ГЛАВА 2: ТРЕНИРОВКА В ДОДЗЁ
ЧАСТЬ 1
Токийское бюро юстиции, отдел семейных реестров, Четвёртое приложение.
Официально Синий Король Мунакатa Рэйси занимал должность директора этого небольшого учреждения в самом низу государственной системы, задачей которого являлись «сбор и систематизация сведений о лицах, обладающих способностями, вызванными уникальным феноменом».
Боевая организация «Скипетр 4», состоявшая почти из сотни людей с уникальными способностями, была строго засекреченной организацией. Официально она являлась сторонним учреждением, которому поручили часть работы Четвёртого приложения, и в то же время, можно сказать, личной армией директора Четвёртого приложения Мунакатa Рэйси. Как бы то ни было, в действительности члены «Скипетра 4» и Четвёртого приложения были практически одним и тем же. По сути, «Четвёртое приложение» являлось формальным прикрытием для «Скипетра 4», ведавшего внеправовой стороной дел. Однако Мунакатa обычно называл себя «директором», и подчинённые неизменно обращались к нему по этому титулу. Демонстрируя власть, неизмеримо более могущественную и запредельную, чем у кого-либо другого, он вместе с тем выказывал почтение существующему общественному строю — посторонним было не дано понять подобную истину.
Он подобен химере, думал Дзэндзё.
Перед ним человек, подобный химере, улыбался, словно химера.
Улыбкой, лишающей свободы.
†
Раз в неделю днём в додзё проходила общая тренировка, в которой участвовали все бойцы вместе с отделениями и теми, кто добровольно выбрал занятия боевыми искусствами. В отличие от строевой фехтовальной подготовки, предназначенной для отработки действий вооружённой группы, занятия в додзё были направлены на совершенствование личной техники владения мечом каждого бойца. На тренировках они надевали доги[1] и пользовались бамбуковыми мечами. Приёмы, запрещённые в спортивном кэндо, применялись без всякой пощады. Защитное снаряжение не использовали. Вместе с бесчисленными синяками они вбивали в себя проворство, необходимое, чтобы уклоняться от атакующего врага.
Субботний день, незадолго до общей тренировки. Около сотни бойцов сидели ровными рядами в строгой позе. Как и на занятиях по фехтованию, перед ними стояла и отдавала распоряжения лейтенант Сэри Авасима.
Нет — сегодня рядом с Авасимой находился незнакомый мужчина. Однорукий, облачённый в доги мужчина с огромным мускулистым телом неподвижно возвышался, словно древнее дерево. Не произнося ни слова, одним своим присутствием он создавал странное ощущение.
— …Эй, кто этот жуткий тип?
— Хм, интересно…
Бойцы четвёртого отделения Фусэ и Гото перешёптывались друг с другом.
— Хе-хе-хе, я знаю… — Хидака подвинулся к ним по диагонали сзади и вклинился в разговор. — Это тот любитель собы.
— Это ещё что за чёрт?
Фусэ и Гото вопросительно посмотрели на него, а сидевший рядом Эномото криво улыбнулся. — Он вроде как старый ветеран. Кажется, после ранения его перевели во внутренний отдел…
— А-а… закалённый там в боях воин. Ну, с виду на слабака и правда не похож.
— Нет, вообще-то он на удивление славный человек —
— Тишина!
Резкий голос разнёсся по додзё, и Хидака с остальными поспешно выпрямились.
— Это господин Гоки Дзэндзё, который с сегодняшнего дня будет наставлять вас на тренировках в додзё. — Представив его, Авасима поклонилась, а Дзэндзё в ответ склонил голову и вновь повернулся к бойцам.
— Здравствуйте.
Бойцы сосредоточили всё внимание на Дзэндзё, ожидая, что тот произнесёт какую-нибудь речь, но он больше ничего не сказал; лишь оглядел зал и снова поклонился.
— Господин Дзэндзё состоял в прежней организации «Скипетр 4» и участвовал в настоящих сражениях. Он обладает огромным опытом. Не смейте проявлять к нему неуважение.
— Да, госпожа!
Авасима завершила представление, бойцы дружно поклонились, и наконец началась тренировка. После нескольких простых упражнений, лёгких взмахов мечом, построений и прочего Авасима приказала: — Учебный бой!
Учебный бой представлял собой разновидность так называемой свободной тренировки, но имитировал свалку настоящего сражения: каждый боец одного за другим менял противников, свободно перемещаясь и вступая в схватки. Это было опасное занятие: помимо непосредственного противника, тренировочные мечи и тела других бойцов могли налететь со слепой зоны сбоку или сзади.
Шорох скользящих по полу ног, стук тренировочных мечей, крики бойцов — во время учебного боя в додзё воцарялся хаос. Но, если присмотреться, в этом хаосе обнаруживались свои закономерности и некое беспорядочное устройство. Например, Авасима, не участвуя в схватках, ходила вдоль стен и выкрикивала команды:
— Исидзука! Ты слишком много защищаешься! Отвечай ударом!
— Дзиннай! Слишком небрежно! — Так она объединяла всё происходящее в единое целое.
