Небо сияло. В бамбуковом лесу звучала мелодичная песня. В конце тропинки сквозь туман словно доносился слабый аромат орхидей, и можно было смутно различить юную женщину в белоснежном платье. На её талии был повязан белый пояс с вышитыми орхидеями, а сама она играла на гучжэне. Длинные чёрные волосы плавно ниспадали до пояса и тускло блестели, словно атлас. В них не было никаких украшений — лишь белая серебряная лента развевалась на ветру. Когда песня закончилась, солнце уже взошло, а туман постепенно рассеялся. Солнечные лучи пробились сквозь дымку и озарили женщину; на её груди вспыхнуло голубое сияние.
Она внимательно рассматривала украшение на своей груди. Это была брошь в виде орхидеи, сделанная из редких голубых кристаллов. Если присмотреться, на лбу молодой женщины можно было заметить бледный отпечаток орхидеи. Её узкие глубокие глаза феникса отливали светло-лиловым сиянием. Длинные густые ресницы оттеняли маленький прямой нос и небольшие, похожие на вишни губы, а белоснежные щёки были тронуты естественным румянцем. Из-под открытого ворота виднелась часть её нефритовой шеи. На лице царило спокойствие. Она была прекрасна, словно богиня, которой не могла коснуться ни единая пылинка.
Взглянув в глубину бамбукового леса, она тихо спросила: «Учитель, усладила ли ваш слух пьеса ученицы „Осенние воды“?»
○ «Осенние воды» (Цюшуй): настоящая музыкальная пьеса, исполняемая на гучжэне.
Раздался громкий смех, и из леса вышел мужчина средних лет с обликом бессмертного. «Неплохо. Мастерство Синь'эр в игре на цине вновь возросло. Даже музыка Хуанфу Чантяня, владельца лучшего циня в Поднебесной, уступает твоей».
Уголки губ Юэ Синьэр слегка приподнялись. От исходившей от неё властной ауры людям было трудно даже открыть глаза. «Учитель, вы ведь пришли в этот бамбуковый лес не только для того, чтобы послушать, как ваша ученица играет на цине?»
Юнь Чжунцзы вздохнул: «Ах ты, девчонка. Скоро тебе исполнится пятнадцать. Пора готовиться к возвращению во дворец. Твой учитель и вправду тебя не понимает».
Она опустила голову, и её глаза покраснели. Лёгкий ветер принёс к ней бамбуковые листья, отчего она стала казаться ещё более неземной.
«Синь'эр, учитель не тревожится за твою безопасность. Ты основала Дворец Молодой Луны, когда тебе было десять лет, и тебя защищают семь хранителей врат. Даже твой учитель не смеет тебя недооценивать. Ты также владеешь врачебным искусством и носишь титул Божественной целительницы. Твои таланты неисчислимы. Покинув на этот раз горы ради странствий по четырём морям, непременно береги себя. Учителю нечего тебе подарить, кроме этой Таинственной Небесной книги. Прими её в дар от меня. Помни: „Не радуйся вещам и не предавайся печали“». С этими словами Юнь Чжунцзы достал из рукава жёлтую книгу и передал ей.
○ Синьюэгун: Дворец Молодой Луны, также Дворец Новой Луны; нечто вроде школы.
○ Таинственная Небесная книга; скорее всего, руководство по боевым искусствам.
«Благодарю вас, учитель». Юэ Синьэр выразила признательность; ей не терпелось узнать, что содержится в этой Таинственной Небесной книге.
Увидев, как она всем сердцем погрузилась в Таинственную Небесную книгу, Юнь Чжунцзы невольно рассмеялся. Эта девочка всё же сохранила детскую натуру. Ради Поднебесной он сделал её такой, какой она стала, но не знал, было это счастьем или несчастьем.
Тринадцать лет назад, когда они поднялись в горы, Юнь Чжунцзы заставил её заняться самосовершенствованием. Для двухлетней девочки, похожей на куколку, было естественно оставаться непоседливой. Требовать от неё успокоиться и учиться совершенствовать тело было жестоко. Он часто видел маленькую фигурку Юэ Синьэр: она была ребёнком, но упрямо отказывалась склоняться перед ним. Иногда он замечал, с какой тоской она смотрит на тропу, ведущую с горы, и втайне думал, что, попроси она его, он, возможно, отвёл бы её вниз на праздник фонарей. Но она никогда ни о чём не просила. Желая лишь собирать травы, она молча взяла лекарства и отправилась в Долину Семи Пределов — место, куда так стремились попасть жители цзянху. Вернулась она с маленьким белым тигром. В девять лет она уже была необычайно пленительна: одного её взгляда хватало, чтобы завладеть сердцем и разумом мужчины. Вместе с шестнадцатилетней в ту пору Чжэн Сулань она прославилась как одна из «Двух божественных целительниц».
○ Долина Семи Пределов: чрезвычайно опасное место, куда люди всё равно отправляются ради возможности обрести силу.
