщовый мешок не мог его услышать, зато Лягушонок мог.
«Я не Господин Цыплёнок, я Господин Тянь».
«Господин Цыплёнок, Господин Тянь — какая разница? Почти одно и то же».
«Почти одно и то же? — спросил Лягушонок. — Почему ты так решил?»
«Ну, цыплят можно есть, и лягушек тоже можно есть, — усмехнулся он. — А мне сейчас как раз хочется цыплёнка. Не каждый день удаётся полакомиться цыплёнком, у которого нет ни гроша».
«Погоди минутку».
«Я очень спешу. С чего бы мне ждать?»
«Потому что мне нужно сказать тебе ещё две вещи, — ответил Лягушонок. — И тебе непременно следует их запомнить».
«Ладно. Говори, я слушаю».
«Лягушки и цыплята отличаются друг от друга, — сказал он. — Между ними есть как минимум три различия».
«Какие три?»
«У лягушек четыре лапы, а у цыплят всего две. Лягушки умеют прыгать, причём очень высоко, а цыплята — нет. И ещё цыплята могут нести яйца, а лягушки — не могут».
«Верно», — сказал Слиток и захлопал в ладоши. «Никогда бы не подумал, что ты настолько сведущ. Я тобой искренне восхищён».
«Приходи ко мне почаще учиться. Тогда и ты будешь становиться всё более сведущим».
«Господин Тянь, что ещё ты хотел мне сказать?»
«Никогда нельзя бездумно верить чужим словам, — сказал Лягушонок. — Если кто-то притащит с улицы какой-то мешок и заявит, что тот полон золота, не стоит сразу ему верить».
Слиток подпрыгнул, словно лягушка, и заорал, как петух, которому только что наступили на шею.
«Ты мне не веришь? Не веришь, что мой мешок набит золотом? Разве я похож на лжеца?»
«Да, похож, — с улыбкой ответил Лягушонок. — И очень».
Слиток сердито уставился на него, но вдруг рассмеялся.
«Да, пожалуй, похож. Иногда я смотрю в зеркало и думаю то же самое. Тот, кто считает, будто я не стану обманывать людей, — настоящий глупец».
«Я не глупец. Поэтому хочу увидеть, что лежит в твоём мешке».
«Ладно, смотри».
Слиток не только неожиданно согласился, но и собственноручно передал мешок Лягушонку.
В мешке не было золота — ни единого кусочка.
Он был набит всяким медным и железным ломом.
Лягушонок рассмеялся. «Это — золото?»
Слиток не засмеялся. Совершенно серьёзным тоном он сказал: «Конечно. Всё до последнего кусочка. Стопроцентное, самое что ни на есть чистое золото».
Лягушонок посмотрел на него с таким выражением, словно был женихом, который вошёл в брачные покои и обнаружил, что наступил в кучу собачьего дерьма.
«Ты с ума сошёл? — спросил он Слитка. — Что с тобой не так?»
«Я не сумасшедший, и со мной всё в порядке. Зато у меня есть звезда». Вид у него был совершенно серьёзный. «Поэтому, хотя в мешке лежит лишь всякий железный и медный лом, в моих руках он может превратиться в золото. В стопроцентно чистое золото».
«У тебя есть звезда?» Лягушонок изумился ещё сильнее. «Что за звезда?»
«Звезда благословения».
«Звезда благословения?» Теперь Лягушонок уже не считал его сумасшедшим. Однако задал ещё один вопрос: «Откуда взялась эта звезда благословения?»
«Упала с небес, — ответил Слиток. — Небесная звезда благословения: стоит ей лишь коснуться железа, и оно превращается в золото».
Лицо Лягушонка внезапно изменилось. Он со всей серьёзностью спросил: «Можешь показать мне эту звезду?»
«Конечно».
Слиток пошарил за пазухой и достал звезду. На вид это была всего лишь простая пятиконечная звезда, вырезанная из дерева; на каждой её стороне было выгравировано по одному иероглифу.