А вокруг четырёх командиров отделений — Акиямы, Бэндзая, Камо и Домёдзи — оставалось довольно много свободного места, что свидетельствовало об их мастерстве и внушаемом ими страхе, однако окружающие не переставали бросать им вызов.
А затем — ещё один…
Кусухара Такэру из четвёртого отделения.
Он был невелик ростом, а его мастерство не внушало страха, но почему-то вокруг него оставалось свободное пространство и остальные его избегали. Всё потому, что к нему было «трудно подступиться». Словно теперь он и сам осознавал это лучше прежнего, Кусухара часто делал странные паузы между ударами, сбивая дыхание и ритм, и двигался в тот миг, когда противник этого не ожидал. Благодаря собственным рефлексам он заставал врагов врасплох — проще говоря, был «нескладным». Это было похоже на разговор, в котором один невпопад отвечает другому или оба начинают говорить одновременно, только перенесённый в тренировочный бой, где сталкивались мечи и тела. Все понимали, что сам Кусухара не желал никому зла, а учебные бои как раз и предназначались для отработки подобных непредвиденных ситуаций. Просто «с ним одна морока» — это отношение и проявлялось в странной отчуждённости вокруг него.
С другой стороны, некоторым нравилась эта его особенность.
— Кусухара! — крикнул Хидака с другого конца зала, направив на него остриё бамбукового меча.
— Да! — отозвался Кусухара, принимая стойку.
Они медленно сближались, обмениваясь обманными движениями, пока наконец меч Хидаки внезапно не опустился.
— Я-а!
— Ха!
Когда Кусухара, не выжидая, ринулся на него, Хидака успел первым ударить его в живот. Поскольку доспехов на них не было, удар пришёлся прямо в брюхо.
— Агх…! — Кусухара согнулся пополам, лишившись дыхания. Однако выставил ногу и не позволил себе рухнуть на колени.
— Отли-и-ично! Ещё раз!
— Ах… Хорошо…!
Кусухара кое-как приготовился продолжать, хотя всё ещё не мог вздохнуть, и тогда Хидака вышел из стойки, положил оружие на плечо и улыбнулся: — …Ха-ха, можешь отдышаться.
Но…
— Хидака! Не теряй сосредоточенности!
— Эх!
Авасима отчитала его, и он съёжился.
Наблюдавший за этой сценой издали Гото тихо рассмеялся. — Хе-хе-хе… А Кусухара нравится Хидаке, правда?
— Ага, новичок… Мне он тоже нравится, — ответил Фусэ, отбивая его удар. Фусэ, Хидака и остальные трудные бойцы четвёртого отделения умело притворялись, будто обмениваются ударами, а сами отдыхали и болтали за спинами Авасимы и командиров других отделений.
— Он так легко попадается на обманные движения. Забавно, прямо как играющий щенок.
«Щенок» — это, пожалуй, чересчур. Подслушавший их разговор Эномото криво улыбнулся, но тут же вспомнил: «Ах… Точно, я ведь и сам только что назвал его щенком». Ему ли было осуждать.
И тут:
— …Кстати, как там поживает наш знаменитый мастер?
— А? Не знаю…
Услышав это, Эномото тоже невольно оглянулся. Однорукий Дзэндзё сидел точно так же, как в начале тренировки, не шелохнувшись ни на дюйм.
— …Думаешь, он спит?
— Хе-хе, может быть… О. Авасима-сан идёт его будить.
Словно подтверждая их слова, Авасима, успевшая почти в третий раз обойти додзё, обратилась к нему: — Господин Дзэндзё… Что скажете?
Казалось, он прислушивался к звукам тренировки; мужчина поднял голову.
— Хм… Замечательно, что все так полны боевого духа. — Ответ был совершенно безобидным.
Тогда Авасима опустилась на колени прямо перед Дзэндзё. Её непоколебимый напор напоминал прямой удар в голову. — Я слышала от директора, что в прежнем «Скипетре 4» вы тесно сотрудничали с предыдущим Синим Королём.
— Ах… Это давняя история.
— Никто не мог сравниться с вами во владении мечом.
— Вовсе нет. — Дзэндзё неловко поправил очки. — Директор Мунакатa слишком высокого обо мне мнения… Нет, должно быть, это его неудачная шутка.
— Скромничать незачем. Прошу, наставляйте нас.
— Ах, это… — озадаченный напором Авасимы, Дзэндзё почесал голову.
В какой-то момент окружавшие их бойцы тоже перестали двигаться и теперь наблюдали за двумя людьми, между которыми ощущалось необычное напряжение. Не то чтобы в словах Авасимы скрывался какой-то подтекст. Все просто думали: раз директор Мунакатa сказал, что этот человек силён, значит, так оно и есть, а раз ему велено учить — пусть учит.
— Хех… Мастер смутился.
— А всё потому, что Сэри-тян намёков не понимает.
Гото и Фусэ переговаривались вполголоса. По всему додзё стоял тихий гул от похожих разговоров, возникавших то здесь, то там.
— …Так что скажете? — начала снова уточнять Авасима…
— Эм… Лейтенант Авасима! Прошу одного поединка! — Кусухара шагнул вперёд, крепко сжимая тренировочный меч.
