20:00 — Поместье Торнов
Иэн весь день провёл в тяжёлом сне без сновидений: его тело отчаянно пыталось оправиться от крайнего истощения после слияния душ и чудовищного физического напряжения, вызванного прежними попытками совершенствования. В роскошной спальне царила непроглядная тьма, и лишь бледный лунный свет пробивался сквозь тяжёлые бархатные шторы.
Из глубокого сна его вырвал лишь тихий, размеренный стук в тяжёлую дубовую дверь спальни.
«Кто там?» — окликнул Иэн ещё сонным голосом, чувствуя сухость в горле.
«Молодой господин, это стражник, — ответил из коридора молодой рыцарь; толстая дверь приглушала его голос. — Здесь служанка с подносом еды. Она утверждает, что молодая госпожа велела принести вам ужин».
Иэн медленно сел, протирая глаза и чувствуя тихое урчание в пустом желудке. «Пусть войдёт, и ты тоже заходи», — распорядился он.
«Понял, молодой господин».
Тяжёлая дверь со скрипом отворилась, впуская в тёмную комнату тёплый оранжевый свет коридорных факелов. Первым вошёл молодой рыцарь, непринуждённо положив руку на рукоять меча. Следом за ним появилась служанка с начищенным серебряным подносом, на котором лежали жареное мясо и тёплый хлеб, а также стоял серебряный кубок с водой.
Рыцарь застыл у двери по стойке смирно, но Иэн чувствовал, как любопытный, пристальный взгляд мужчины скользит по его телу.
Похоже, слухи не врали, подумал молодой рыцарь, глядя на него с неподдельным изумлением. Молодой господин полностью исцелился. Даже не скажешь, что ещё вчера его смертельно ранили ножом. Я был среди патрульных, которые нашли его истекающим кровью в лесу... Я видел, сколько крови пропитало землю.
«Можешь поставить еду на стол у окна, — спокойно произнёс Иэн, следя за каждым её движением. Аппетитный запах жареного мяса наполнил комнату, заставив его желудок заурчать, но сам он оставался настороже. — Ах да, сначала я хочу, чтобы ты попробовала еду. Откуси мяса и отпей воды. В последнее время я не слишком доверяю людям».
Служанка заметно вздрогнула. Когда её пальцы крепче сжали поднос, тот слегка задребезжал. Она не поднимала головы, пряча глаза в тени. «Молодой господин, в этом нет необходимости. Я бы не посмела ничего подмешать в вашу еду».
«Как тебя зовут?» — спросил Иэн; вся теплота исчезла из его голоса, уступив место ледяному холоду.
«Дженна», — тихо ответила она слегка дрожащим голосом, продолжая смотреть в пол.
«Посмотри на меня, Дженна», — приказал Иэн.
Девушка нехотя подняла голову. Глаза её были широко распахнуты, а на лице застыл неподдельный ужас.
«Видишь ли, Дженна, я прямо сказал своей младшей сестре, чтобы до возвращения матери меня в этой комнате никто не тревожил — даже ради еды, — произнёс Иэн, опасно прищурившись. — А поскольку сейчас из всей семьи в поместье находится только моя младшая сестра, я точно знаю, что она не стала бы посреди ночи посылать в мою комнату какую-то служанку».
Глаза Дженны внезапно расширились от неприкрытой паники. «Прошу, простите меня, молодой господин! Моя семья у них!»
Прежде чем Иэн успел что-либо сказать, служанка рухнула на колени, а серебряный поднос с громким лязгом упал на деревянный стол. Она закрыла лицо руками, и её плечи неистово затряслись.
Рыцарь у двери потрясённо ахнул и тут же с резким металлическим шелестом на дюйм вытащил палаш из ножен.
«У кого твоя семья?» — потребовал ответа Иэн, подавшись вперёд на краю кровати.
«Сегодня утром к моему дому пришли трое мужчин, — всхлипывала Дженна; крупные слёзы свободно катились по её щекам и капали на передник. — Я не знаю ни их имён, ни как они выглядели под плащами. Они велели мне делать всё, что скажут. Сказали, что, если я в точности не выполню приказ, они убьют моего мужа и ребёнка... всхлип...»
«Продолжай», — поторопил её Иэн, чувствуя, как тяжелеет на сердце.
«Они дали мне маленький пузырёк с зелёной жидкостью, — запинаясь произнесла она и указала дрожащим бледным пальцем на жареное мясо на серебряном подносе. — Сказали без лишних вопросов вылить снотворное в вашу еду. Я сделала, как мне велели. Мне было всё равно, что с вами случится, молодой господин. Я могла думать лишь о том, как спасти своего ребёнка!»