Издалека невозможно было разглядеть, что это за иероглифы. Лягушонок принял звезду обеими руками, осмотрел и передал Сяо Цзюнь. Выражение лица Сяо Цзюнь изменилось, и он почтительно вернул звезду Слитку.
«Ну и что вы увидели?» — небрежно спросил Слиток.
«Звезду, — мрачно ответил Лягушонок. — Звезду благословения».
Слиток коснулся звездой мешка. «Так что теперь в этом мешке?» — спросил он Лягушонка.
«Золото. Стопроцентно чистое золото».
Слиток рассмеялся. «Значит, теперь я могу съесть цыплёнка?»
Как мешок железного и медного лома мог внезапно превратиться в золото? Почему Лягушонок это признал?
Что представляла собой звезда благословения? Откуда у неё взялась волшебная сила превращать железо в золото? Никто не знал.
Часть 2
За большинством столов уже возобновилась игра. Проигравшие хотели отыграться, победители — выиграть ещё больше. Когда игроки предаются азарту, отвлечь их нелегко.
Да и мало что в мире могло отвлечь Слитка от еды.
Он уже вовсю уплетал еду и поглощал напитки. Всё было даром, а когда речь заходила о бесплатной еде, он никогда не позволял себе оказаться вторым в очереди. Пусть кто-то только что и сказал, что он проиграет пари, поесть всё равно было необходимо.
Лягушонок уже начинал им восхищаться: «Этот негодник и за своё постоять умеет, и отпустить всё способен. Даже потеряв собственную жизнь, он и глазом не моргнёт».
Сяо Цзюнь, как обычно, словно витал где-то далеко, но вдруг холодно произнёс: «Он не проиграл. Проиграл ты».
И это была правда.
Обернувшись, Лягушонок увидел, как считавшийся мёртвым У Тао входит в зал — без единой царапины, и даже все волосы были на месте.
А вот у Лягушонка нескольких волос уже недоставало.
Всякий раз, сталкиваясь с чем-то непостижимым, он принимался яростно рвать на себе волосы. Вот и сейчас, дёргая себя за волосы, он спросил У Тао: «Как ты вернулся?»
«Кажется, пришёл пешком, — ответил У Тао. — На своих двоих».
«А остальные?»
«Какие остальные?»
«Те, кто собирался раздробить все жизненно важные точки на твоём теле?»
«Они тоже вернулись».
«Где же они? — недоумевал Лягушонок. — Почему я их не вижу?»
«Потому что, — невозмутимо ответил У Тао, — они вернулись не целиком. От каждого вернулось лишь понемногу».
Как это — от человека могло вернуться лишь понемногу? Сначала Лягушонок не понял, но потом... понял.
В руке У Тао был мешок. Когда он его открыл, Лягушонок понял всё до конца.
В мешке лежали тринадцать стальных клешней — те самые клешни, которые носили тринадцать мужчин.
Клешни служили им и орудиями убийства, и средствами защиты. Они не отдали бы их кому попало, как человек не стал бы запросто отрубать себе руку, чтобы подарить другому.
А что случилось с остальными частями их тел? Никто не спросил, да в этом и не было нужды.
Слиток рассмеялся, подбежал к У Тао и обеими руками, перепачканными куриным жиром, обхватил его за плечи. Оглянувшись на Лягушонка, он спросил: «Ну так что, он мёртв?»
Лягушонок горько усмехнулся. «Не думаю, что мертвецы умеют ходить».
«Значит, он вернулся, верно?»
«Похоже на то».
«И ты только что заключил со мной пари?»
«Да».
«Кто проиграл — ты или я?»
«Я проиграл».
«И что теперь?»
Лягушонок рассмеялся, а потом вдруг спросил: «Разве я не сказал, что в случае проигрыша буду должен тебе человека?»
«Да».