— О? Решил спасти положение, да?
— А смелости ему не занимать.
— Это ещё можно назвать «слишком большой самоуверенностью».
Пока бойцы переговаривались, Авасима встала перед Кусухарой, держа оружие наготове. — Хорошо, начинай.
— Хорошо! Я-а—!
— Хлоп!
В тот миг, когда Кусухара занёс меч над головой для удара, кончик меча Авасимы едва заметно шевельнулся. Отреагировав на это движение, Кусухара на краткий миг застыл. Воспользовавшись моментом, она шагнула прямо к нему и ударила в лоб — всё это заняло полсекунды. Он тут же плюхнулся на зад. Кажется, он получил лёгкое сотрясение, и голова у него кружилась. Среди остальных бойцов прокатилось приглушённое: «О-о…» Несмотря на безупречный удар Авасимы, Фусэ с кривой улыбкой заметил: — Никто другой не умеет проигрывать так красиво.
— Идиот, это я хотел с ним сразиться, Кусухара! — сказал Хидака, ткнув Фусэ в бок.
— Кусухара, можешь встать? …Похоже, нет. Тогда ты. Отнеси его в угол. — Среди неуверенных смешков Авасима быстро распорядилась насчёт Кусухары и стоявших рядом бойцов, а затем вновь села перед Дзэндзё.
— …Так что скажете? — Она продолжила прерванный разговор. Казалось, Авасима даже не заметила собственного поединка с Кусухарой.
— …Ну, понимаете. Это будет… — Дзэндзё начал подниматься, явно всё ещё колеблясь…
Внезапно из установленных в стенах додзё сирен раздался громкий пронзительный вой. Это был сигнал экстренного сбора всех бойцов.
†
Авасима инстинктивно вскочила и обернулась, затем поклонилась молча кивнувшему ей Дзэндзё и отдала приказ встревоженным бойцам: — Всем в полном обмундировании собраться у выхода! Первое и второе отделения выдвигаются первыми; информационную поддержку и инструктаж получите по дороге. Третье и четвёртое отделения остаются в боевой готовности до дальнейших распоряжений!
— Да, госпожа!
Бойцы стремительно вытекли из додзё, словно хлынувшая вода.
— Ах… — Кусухара поспешно попытался встать, но Хидака удержал его за плечо.
— Лейтенант, а как же Кусухара?! — подняв голову, спросил Хидака.
— Пусть отдыхает там! — донёсся уже издалека голос Авасимы.
— …Ага. Сегодня оставайся здесь и отдыхай.
— Ах… Хорошо.
Хидака похлопал Кусухару по плечу и поспешил вслед за остальными бойцами.
Некоторое время Кусухара лежал на полу в углу додзё, невидящим взглядом уставившись в потолок. Впрочем, недолго. Когда он наконец пришёл в себя, спереди ещё доносились торопливые голоса проводивших перекличку и распределявших людей по машинам. Казалось, вся эта шумная суета просто выплеснулась из додзё наружу. Ещё недавно здесь сотня бойцов осыпала друг друга ударами, словно фейерверками, а теперь зал напоминал опустевшую чашу. В ней остались лишь двое: сам Кусухара и Дзэндзё.
Подкатив стойку для мечей, Дзэндзё стал один за другим поднимать бамбуковые тренировочные мечи, брошенные бойцами на пол.
«Ой, простите. Я сам всё уберу». Кусухара попытался встать, но Дзэндзё остановил его жестом.
«Отдохни ещё немного».
«А… хорошо. Простите». Кусухара сел, прислонившись спиной к стене. Голова у него всё ещё слегка кружилась.
«…Это мне следует извиниться. Я заставил тебя за меня заступиться». Дзэндзё говорил о недавнем поединке Кусухары с Авасимой. Увидев, что Дзэндзё оказался в затруднительном положении, Кусухара вмешался не раздумывая, но —
«Нет, в этом не было необходимости. Похоже, всё оказалось напрасно».
«Хм…» — неопределённо отозвался Дзэндзё, закончил собирать мечи и принялся мыть пол. Вероятно, ему было не привыкать убирать додзё. Зажав длинную рукоять между правой рукой и подмышкой, он ловко управлялся со шваброй одной рукой.
«…Господин Дзэндзё?»
«Хм?»
«…У меня ведь нет таланта, правда?»
«Хм…» Дзэндзё остановился и потёр подбородок правой рукой. Затем, не ответив на вопрос Кусухары, снова принялся мыть пол.
— Он что, улыбается?.. Кусухара рассеянно смотрел на Дзэндзё, а затем, прислушиваясь к шуму снаружи, провёл рукой по чёлке. Как жестоко— Ох… Палец коснулся большой шишки, вскочившей у него на лбу.
†
Говорили, что дневной экстренный выезд был связан с нападением, произошедшим где-то в городе. Можно было сказать, что «из-за одной драки подняли сотню бойцов сил безопасности», однако один из её участников оказался одарённым класса Бета. «Появилось чудовище — вот и послали армию или что-то вроде того», — объяснил Хидака после их возвращения.
