Тревор наблюдал за напряжённым противостоянием со всё возрастающим страхом, так крепко сжимая мозолистой рукой обтянутую кожей рукоять палаша, что костяшки его пальцев совершенно побелели. В тишине тускло освещённой спальни тяжёлые железные доспехи внезапно показались ему удушающе тесными.
Он поступил на службу стражником в поместье Торнов всего два месяца назад. Отчаяние вынудило его пойти на это. После того как отец скончался от внезапной болезни, Тревор остался с огромным карточным долгом, грозившим погубить его и оставшихся родных. Среди наёмников и вольных мечников королевства Трилла ходила известная поговорка: «Если тебе до зарезу нужны деньги, придётся проглотить гордость и пойти к семье Торн».
Будучи пользователем Ауры третьей ступени — самого распространённого уровня силы среди обычных бойцов и городской стражи королевства, — найти хорошо оплачиваемую работу было невероятно трудно. Рынок был переполнен такими же людьми, как он. Но семья Торн, отчаянно нуждавшаяся в защите и отвергнутая остальным высшим дворянским обществом, предложила ему втрое больше обычной ставки наёмника. Это должны были быть лёгкие деньги. Меньше опасности, больше плата. Просто стой у дверей и выгляди грозно.
Так было до тех пор, пока вчера в тёмном лесу едва не убили молодого господина Иэна. Леди Кэролайн недвусмысленно приказала охране любой ценой защищать её сына. Если во время их дежурства с ним что-нибудь случится, их не просто уволят — все городские торговцы внесут их в чёрный список. Потеря этой работы окончательно разрушила бы жизнь Тревора.
«Если молодой господин погибнет, вздумав разыгрывать героя перед обученной убийцей, нам всем конец», — подумал Тревор, не сводя напряжённого взгляда со служанки. По его затылку скатилась капля холодного пота. «Сначала я решил, что она обычная женщина, оплакивающая свою семью. Но теперь, когда я вижу её стойку, то, как она дышит и переносит вес... она невероятно близка к тому, чтобы стать пользователем Ауры! Она безупречно скрывала своё присутствие. Молодому господину ни за что не победить её в открытом бою!»
Он перенёс вес тела и, опустив центр тяжести, принял низкую боевую стойку, готовый броситься в схватку в ту же секунду, как убийца дёрнется.
«Ты и вправду думаешь, что справишься со мной в одиночку, благородный ублюдок?» — презрительно бросила Дженна, переводя взгляд с расслабленно державшегося Иэна на тяжеловооружённых стражников, преграждавших единственный выход.
«Меня одного более чем достаточно», — спокойно ответил Иэн, принимая свободную, непривычную боксёрскую стойку, которую помнил по прошлой жизни. «А если мне каким-то образом не удастся тебя убить, стражники у двери просто прикончат тебя. Ты всего лишь крыса, запертая в клетке».
Насмешливая улыбка Дженны исчезла, сменившись диким отчаянием загнанного в угол зверя. «Да, ты прав. Всё пошло не по плану. Ты должен был просто съесть свою еду и позволить яду безмолвно сделать своё дело. Но если мне всё равно суждено умереть в этой комнате, я хотя бы доведу дело до конца! А-а-а!»
Издав яростный, оглушительный боевой клич, она с ужасающей быстротой бросилась на Иэна, причём её сапоги почти беззвучно ступали по половицам.
«Чёрт, у молодого господина даже оружия нет!» — запаниковал Тревор, напрягая мышцы ног, чтобы прыгнуть вперёд и перехватить клинок. Но прежде чем он успел сделать хотя бы шаг, перед ним предстало нечто, полностью разрушившее все его представления о мире боевых искусств.
«Пора как следует испытать эту технику», — подумал Иэн, не отводя широко раскрытых золотых глаз от приближающегося клинка.
Дженна по смертоносной широкой дуге направила зазубренный стальной кинжал прямо в лицо Иэну, намереваясь перерезать ему горло. Вместо того чтобы, как поступил бы нормальный человек, отшатнуться назад, Иэн вскинул левую руку и голой ладонью схватил движущийся стальной клинок. Техника Шкуры Адамантового Быка сделала его кожу невероятно прочной и плотной, словно выдержанное железное дерево, но острое лезвие, двигавшееся с такой огромной скоростью, всё же сумело её рассечь. Несколько капель тёплой алой крови мягко — кап-кап — упали с его ладони на отполированные половицы.
«ЧТО?!» — воскликнула потрясённая до глубины души Дженна, почувствовав, словно её кинжал зажали в железных тисках. Она потянула изо всех сил, но клинок не сдвинулся ни на дюйм.
Прежде чем её охваченный паникой разум успел осмыслить случившееся, Иэн плавно шагнул внутрь её защиты, полностью сократив разделявшее их расстояние. Он в упор посмотрел в её широко раскрытые от ужаса глаза и вонзил правый кулак ей в живот.
Поскольку обе его ступни твёрдо стояли на мраморном полу, пассивное свойство техники сработало, утроив его физическую силу.
ХРУСТ.
Это был не обычный удар. Он прозвучал так, словно массивный деревянный таран обрушился на ворота замка. Чистая кинетическая сила удара полностью оторвала Дженну от пола. Воздух с отвратительным хрипом вырвался из её лёгких. Словно выброшенная сломанная кукла, она пролетела по воздуху добрых десять футов и с тошнотворным грохотом врезалась в массивную каменную стену спальни. Удар был так силён, что картина сорвалась с крючка.
Иэн остался неподвижно стоять посреди комнаты, держа в окровавленной левой руке выпавший у неё нож и ошеломлённо разглядывая собственный правый кулак.