«Тогда мне нужно подумать, где раздобыть человека, которым я с тобой расплачусь. Правда, я ведь не уточнял, какого именно человека буду тебе должен». Лягушонок усмехнулся. «В конце концов, я могу предоставить тебе слепую, уродливую, толстую, вонючую, лысую, больную, с заячьей губой *****. Она будет сопровождать тебя каждый день с утра до ночи. Отказаться ты не сможешь — придётся её принять».
Слиток разинул рот.
Выходило, что даже его можно было провести. Другие, возможно, сочли бы это немыслимым, да и сам он, разумеется, никогда не думал, что такое возможно.
Лягушонок от души расхохотался и, похоже, уже собирался отправиться на поиски столь ужасной юной особы. Он самодовольно смеялся. «По случайности я знаю как раз такую девушку, и живёт она неподалёку. И по случайности она как раз ищет такого юношу, как ты».
Казалось, он и вправду собирается уйти на поиски этой жуткой девицы, но тут У Тао внезапно попросил его остановиться. «По случайности мне тоже нужно посоветоваться с тобой об одном деле».
Лягушонок тотчас остановился. «Одно из лучших моих качеств — необычайная готовность помогать другим». Он радостно улыбнулся. «Кто бы ни пришёл ко мне за советом, я непременно ему что-нибудь посоветую».
«Вот и прекрасно».
«По какому делу тебе нужен мой совет?»
«Здесь, кажется, всего сто девяносто шесть фонарей».
«Ты сосчитал совершенно верно».
«Как могли все сто девяносто шесть фонарей погаснуть в одно и то же мгновение?»
Лягушонок склонил голову набок. «Это и впрямь странно, но не невозможно, — сказал он. — Если бы здесь находились десять мастеров скрытого оружия и каждый выпустил по десять снарядов, светильники бы погасли». Его слова звучали разумно. «Здесь таятся крадущиеся тигры и скрытые драконы [1]. Даже если бы здесь оказалось сто таких мастеров, я бы не удивился».
У Тао не мог отрицать, что в его словах был смысл. И всё же он внезапно взмыл в воздух, упёрся левой рукой в одну из перекладин под крышей, а правой схватил фонарь. Все разразились одобрительными возгласами, когда он плавно опустился на пол и поставил фонарь перед Лягушонком.
«Если фонари погасили с помощью скрытого оружия, то в фонаре непременно осталась бы дыра». Он спросил Лягушонка: «Ты видишь хоть одну дыру?»
«Нет».
«Фонарь горит, а бумага очень плотно обёрнута вокруг него со всех восьми сторон. Даже самая крохотная дырочка испортила бы прекрасную работу, и любой сразу её заметил бы, — продолжил он. — Но если дырочки нет, мог ли фонарь быть погашен скрытым оружием?»
Лягушонок покачал головой и горько рассмеялся. «Теперь тебе больше незачем со мной советоваться. Я знаю, как погасили фонари».
Все были потрясены. Даже Слиток не мог понять, как это сделали.
«Что же произошло?»
«Все эти фонари изготовлены знаменитым Цянь Эрдаем из столичного града. Хотя иероглифы его имени означают „второй глупец“, на самом деле он ничуть не глуп, а руки у него на редкость искусные. Наверху каждого из его изысканных фонарей установлен пружинный механизм. Достаточно лёгкого прикосновения, и маленькая металлическая крышка накроет абажур и фитиль, погасив фонарь».
«Над фонарями есть крючки, — сказал У Тао. — Они тоже прикреплены к пружинным механизмам, каждый из которых соединён тонкой медной проволокой с рукоятью. На самом деле все сто девяносто шесть фонарей могут погасить около десяти человек. Если они одновременно потянут за рычаги, все сто девяносто шесть фонарей погаснут в одно мгновение». Он невозмутимо продолжил: «Чтобы провернуть такой трюк, нужны лишь люди с руками. Найти людей с руками куда проще, чем первоклассных мастеров, которые всегда попадают в цель».
Слиток слушал как заворожённый. «Думаю, надо разыскать Цянь Эрдая и раздобыть несколько его фонарей, чтобы поиграть с ними».