○ Цзянху: дословно «реки и озёра»; мир мастеров боевых искусств в жанре уся.
○ Чжэн Сулань: имя, где Чжэн — фамилия, Су означает «простой», а Лань — «орхидея».
Как он и ожидал, её нрав был прохладен, словно нефрит, но не холоден, как лёд: ко всему она относилась лишь с безразличием. Именно этого состояния он и желал для неё — тело подобно воде, сердце подобно воде. В десять лет она спустилась с горы вместе с семью юношами и девушками, с которыми усердно совершенствовалась, и основала крупнейшую школу цзянху — Дворец Молодой Луны. Но, несмотря ни на что, он никогда не видел на её лице никаких чувств. Глядя в глаза, чью невозмутимость за долгое время нарушила лишь Таинственная Небесная книга, он не знал, прав был или ошибался. Эта девушка испытывала лишь грусть и жалость, и он боялся, что после её ухода из гор всё выйдет из-под контроля!
Юнь Чжунцзы не ощутил колебаний в её сердце, пока она спокойно сидела и листала Таинственную Небесную книгу. Она не знала, какие мысли одолевают учителя, и не могла винить его: у неё не было выбора, к тому же она понимала, что учитель желал ей добра. Она никогда не просила отвести её с горы поиграть, поскольку знала, что обладает чрезвычайно важным положением. Хотя она была ребёнком, её разум уже превзошёл пределы, доступные смертным. Она знала, что учитель жалеет её и хочет баловать, но не могла позволить себе забыться и расслабиться, ведь на ней лежала ответственность за расцвет и упадок государства, а императорский отец уже издал указ, даровав ей титул богини.
Она боялась, что ей придётся править страной вместе с императорским братом. Но она этого не желала! Будь она обычной женщиной, ей не пришлось бы нести столь тяжкое бремя! Когда ей исполнилось шесть лет, учитель велел ей отправиться в Долину Семи Пределов. Возможно, в душе она колебалась: круглый год там царили пагубные испарения, всё вокруг было отравлено, и даже птицы не осмеливались пролетать над долиной. Многие чудодейственные снадобья, о которых мечтали жители цзянху, происходили именно оттуда. За многие столетия лишь немногие из вошедших туда сумели выбраться обратно. И всё же она согласилась, даже не нахмурившись. В тот миг она почувствовала, будто сердце учителя настигла буря: он лишь хотел, чтобы она взмолилась о пощаде, ведь в его сердце уже нашлось для неё место.
Когда она вернулась, за ней следовал белый тигр, которого она спасла в Долине Семи Пределов. Малыш случайно забрёл в долину и отравился. К счастью, рядом оказалась Юэ Синьэр, и он выжил. Она и сама не знала, почему сумела благополучно вернуться; возможно, её защищала таинственная сила! До тех пор, пока ей не исполнилось десять, учитель постоянно посылал её с гор лечить людей. Из-за её возраста люди не решались доверить ей постановку диагноза, но вскоре, когда она исцелила старосту деревни от застарелого недуга, жители один за другим начали обращаться к ней за помощью.
Испытав свои силы, она не пожелала лечить мелкие недуги и стала выбирать лишь неизлечимые болезни, а позднее научилась изготавливать яды и противоядия. В это время она спасла семерых сирот, которые были старше неё, исцелила их, а после изгнания яда забрала с собой в горы. Все семеро были благодарны ей за спасение жизни и твёрдо решили отплатить за её милость. Услышав их искренние слова, она дала им тайное руководство по боевым искусствам и обучила каждого особой технике. Когда ей исполнилось десять, она позволила им покинуть горы и поручила основать Дворец Молодой Луны. Императорский дворец находился слишком далеко, и она зачастую не могла заниматься его делами, но управлять делами цзянху позволила своим старшим братьям.
Поначалу она не возлагала больших надежд на этих семерых, но кто бы мог подумать, что случайное начинание принесёт такие плоды. Ныне Дворец Молодой Луны почитался первой школой Поднебесной как на чёрной, так и на белой стороне цзянху. Его влияние распространилось на чиновников и торговцев, а одного небрежного движения его ноги было достаточно, чтобы вся династия Цзинъюэ содрогнулась. Политика была ей не по душе, но из-за слов брата её втянули в этот круг. Теперь в их руках находилось больше половины военной власти. Возжелай она стать императором, даже её старший императорский брат не нахмурился бы и уступил ей престол! К тому же основательницей династии Цзинъюэ была женщина — Богиня Луны, поэтому никто не опасался вмешательства женщин в государственные дела.
○ Чёрная и белая стороны: чёрная — тёмная, злая сторона цзянху, а белая — светлая, добрая сторона цзянху.
○ Императорская династия Цзинъюэ: Цзин означает «тихий», «спокойный», «безмятежный», а Юэ — «луна».