«Похоже, силы у меня пока не так уж много», — подумал Иэн, медленно сгибая пальцы правой руки и чувствуя, как хрустят костяшки. «Я и правда думал, что удар, в который я вложил всё, что у меня было, убьёт её на месте. Нужно стать сильнее».
У тяжёлой дубовой двери Тревор и трое других рыцарей застыли, словно каменные изваяния. Их челюсти едва не отвисли до пола. Разве этот молодой господин не был таким же ничтожеством, как и остальные члены его семьи?.. Что, чёрт возьми, это было? Он голыми руками одним ударом отбросил убийцу через всю комнату!
«Мне даже спросить страшно, откуда взялась эта чудовищная, нечеловеческая сила», — подумал Тревор, с трудом сглатывая комок в пересохшем горле. «И он ещё стоит там и жалуется, что недостаточно силён? Что это, чёрт возьми, такое? Он что, чудовище?»
«Буа-а-арх!»
Дженна зашлась в жестоком кашле, извергнув на пол полный рот тёмной крови. Её налитые кровью глаза слезились от мучительной, удушающей боли, расходившейся от раздробленного живота. Точный отпечаток кулака Иэна уже проступал на её бледной коже глубоким кровоподтёком, чернея и багровея. У неё не осталось ни капли сил, чтобы подняться или дать отпор. Она могла лишь смотреть на Иэна с выражением неподдельного, безграничного ужаса.
«Пожалуйста... молодой господин, пощадите меня!» — выдохнула она едва слышным, влажным и жалким шёпотом. По её обезображенному лицу ручьями текли слёзы. «Прошу вас, молодой господин, я сделаю для вас всё что угодно! Пожалуйста, только не...»
«Мне незачем слушать твою чушь», — холодно перебил её Иэн лишённым всяких чувств голосом. Он медленно направился к ней, по-прежнему держа окровавленный нож, а его золотые глаза походили на осколки ледника. «Если хочешь, чтобы я тебя пощадил, скажи, кто тебя нанял».
Каждый шаг Иэна, эхом отдававшийся от половиц, заставлял Дженну содрогаться всем телом.
«Я... я не знаю, кто наниматель!» — прокричала она, задыхаясь и прижимаясь спиной к холодной каменной стене в попытке отстраниться от него. «Мы всего лишь орудия! Но в обмен на жизнь я могу сказать, где находится наша штаб-квартира!»
Поначалу она была вполне готова умереть ради задания своей гильдии. Но тот единственный удар жестоко вернул её к действительности. Она испытала такую мучительную, сокрушительную боль, какой не знала ни разу за всю свою жизнь убийцы, и вновь переживать её категорически не желала. Она просто хотела жить.
«Я хотел узнать лишь имя того, кто заплатил вам за мою голову и убил моего отца», — произнёс Иэн, приближаясь к ней; его тень накрыла её дрожащее тело. «А что до местонахождения вашей гильдии, я могу заплатить практически любому человеку из преступного мира за расследование, и ваше маленькое логово отыщут. По сути, это означает, что ты совершенно бесполезна».
Дженна неудержимо задрожала и открыто разрыдалась.
Иэн подошёл вплотную, крепко схватил её за воротник формы служанки, слегка приподнял над полом и занёс окровавленный кулак.
«Молодой господин, прошу! У меня есть семья!» — завизжала она, в отчаянии вскидывая перед лицом обе дрожащие руки, чтобы заслониться.
Выражение лица Иэна не изменилось ни на йоту. Оно напоминало маску из холодного камня. «Я уже знаю о твоём актёрском таланте».
Он опустил кулак, пробил её слабую защиту и угодил точно в лицо. Один тошнотворный удар полностью раздробил ей нос, забрызгав стену кровью. Поскольку обе его ноги твёрдо стояли на полу, его сила вновь утроилась.
«Молодой... пф... прошу... пф... пф-ф!»
Иэн продолжал наносить удары. Это было не дикое неистовство во гневе, а хладнокровная, механическая казнь. Размеренный влажный стук кулаков о плоть жутким эхом разносился по комнате. Он не слушал её криков, пока она окончательно не лишилась дара речи. Его глаза были холодны как лёд. На ней он вымещал всё разочарование, напряжение из-за покушения и гнев, который испытывал сегодня. Он не знал, сколько нанёс ударов, но совершенно изуродованное, неузнаваемое лицо жертвы ясно свидетельствовало, что их было немало.
Он резко перестал бить её лишь тогда, когда заметил, что её ноги больше не двигаются. Руки безвольно упали по бокам. Она умерла.
Иэн медленно поднялся, слегка тяжело дыша. Он убил человека уже во второй раз, но, глядя на это жуткое зрелище, ничего не чувствовал. Ни раскаяния, ни тошноты, которая охватывает обычных людей, впервые кого-то убивших. Всё было так, словно он раздавил ядовитого жука, попытавшегося его укусить.
Наблюдавшие за происходящим стражники были настолько перепуганы, что, когда он принялся раз за разом бить лежащую на полу женщину, некоторые из них отвернулись, не в силах вынести это жестокое зрелище. Но с этого мгновения все они знали одну непреложную истину: добрый и мягкий молодой господин, которого они когда-то знали, исчез навсегда.
Иэн вздохнул и тыльной стороной ладони стёр с щеки брызги крови.
«Ну и кровавое месиво», — спокойно произнёс Иэн, переводя взгляд на дверь. «Ты ведь Тревор, верно?»
Тревор заметно вздрогнул и вытянулся по стойке смирно. «Д-да, молодой господин», — поспешно ответил он, не сумев скрыть в дрожащем голосе всё ещё владевший им глубокий страх.
«Подыщи мне пока комнату получше для сна», — приказал Иэн, непринуждённо переступая через мёртвое тело, словно через сломанную мебель. «Не могу же я спать в комнате, залитой кровью».