«Когда дело относят к так называемым инцидентам класса Бета, то либо лично директор Мунакатата появляется, либо высылают всех нас, как сегодня?» — Эномото присоединился к объяснению, а Хидака продолжил.
«А сегодняшних типов взяли лейтенант Авасима, командир Акияма, командир Бэндзай и остальные. Получается, что только им и довелось по-настоящему действовать».
«Нет, люди были нужны. Чтобы вместе с полицией оцепить район и всё такое… Но не думаю, что требовалась целая сотня. А наш четвёртый отряд с командиром Домёдзи уж слишком выделялся впереди, в то время как в тылу царила какая-то суматоха».
«„Сильные ребята“ и „ответственные ребята“ должны быть разными людьми».
«Вообще-то „Скипетр 4“ и существует благодаря этим „сильным ребятам“… Изначально отряды, основу которых составляла сила командиров, предназначались для борьбы с одарёнными Обычного класса, но если противник относится к классу Бета, возникает слишком много непредвиденных обстоятельств…»
«Да и разве одарённых класса Бета изначально не должно быть… один на сотню? Так почему они появляются чуть ли не каждую неделю, если мы даже не знаем, наберётся ли их сотня во всей стране? У них там что, урожайный год?»
«Вот уж загадка», — кивнул Эномото.
«Похоже, мы так и не знаем, что сегодня стало причиной… Как бы то ни было, нам приходится с этим разбираться».
«…Так вот в чём смысл той реорганизации, да?» — вмешался Кусухара.
— Несколькими днями ранее, в «День собы».
Мунакатата, пришедший навестить Дзэндзё, рассказал о плане перестроить подразделение мечников и всю организацию «Скипетра 4» в систему, рассчитанную на противодействие классу Бета. Чтобы обеспечить быстрое реагирование на внезапное появление одарённых класса Бета, он намеревался поставить над обычным подразделением мечников отборный отряд из бойцов, отличавшихся особыми навыками и боевым мастерством, сосредоточив в его руках информацию и полномочия. Иными словами, сильных бойцов командирского уровня освобождали от руководства подчинёнными и предоставляли им свободу индивидуальных действий.
«…Если точнее, я планирую подчинить непосредственно себе отряд примерно из пятнадцати человек, в который войдут командиры с первого по четвёртый отряд, бойцы с выдающимися индивидуальными навыками, а также несколько сотрудников разведывательного подразделения…»
«Хм…» Почему он вообще рассказывал ему об этом?
Заметив недоверчивое выражение на лице Дзэндзё, Мунакатата сказал: «Господин Дзэндзё, я хотел бы посоветоваться с вами о том, кого следует выбрать». Ради этого Мунакатата и распорядился, чтобы Дзэндзё присутствовал на дневных тренировках в качестве «советника», но…
«— Короче, если мы покажем этому старику свои крутые приёмы, нас повысят и возьмут в элитный отряд. Эй, это же наш шанс!» Хидака хлопнул Кусухару по спине.
«Не думаю, что всё так просто… Но шанс и правда есть», — криво усмехнулся Эномото.
«…Только я показал этому шансу себя далеко не с лучшей стороны», — уныло произнёс Кусухара. Хидака обхватил его голову рукой и принялся грубо мотать из стороны в сторону.
«Идиот, они оценят твою храбрость! У тебя есть задатки! Больше уверенности, уверенности!»
«С-спасибо! Но бо-о-ольно, не бейте меня! Пожалуйста, не бейте!!»
ЧАСТЬ 2
Хотя сотрясение, из-за которого его оставили отдыхать, несомненно, давало о себе знать, Кусухара спокойно направился в додзё с тренировочным мечом в руке. Нельзя сказать, что слова поддержки Хидаки окончательно его убедили, но, возможно, он оказался крепче, чем сам о себе думал.
Если повезёт, он сможет увидеть тренировку Дзэндзё. Днём Кусухара был не в себе, но, если спросить как следует, возможно, ему дадут какой-нибудь совет. А если нет, он хотя бы потренируется наносить удары.
В ночном воздухе здание додзё казалось окутанным дымкой. Как и в прошлый раз, там царили пугающие тьма и мёртвая тишина.
— А… господин Дзэндзё здесь. Кусухара продолжил идти. Он собирался окликнуть Дзэндзё, подойдя достаточно близко, чтобы тот внезапно не выскочил и не рубанул его.
И тут он увидел в коридоре, тянувшемся от южного корпуса, человека в домашнем одеянии. Это был директор Мунакатата. Из додзё его ещё не было видно, но исходившее изнутри напряжение стало ещё острее — то ли из-за звука шагов Мунакататы, то ли из-за присутствия, казавшегося ещё более странным.
Кусухара поспешно свернул с дорожки. Не торопясь, он тихо обошёл додзё сзади и заглянул в окно. Дзэндзё находился в центре зала. Он сидел так же, как во время дневной тренировки, но, возможно, из-за лежавшего рядом длинного меча казался гораздо напряжённее. На противоположной от Кусухары стороне додзё, на пороге большого открытого окна, сидел Мунакатата. Он повернулся спиной и к Дзэндзё, и к Кусухаре. Обстановка была не столь неловкой, как в прошлый раз, но дружеской её тоже назвать было нельзя. Кусухара колебался, не зная, стоит ли им что-нибудь сказать.