Некоторое время назад старшая сестра Юэ Лин покинула дворец, уехав после того, как уладила дело с зятем в холодной северной пустыне. Я давно догадалась, что старший брат не согласится отдать ему Юэ Лин, поэтому он оставил письмо сестре И, золовке Чжэн Сулань, угрожая императору, что, если тот не согласится, он спрячет оружейную сокровищницу в горах. Услышав об этом, император не посмел пренебречь своей прекрасной и умной младшей сестрой, обладавшей огромной властью. Он устроил свадьбу, и его младшая сестра наконец успокоилась.
○ Юэ Лин: «лунный свет»; имя старшей сестры Юэ Синьэр.
В этом месяце Юэ Синьэр предстояло пройти обряд совершеннолетия. Будучи богиней государства, она занимала положение, равное императорскому, — разве можно было не отнестись к этому со всей серьёзностью? Поэтому, вернувшись во дворец, она сразу же оказалась в руках слуг, снимавших мерки для наряда и спрашивавших, какие украшения она предпочитает. Когда она покачала головой и отказалась, то до смерти напугала целую толпу людей. Решив, что она недовольна, они пали на колени и стали молить о пощаде.
Придя, Чжэн Сулань увидела, что во Дворце Сердца Луны царит суматоха, а виновница стоит в стороне, слегка нахмурившись. Увидев императрицу, все поклонились и возгласили: «Приветствуем императрицу! Да живёт Ваше Величество тысячи и тысячи лет!» Она взмахом руки позволила им подняться, но никто не осмелился встать, что показалось ей весьма странным. «Синь'эр, что здесь происходит?»
«Я и сама не знаю. Лучше спроси у них!»
Не сумев добиться от девушки ни слова, императрица поняла, что ту, как всегда, ничто не заботит, а потому повернулась и спросила находившихся в комнате людей.
Среди них была хорошенькая служанка довольно высокого положения. Она ответила: «Докладываю императрице: эти рабы готовили всё к великой церемонии принцессы и поднесли ей множество украшений, но принцесса осталась недовольна. Эта раба подумала, что принцесса хочет наказать нас. Мы не смеем…»
Брови Юэ Синьэр нахмурились ещё сильнее, однако под вуалью по-прежнему нельзя было различить никаких чувств. Видя, что Юэ Синьэр отказывается говорить, императрица была вынуждена объяснить: «Вы все неправильно поняли. Маленькая принцесса вовсе не собиралась вас наказывать. Она недовольна потому, что никогда не носит никаких украшений, кроме „Благоухающей орхидеи Уединённой долины“. Подумайте сами, разве не так?»
Услышав это, слуги осмелились взглянуть на неё. Кроме броши на груди, на ней не было никаких украшений, и даже волосы её были мягкими, словно серебряный шёлковый атлас.
«Хорошо, раз вы уже вдоволь насмотрелись, вставайте! Если об этом станет известно, люди скажут, что принцесса вымещает гнев на слугах». Чжэн Сулань притворилась рассерженной, и слуги поднялись. Затем она обратилась к Юэ Синьэр: «Синьэр, великая церемония не похожа на другие празднества — она бывает лишь раз в жизни. Неужели ты предстанешь перед чиновниками в таком виде? Выбери хотя бы несколько украшений, которые тебе понравятся!»
Юэ Синьэр немного подумала и кивнула: «Когда придёт время, я сама всё решу. Уберите эти вещи! На церемонии я не посрамлю честь семьи».
Увидев, что та согласилась, императрица больше не стала её принуждать. Она знала о её врождённой мудрости и понимала, что столь заурядные вещи не могли ей приглянуться.
Что до этой названой сестры, Чжэн Сулань ни разу не видела её истинного лица: при каждой встрече та скрывалась либо под вуалью, либо под маской из человеческой кожи. Именно благодаря ей Чжэн Сулань смогла быть вместе с императором — можно сказать, Юэ Синьэр их сосватала. Поскольку Юэ Синьэр часто совершенствовалась на горе Цзиньюнь, виделись они редко. Сёстрами они стали по воле случая, а позднее благодаря этим узам Чжэн Сулань успешно породнилась с императорской семьёй, и отношения между ними сделались ещё ближе. Она никак не могла постичь Юэ Синьэр; даже её брат, сестра и наставник не понимали, о чём та думает. Юэ Синьэр можно было назвать счастливицей: обычно детей императорской семьи выдавали замуж или женили, но из-за её положения никто не смел даже заговаривать при ней о помолвке. Разве мог простой смертный стать достойной парой для такой богини?
«Императорская невестка, почему бы тебе не вернуться? Иначе императорский брат сам придёт сюда за тобой».
○ 皇嫂 Huáng sǎo: Huáng означает «императорский», sǎo — «жена старшего брата»; императорская невестка.
В ответ прозвучал исполненный укора голос: «Ах ты, негодница, ещё смеешь надо мной подшучивать! В следующий раз я приведу Юй’эра навестить тебя — будь готова!»
○ 煜 Yù: имя, означающее «сияющий, славный».
Юй’эр? Юэ Синьэр подумала, что уже очень давно его не видела, и ей захотелось поскорее с ним встретиться.