«Однако, — сказал У Тао, — заставить все здешние фонари погаснуть в точности одновременно на самом деле не так-то просто. Думаю, добиться этого мог лишь один человек».
«Кто?»
«Большой босс Тан».
«Нет, быть того не может, — покачал головой Лягушонок. — Зачем ему делать нечто подобное?»
«Потому что его об этом попросили. И сделать это мог только один человек».
«Кто?»
«Ты, — холодно глядя на Лягушонка, сказал У Тао. — В городе Цзинань всем известно, что молодой господин Тянь и Большой босс Тан — добрые друзья».
«Я?! — Лягушонок выглядел озадаченным. — Зачем мне делать нечто подобное? Я не сумасшедший, и погасшие фонари не принесут мне никакой выгоды».
«Принесут, — сказал У Тао. — Моя смерть будет выгодна каждому, кем бы ты ни был».
«Но какое отношение погасшие фонари имеют к тому, будешь ты жить или умрёшь? — спросил Лягушонок. — Почему, чтобы ты умер, они непременно должны погаснуть?»
«Потому что, как только фонари погаснут, господин Сяо Цзюнь сможет нанести удар, — ответил У Тао. — Его кулачное искусство, искусство ладони и клинка, искусство лёгкости и владение скрытым оружием достигли невероятного совершенства. В тот самый миг, когда погаснет свет, он сможет поразить скрытым оружием мои жизненно важные точки. Кто сказал, что я не погибну? По крайней мере, — невозмутимо добавил он, — именно так ты и думал».
В тот момент Сяо Цзюнь сидел прямо перед ним. Все пути к отступлению У Тао преграждали смертоносные тринадцать стальных клешней.
Если бы Сяо Цзюнь сделал свой ход и атаковал жизненно важные точки на его туловище, уклониться было бы трудно.
Такой мастер, как Сяо Цзюнь, мог поразить человека прямо перед собой даже с закрытыми глазами. Заранее определив расположение жизненно важных точек, после того как свет погас, он получил бы преимущество.
Лягушонок вздохнул. «Во всём, что ты сказал, есть смысл. Если он хотел лишить тебя жизни, лучшей возможности ему было не найти».
«И потому ты предоставил ему эту возможность», — сказал У Тао.
«Ему не хватило уверенности ею воспользоваться?»
«Нет, не хватило, — сказал У Тао. — Возможно, он слишком молод и ему недостаёт жестокости, чтобы решиться на такое».
«А если бы решился, ты был бы сейчас мёртв?»
У Тао внезапно запрокинул голову и рассмеялся. «Я странствовал по Цзянху двадцать лет. Желающих моей смерти было немало, и среди них по меньшей мере девятнадцать были мастерами одного уровня с Сяо Цзюнь. И каждому выпадала такая же возможность, как ему».
«Но им не хватило уверенности ею воспользоваться?»
«Все они были безжалостными людьми. Они знали: упустишь хорошую возможность — и она может больше никогда не представиться. Такой случай упускать нельзя».
«И где же теперь все эти люди?»
«Мертвы. Все девятнадцать мертвы окончательно и бесповоротно. Перед самой смертью каждый из них кое-что понял».
«Вот как? Что же?»
«Когда у тебя появляется возможность убить человека, обычно это означает, что и у него появляется возможность убить тебя. А если он может тебя убить, почему бы ему этого не сделать?»
«В этом есть смысл, — вздохнул Лягушонок. — Если бы в Цзянху это понимало больше людей, мертвецов было бы гораздо меньше».
[1] В китайском языке, если к иероглифу Тянь, который буквально означает «поле», но также является распространённой фамилией — в том числе фамилией Лягушонка и его отца, — добавить иероглиф «курица», получится слово «лягушка». Таким образом, в имени Лягушонка содержится иероглиф «курица».
[2] Мне пришлось сохранить исходную идиому «крадущиеся тигры, затаившиеся драконы», совпадающую с названием одноимённых фильма и книги; она означает, что могущественные люди скрываются, не обнаруживая себя.