«…Как прошла сегодняшняя тренировка?» — спросил Мунакатата, глядя во внутренний сад.
«А… Их рвение передалось и мне», — ответил Дзэндзё, по-прежнему глядя внутрь додзё.
«Хех… Говорите прямо как старик».
«Я и есть старик».
«…Что ж, пусть будет так».
«Хм…» В ответ на почти беззаботные слова Мунакататы голос Дзэндзё прозвучал совершенно жёстко. Казалось, его выпрямившееся тело в следующее мгновение рванётся вперёд, чтобы рассечь спину Мунакататы. Тем удивительнее было, что тот с лёгкостью выдерживал этот напор, от одного взгляда на который у любого перехватило бы дыхание.
«Могу я услышать ответ на свою просьбу?»
— А, так это…
Речь шла об отборе личного состава. Кусухара глубоко вдохнул и внимательно прислушался.
«Для начала… Авасима-кун. Что вы о ней думаете?»
После нескольких мгновений нерешительности Дзэндзё заговорил: «Это лишь моё личное мнение, но… Её мастерство владения мечом отличается зрелостью и отточенностью. Она служит для бойцов безупречным примером».
«Хм». Мунакатата слегка кивнул. Выражения его лица видно не было. «Тогда командиры под её началом… Что скажете об Акияме?»
«Он тоже силён. Рядом с Авасимой хорошо её уравновешивает. На важном посту он подаёт большие надежды».
«Бэндзай».
«У него довольно мягкий характер, но он надёжен. Он хорошо подходит для обороны».
«Камо».
«Он любит эффектные появления. Нужно следить, чтобы он не вырывался вперёд, но именно здесь от него будет больше всего пользы».
«Домёдзи».
«У него ярко выраженные привычки, но лучше всего не пытаться их сдерживать».
«…Понятно». Мунакатата вновь кивнул. «Кого-нибудь ещё стоит отметить?»
«Хидака, Гото, Фусэ, Эномото… Вы намеренно собрали всех чудаков в отряде Домёдзи?»
«Что вы хотите этим сказать?»
«В сущности, они похожи на шайку хулиганов…»
Мунакатата тихо выдохнул. Кажется, он рассмеялся. «Что ж, это нечто вроде ящика с игрушками. Есть какие-то проблемы?»
«Нет… Было бы лучше, если бы все они вели себя немного серьёзнее, но им есть куда расти».
После этого Дзэндзё назвал ещё несколько имён и кратко высказался о каждом. Затем…
«…А что насчёт него?» — внезапно спросил Мунакатата.
«Него?..» Дзэндзё слегка склонил голову. «А, вы имеете в виду Кусухару Такэру».
— !? Не ожидавший услышать собственное имя Кусухара затаил дыхание. Несколько ударов его сердца прозвучали всё громче.
После довольно долгой паузы Дзэндзё произнёс: «…Он интересный».
«Интересный?»
«Да».
«…Хех». Плечи Мунакататы задрожали от смеха, и он внезапно обернулся. «…Вот что он говорит, Кусухара».
«Что?.. А!» Кусухара, до этого подглядывавший в окно, выпрямился и поклонился. «П-простите!»
Минуло две или три секунды неловкого молчания.
«Вот как».
За Мунакататой, в направлении его взгляда, сидел Дзэндзё. Он всё ещё смотрел внутрь додзё, но при ближайшем рассмотрении напряжение в его плечах исчезло, а правой рукой он потирал подбородок.
«Что-то новенькое… Демон смеётся».
«Я не демон. Я и смеюсь, и плачу».
«…Тогда мне непременно хотелось бы когда-нибудь увидеть, как вы плачете».
Рука Дзэндзё замерла. По его лицу ничего нельзя было прочесть.
«Прошу прощения. Это была шутка… Благодарю за ваше мнение. Я его обдумаю», — сказал Мунакатата и поднялся. Слегка махнув рукой оставшимся двоим, он ушёл.
Когда шлёпанье сандалий стало затихать вдали, Дзэндзё наконец взял меч и встал. «Я тоже пойду», — сказал он Кусухаре с лёгкой улыбкой. «Я немного вымотался душевно… Разговоры с ним всегда заставляют меня нервничать».
«А, да. Эм… Спасибо за ваши труды».
«Уходя, запри дверь». Он указал на висевший возле входа ключ и покинул додзё.
Оставшись один, Кусухара встал посреди додзё и начал отрабатывать стойки и удары, но сосредоточиться никак не удавалось. Некоторое время он уныло размахивал бамбуковым мечом, а потом вдруг понял, что забыл спросить: что значит «интересный»?
†
Реорганизация состоялась вскоре после этого и вступила в силу первого мая. Всех членов подразделения мечников собрали в зале правительственного учреждения, где лейтенант «Скипетра 4» Сэри Авасима вручала каждому официальный приказ о назначении.
«Акияма Химори».
«Госпожа».
«С сегодняшнего дня вы назначаетесь в корпус особого назначения подразделения мечников».