Иэн глубоко нахмурился. Неприкрытое, вырывавшееся из самых глубин отчаяние в её голосе больно терзало его сердце. Этот жестокий мир был не для слабых, а невинные, казалось, всегда страдали сильнее всех. Остаточная душа Иэна Торна преисполнилась всепоглощающего сочувствия к несчастной женщине. Кто-то просто желал ему смерти, и теперь целая ни в чём не повинная семья могла пострадать лишь потому, что он пережил первое покушение.
«Молодой господин, мне всё равно, убьёте ли вы меня, но, прошу, вы должны спасти мою семью!» — взмолилась она, плача, склонившись к холодному мраморному полу.
Не в силах удержаться, Иэн поднялся с кровати и медленно подошёл к ней.
«Молодой господин, вам не следует приближаться...» — предостерёг рыцарь и стремительно шагнул вперёд, повинуясь инстинкту защитника.
Иэн поднял руку, останавливая рыцаря. «Всё в порядке. Я понимаю, что рискую, просто... мне жаль её: семья пострадала из-за меня. Потому что кто-то там просто хочет моей смерти».
Иэн искренне проникся болью служанки. Он наклонился и бережно положил руки на её дрожащие плечи, помогая ей подняться.
Стоило ему поднять её на ноги, как отчаянное, залитое слезами выражение мгновенно исчезло с её лица, словно дым на ветру. Губы изогнулись в злобной, насмешливой ухмылке. Глаза, прежде полные ужаса, теперь казались совершенно мёртвыми и пустыми. Она тихо, леденяще рассмеялась.
«Цок. Задание оказалось настолько лёгким, что мне даже не пришлось особенно напрягать своё актёрское мастерство, — злобно прошептала служанка совершенно изменившимся голосом. — Я даже не успела рассказать, как они пытали моего мужа».
«Ч-ч-что?» — пролепетал совершенно ошеломлённый Иэн. Он не понимал, что происходит, пока не опустил взгляд.
Движением столь стремительным, что Иэн даже не успел его заметить, она выхватила из-под передника зазубренный кинжал и вонзила ему прямо в живот.
Но вместо того чтобы разорвать плоть и пролить кровь, клинок вошёл лишь самым кончиком. Казалось, будто она ударила по цельному куску закалённого железного дерева. По животу разлилось тупое, тяжёлое давление, но пронзающей боли не было.
Поняв, что смертельный удар не пробил его тело, убийца потрясённо вскинула глаза. Она мгновенно отпустила рукоять и с кошачьей ловкостью отскочила на несколько шагов, оставив нож слегка застрявшим в ткани рубашки Иэна.
«Молодой господииин!!!» — в полной панике закричал рыцарь, до конца обнажая меч и бросаясь вперёд.
«Не двигаться!» — гаркнул в ответ Иэн, и его голос прогремел с неестественной властностью.
Шум тут же привлёк внимание коридорного патруля. Тяжёлые двери с грохотом распахнулись, и в комнату ворвались ещё трое рыцарей в тяжёлых доспехах; их сапоги загрохотали по половицам.
«Я сказал, стоять! Выполняйте мои приказы», — скомандовал Иэн, не сводя глаз со служанки. Рыцари замерли как вкопанные, однако их мечи уже были обнажены и направлены на убийцу: сегодня они явно не собирались выпускать эту женщину из комнаты живой.
«Мелкий аристократишка, у тебя что, кожа из дерева?» — спросила убийца с ухмылкой, быстро вернув себе самообладание, несмотря на безнадёжное положение. «Возможно, я просто вложила в удар недостаточно силы. Когда ударю тебя во второй раз, прибавлю сил».
«Во второй раз?» — усмехнулся Иэн, вытаскивая кинжал из рубашки и бросая его на пол. На его губах появилась такая же мрачная ухмылка. «Второго раза не будет. Я ослабил бдительность лишь потому, что мне и правда стало тебя жаль. Но благодаря тебе я, пожалуй, испытаю кое-что, что получил ранее».
Иэн и впрямь был рад. Наконец-то он нашёл идеального подопытного для техники, полученной от Системы.
За свою безопасность он особенно не переживал. Когда она впервые ударила его, он почти не почувствовал боли, а крошечная царапина, видневшаяся под разорванной рубашкой, уже быстро заживала. К тому же её загнали в угол четверо тяжеловооружённых рыцарей; они не позволят ему погибнуть, а если случится что-то опасное, тут же вмешаются и зарубят её.
Но самой важной причиной было желание выяснить, сможет ли он получить от Системы очки процветания, если одолеет её сам. Он ничего не знал о принципах работы Системы, а та никогда не говорила и не сообщала никаких правил, поэтому Иэн пребывал в полном неведении. Ему предстояло пробовать новое, рисковать собственной шеей и экспериментировать с окружающим миром, чтобы понять, что действует.