«Госпожа». Акияма принял приказ, коротко поклонился, развернулся и вернулся на своё место во главе строя первого отряда. Однако после завершения церемонии он должен был покинуть первый отряд и стать членом нового «корпуса особого назначения».
«Следующий — Бэндзай Юдзиро».
«Госпожа». Сменив Акияму, Бэндзай вышел вперёд из первого ряда второго отряда.
«Вы также назначаетесь в корпус особого назначения».
«Госпожа».
«Следующий — Камо Рюхо—»
— Сначала были названы четверо командиров отрядов — Акияма, Бэндзай, Камо и Домёдзи, а также ещё несколько бойцов из каждого отряда; им сообщили, что они отобраны в корпус особого назначения. В их число вошли Хидака, Гото, Фусэ и Эномото из четвёртого отряда. Затем в каждом отряде из числа оставшихся бойцов назначили одного командира и четырёх старших. В общей сложности статус изменился почти у половины бойцов, а у другой половины всё осталось по-прежнему.
И наконец —
«Кусухара Такэру».
«Что?.. Госпожа?!» Он думал, что его это никак не касается, но, услышав своё имя, когда совсем этого не ожидал, Кусухара поспешно выскочил вперёд. Слегка кивнув вытянувшемуся по стойке смирно Кусухаре, Авасима зачитала приказ о его назначении.
«С сегодняшнего дня вы назначаетесь в архив отдела общих дел».
†
«Архив отдела общих дел» —
— ...Там ведь господин Дзэндзё. Почему я? Что мне предстоит там делать? Вернувшись в строй и вытянувшись по стойке смирно, Кусухара размышлял над роившимися в голове мыслями.
«— На этом всё. Теперь всем надлежит собраться в новых подразделениях и обсудить дальнейшие действия. Вы свободны». Заключительные слова Авасимы почти никто не услышал.
И тут —
«Постой, посто-ой!» Хидака внезапно схватил Кусухару за плечо и с силой потянул за собой.
«А? Ч-ч-то—?!» Зажав голову растерянного Кусухары под мышкой, Хидака решительно двинулся вперёд, затем выхватил у него приказ о назначении и с размаху положил на стол перед Авасимой.
«Что всё это значит?!»
Остальные мечники, которых только что распустили, остановились и обернулись, заметив его грозный настрой.
«Прошу прощения?» Нахмурившись, Авасима склонила голову набок. Её лицо стало жёстким и холодным — той самой «ледяной маской», за которую её поддразнивали знакомые и подчинённые. Но только сегодня Хидака не отступил.
«Я о том, почему только его перевели в другое место?! Это ведь понижение или вроде того!»
«Почему вы так решили?»
«В смысле — почему...?!» Хидака замялся. Он принадлежал к тем, кто много говорит, но не слишком хорошо отвечает на вопросы. «...Ну, в последнее время он много чего натворил... И на днях даже не смог выйти на задание...» Отводя взгляд, он говорил всё менее уверенно. «Но нельзя же из-за одного этого...!»
Авасима тихо вздохнула. «Хидака. Похоже, вы расстроены, поэтому я лично объясню вам ситуацию». Её тон был спокойным и довольно учтивым. Она, похоже, не сердилась. «Во-первых, эта реорганизация проводится ради повышения эффективности работы всей организации, а не для определения рангов бойцов и тем более не в качестве индивидуального наказания».
«...Ур-р-р...»
Авасима неторопливо его отчитала, и Хидака вновь умолк.
«Во-вторых, как и остальные бойцы, Кусухара был назначен непосредственно директором Мунакатой, который разглядел его способности. Вам следует считать это назначение частью разработанного директором плана наиболее эффективной расстановки кадров».
«...Что, но...»
«В-третьих —» Выражение лица Авасимы слегка изменилось. Ледяная маска исчезла, уступив место задумчивости. «В обращении с Кусухарой есть кое-что, чего не понимаю и я».
«Тогда...!» Хидака подался вперёд, но лицо Авасимы вновь стало суровым и неприступным, и она заговорила.
«...Однако всё это соответствует планам директора. Мы не вправе в них вмешиваться. На этом официальное объяснение окончено». Затем, словно желая удостовериться, что он всё понял, Авасима пристально посмотрела Хидаке в глаза. «Если вам непременно нужно узнать больше, на вашем месте я спросила бы директора напрямую».
«А...?!» На мгновение Хидака затаил дыхание, а потом, отведя взгляд, произнёс: «...Да ни за что я на такое не решусь».
«В таком случае разговор окончен».
«Ух...» Хидака напрягся, а за его спиной послышалось:
«Ты отлично держался! Просто отлично, Хидака. Выступить против этой страшной Авасимы!»
«Но директор ещё страшнее».
«Ну, тут уж ничего не поделаешь».
Бывшие члены четвёртого отряда перешёптывались, но стоило Авасиме поднять на них взгляд, как они разом умолкли и вытянулись. Авасима раздражённо вздохнула и на этот раз повернулась к Кусухаре. «Кусухара. Вам есть что сказать?»
«Нет, ничего особенного». Кусухара вытянулся и ответил, а Авасима кивнула.
«Тогда, пусть вам и нелегко принять сложившуюся ситуацию, прошу приложить все силы на новой должности».
«Да... Но, эм...»
«Что такое?»
Кусухара обратился к склонившей голову Авасиме: «Могу я... спросить директора о его причинах напрямую?»
«Эй?! Ты что такое говоришь?!» Хидака хлопнул Кусухару по спине.
Позади него послышалось:
«Ну и бесстрашный же он».
«Неужели у него начался бунтарский возраст?.. Хе-хе».
«Это ещё что за чушь?»
Пока Фусэ и Гото перешёптывались, Эномото поспешно остановил их: «Тише, а то она снова на вас рассердится».
«Эм... Что ж, хорошо». Авасима, со своей стороны, ответила неопределённо и озадаченно посмотрела на него.
«Тогда...»
†
Сказав лейтенанту Авасиме, что спросит директора, Кусухара вовсе не хотел над ней подшутить. Это была не совсем «уверенность», а скорее смутная догадка.
Тем же вечером в додзё.
— Неужели и сегодня?.. Подумав об этом, он направился туда, и они действительно оказались на месте.
Дзэндзё и директор Мунакатата. Как всегда, они сидели не друг напротив друга, а на привычных местах, и между ними царило странное напряжение. Они явно не собирались беседовать, но и открытой атмосферы в духе «достаточно просто быть вместе» здесь не было. И всё же почти каждый вечер они приходили в додзё и создавали эту напряжённую обстановку.
— Я не совсем понимаю, но оба они весьма упорны... — вяло подумал он, приближаясь.
«А, Кусухара». Как всегда, директор Мунакатата окликнул его издалека. Вернее, вероятно, заметил гораздо раньше и лишь дождался, пока тот подойдёт достаточно близко, чтобы услышать.
А затем...
«Хе-хе... Так вот что сказал Хидака-кун... Он человек горячей крови». Выслушав рассказ Кусухары о случившемся днём, Мунакатата тихо рассмеялся. Дзэндзё, возможно прислушивавшийся к разговору, отвернулся в сторону и хранил полное молчание, как и на днях. «Итак, Кусухара. Что вы хотели спросить?»
«А?»
«Разве вы пришли не для того, чтобы спросить, почему я поступил с вами несправедливо?»
«Нет, это не несправедливо... Если это понижение, ничего не поделаешь. Я ведь только и делал, что создавал проблемы старшим товарищам по корпусу...»
«Хм». Не подтвердив и не опровергнув его слова, Мунакатата неопределённо отозвался.
«Но ведь причина... не в этом, верно?»
«...Вот как?» Мунакатата посмотрел Кусухаре в лицо; его интерес слегка усилился.
«Директор, похоже, вы очень интересуетесь архивом — нет, господином Дзэндзё... И я подумал... Возможно, в том, что вы направили меня туда, есть какой-то особый смысл».
«...Хм». Мунакатата вновь неопределённо отозвался и внезапно повернулся к Дзэндзё. «Господин Дзэндзё, вот что говорит Кусухара... Вы думаете так же?»
Дзэндзё не ответил. Не меняя позы, он лишь хмуро смотрел на пол в нескольких метрах перед собой.
«Что ж... На вашем лице написано: „Что вы замышляете?“» Мунакатата слегка улыбнулся. «Как страшно. Вы, пожалуй, меня съедите».
Услышав этот провокационный тон, Дзэндзё наконец медленно заговорил: «...Нет, не замысел... Просто мне трудно судить о ваших намерениях». Его взгляд по-прежнему не двигался. Он всё ещё пытался пересмотреть пол додзё. «...По крайней мере, я не вижу ничего хорошего в том, чтобы понизить перспективного молодого человека до должности, где ему нечего делать».
«Разумеется». Мунакатата ответил без промедления. «Я, конечно же, хочу, чтобы и перспективные молодые люди, и закалённые ветераны проявляли свою силу там, где ей надлежит быть проявленной. Таково моё мнение».
Дзэндзё слегка пошевелился.
«Хе-хе... На вашем лице написано: „Вы доставили мне лишние хлопоты“, господин Дзэндзё». Улыбка Мунакататы стала шире. «Предполагалось, что старый архив станет для вас временным пристанищем, пока вы не привыкнете к новому Скипетру 4. Такова была договорённость, но... Похоже, вам весьма полюбилось это тёмное место». Мунакатата ненадолго умолк, ожидая ответа Дзэндзё. Но ответа не последовало. «Господин Дзэндзё, как вам наверняка известно, Скипетр 4 — неофициальная организация, однако цель его существования имеет огромное общественное значение. Изначально общественные устои призваны управлять и держать под контролем обладателей необычных сил, которые не подчиняются даже законам физики... Без нашей работы под угрозой оказалось бы само устройство этой страны». Дзэндзё по-прежнему молчал. Мунакатата продолжил: «...И в то же время я считаю нынешний Скипетр 4 своим — нет, самим собой. Вся информация, полномочия, оборудование и каждый без исключения член Скипетра 4 должны составлять единую систему, действующую по моей воле».
Дзэндзё слегка нахмурился. В его глазах отражалось то ли удивление дерзкой самоуверенностью Мунакататы, то ли подозрение в его самодовольной убеждённости в собственной правоте.
«А потому... Чёрный ящик этой системы — одновременно часть меня и нечто мне неподвластное. Это вы, господин Дзэндзё».
«Ха... Прошу прощения».
«Однако отказаться от него всё же было бы расточительством. Ваш „Клык демона“... Я хочу, чтобы он при любых обстоятельствах приносил пользу Скипетру 4».
Дзэндзё ответил Мунакатате, даже не повернувшись к нему: «Вы меня переоцениваете».
«А вы слишком скромны. Нет, правильнее будет назвать это самоуничижением». Мунакатата говорил провокационным тоном, но Дзэндзё никак не отреагировал. «И всё же я не могу заставить вас повиноваться мне. А если я вырву ваши клыки и приручу вас, вы перестанете быть демоном. Хе-хе... Вот так затруднение». Явно наслаждаясь происходящим, Мунакатата улыбался, а затем внезапно повернулся к Кусухаре. «Кусухара. Что вы думаете об этой ситуации?»
«А?»
Он обратился к невольно выпрямившемуся Кусухаре: «Я испытываю затруднения. Господин Дзэндзё тоже испытывает затруднения. И у вас наверняка есть собственные тревоги. Выходит, сейчас каждый из присутствующих здесь испытывает затруднения».
«Эм, это... Да».
Мунакатата тихо рассмеялся. «Однако именно в этом интересы всех троих присутствующих совпадают. Взаимовыгодный обмен, можно сказать».
«Ага...» Не вполне понимая его, Кусухара ответил неопределённо. На лице Дзэндзё тоже появилось недоумение.
«А, похоже, я выражался слишком туманно. Тогда перейду прямо к сути». Мунакатата повернулся к Дзэндзё. «Господин Дзэндзё, я хочу, чтобы вы оставили кровь демона в моём Скипетре 4».
«Кровь?..» Кусухара склонил голову набок, а Дзэндзё нахмурился. «...Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду».
Вероятно, он ожидал подобного ответа. Мунакатата спокойно заговорил: «Проще говоря, раз вы по-прежнему отказываетесь вступать в боевые отряды, я хочу, чтобы вместо этого вы передали своё мастерство находящемуся здесь Кусухаре».
«Нет... Нет у меня никакого „мастерства“».
«Разумеется, ваши приёмы не из тех, которым можно одинаково обучить целый строй учеников», — беззаботно произнёс Мунакатата. «И вот тут нам пригодится Кусухара».
«Что?»
«Я поручу Кусухаре сопровождать Дзэндзё и по мере сил перенимать его мастерство. Пока что. Считайте это особыми тренировками».
«Эм, м-м...» Кусухара огляделся, словно пытаясь разобраться в ситуации, а затем вновь повернулся к Мунакатате. «...Вы велите мне стать таким, как господин Дзэндзё?..»
Мунакатата слегка улыбнулся. «Не совсем. Однако я буду рад, если вы унаследуете от него нечто. Да, нечто, что в моём Скипетре 4 будет действовать, превосходя даже мои ожидания». Затем они с Кусухарой посмотрели на Дзэндзё. «Полагаю, попробовать стоит... Что скажете, господин Дзэндзё?»
«Сделать Кусухару моей заменой... значит». Дзэндзё нахмурился, а Мунакатата радостно улыбнулся.
«Хе-хе... Похоже, вы не желаете этого. Вы не из тех, кто способен взвалить ненавистную ему работу на молодого человека и спокойно с этим жить. Однако что, если об этом попросит не я, а сам этот молодой человек?» Мунакатата бросил взгляд на Кусухару. «Что скажете, Кусухара? Возможность обучаться непосредственно у Гоки Дзэндзё выпадает редко».
— Ха-а… — Устремив взгляд куда-то вверх, Кусухара попытался это представить: грозный облик Дзэндзё и сокрушительный взмах меча, способный одной лишь силой духа рассечь врага надвое…
Сейчас он служил своего рода предлогом для осуществления замысла начальника Муна-каты. Это он понимал. Но если обстоятельства сложатся удачно, то, возможно, ему удастся ощутить хотя бы частицу силы Дзэндзё…
— Эм… господин Дзэндзё? — Кусухара выпрямился и, глядя прямо на Дзэндзё, спросил: — Я тоже прошу вас. Вы согласитесь?
Он стал ждать ответа Дзэндзё… но тот ничего не сказал. Сперва он посмотрел на Кусухару, затем на Мунакату, после чего медленно поднялся и направился к выходу.
— А…
Кусухара проводил его взглядом, а стоявший рядом Муна-ката рассмеялся: — Хе-хе… Вы сумели до него достучаться, Кусухара.
— А…?
— Если бы его попросил я, всё сложилось бы иначе. Впрочем, от вас я иного и не ожидал.
— Что?.. Ха. — Переводя взгляд с выхода, за которым скрылся Дзэндзё, на улыбающегося рядом Мунакату, Кусухара спросил: — Эм… А чего именно вы от меня ожидали?
— Ну, это… — Муна-ката поправил очки и усмехнулся. — Полагаю, вашего обаяния.
— А?.. — озадаченно протянул Кусухара и почесал затылок.