Было раннее утро. В личном тренировочном зале особняка Торн сквозь высокие окна пробивались лучи утреннего солнца, освещая начищенный деревянный пол и стойки с тупыми тренировочными мечами вдоль каменных стен. В зале находились лишь трое.
— Уа-а-а-а, — пробормотала Эмма, прикрывая рот, чтобы скрыть усталость. — Брат, что мы делаем здесь в такую рань?
— Да, когда ты вчера сказал, что мы будем тренироваться по утрам, я думала, ты шутишь. Ну же, это просто пытка, — проворчала Эмили.
— Хватит жаловаться, Эмили, — сказал Иэн. — Разве вы обе не хотите узнать, как я стал таким сильным?
Стоило ему это произнести, как девушки перестали жаловаться и быстро закивали. Ещё со вчерашнего дня они хотели узнать, откуда у их брата взялась такая чудовищная сила, ведь прежде он был не сильнее их.
— Если я вам расскажу, отныне вы должны будете делать всё, что я велю. Понятно? — твёрдым голосом спросил Иэн.
— А вот это уже звучит жутковато. Что ты хочешь с нами сделать? — спросила Эмили, приподняв правую бровь и настороженно скрестив руки.
— Я сделаю всё, что ты скажешь, — без раздумий согласилась Эмма.
— Эмма, почему ты соглашаешься, не задав ни единого вопроса? Иногда ты слишком наивна! В один прекрасный день кто-нибудь этим воспользуется! — прикрикнула Эмили на сестру.
— Да что я могу сделать собственным сёстрам? Эмили, не драматизируй, — вздохнул Иэн, потирая лоб.
— Откуда мне знать, что творится у тебя в голове? — пожала плечами Эмили, тихо пробормотав эти слова.
— Эмили, тебе следует больше доверять старшему брату. Он никогда не причинит нам вреда, — с тёплой улыбкой сказала Эмма.
— Ладно, — нехотя согласилась Эмили.
— В общем, вы ведь помните бронзовый кулон, о котором я вам рассказывал? — спросил Иэн. Девушки кивнули. — Этот кулон передал мне технику, способную увеличивать силу тела без использования маны. В тот день, когда я очнулся, я начал заниматься по ней, и благодаря этому обрёл такую силу.
Он посмотрел на них со всей серьёзностью. — Если вы освоите эту технику, никому о ней не рассказывайте. Даже маме. Я сам как-нибудь ей всё объясню. И я не хочу, чтобы об этом узнали служанки или рыцари. Вы меня поняли?
— Да, — кивнули обе.
— Хорошо, тогда начнём. Вот описание техники. Я всё для вас записал. — Иэн протянул им тетради и неловко кашлянул. — Кхм... не обращайте внимания на рисунки. Я не мастер на все руки, — застенчиво произнёс он, почёсывая лоб.
Эмили открыла тетрадь и уставилась на страницу. — Пф-ф, и ты называешь это рисунком? — спросила она, изо всех сил стараясь не рассмеяться.
Она подняла тетрадь, показывая её Эмме. Посреди страницы красовался грубо намалёванный человечек из палочек с неправдоподобно огромной головой, без шеи и с кривыми тощими ногами, согнутыми в позе, которая должна была изображать боевую стойку. Рядом с человечком виднелся перекошенный бесформенный овал с четырьмя торчащими снизу палочками и волнистой линией вместо хвоста.
— И что это за картофелина с ногами? — фыркнула Эмили.
— Это бык! — принялся защищаться Иэн, чувствуя, как от смущения запылало лицо.
— Даже пятилетний ребёнок рисует лучше тебя! Хахахаха! — продолжала смеяться Эмили. Эмма тоже беззвучно смеялась, отвернувшись и прикрыв рот рукой, чтобы её не поймали.
Неужели всё и правда настолько плохо? — подумал Иэн.
— Кхм, в общем, продолжим, — сказал Иэн, потирая затылок. — Я просто покажу вам, как это делается, раз вы слишком глупы, чтобы понять простой рисунок.
Да неужели? — одновременно подумали обе девушки.
— Техника, которой я вас обучаю, называется «Адамантовая техника шкуры быка», — серьёзно произнёс Иэн.
— Ада... что там ещё? — озадаченно переспросила Эмили.
— Адамантовая техника шкуры быка, — с раздражённым видом повторил Иэн.
— Нельзя было назвать её просто «Адамантовая техника»? К чему эта часть про «шкуру быка»? — с озорной усмешкой спросила Эмили.
— Можешь называть её как хочешь, — вздохнул Иэн, массируя переносицу. — В общем, давайте я покажу вам, как совершенствоваться с помощью этой техники.
Затем Иэн начал показывать девушкам, как правильно принять стойку всадника. К его удивлению, на этот раз Эмили не жаловалась и вместе с Эммой в точности выполняла все его указания.
Прошло несколько часов. Девушки обливались потом, а их ноги слегка дрожали от напряжения, пока они пытались удержать непривычную, изнурительную стойку. Иэн ходил вокруг них, скрестив руки и изображая строгого, мудрого наставника, поправляющего их позы.
Но мысленно он неотрывно смотрел на невидимый интерфейс и едва ли не молил: «Пожалуйста, пусть всё получится. Пожалуйста, пусть мне дадут очки процветания за обучение этих моих бестолковых сестёр».
Наконец девушки освоились и дали отдых дрожащим ногам.
— О, я чуть не забыл вам сказать. Если у вас всё получится, ваша кожа станет вот такой твёрдой. Сейчас покажу, — сказал Иэн.
Без всякого предупреждения он выхватил охотничий нож и с силой вонзил его себе в правое колено прямо у них на глазах.
— А-а-а!! — в ужасе закричала Эмма, увидев, как он ударил себя ножом. Но, к её полнейшему изумлению, крови не было вовсе. На коже осталась лишь крошечная царапина.
— Эмма, незачем было кричать, — закатив глаза, сказала Эмили. — Он же говорил, что у него твёрдая кожа. Честно говоря, по-моему, учитель из него тоже ужасный. Только посмотри: он просто берёт и бьёт себя ножом, ничего толком не объяснив! Да и на освоение стойки у нас ушло целых два часа, хотя она такая простая. Думаю, ещё немного практики — и я полностью её освою. — Эмили обвиняюще указала на Иэна.
От её слов уголок рта Иэна раздражённо дёрнулся.
— Не сваливай вину на меня! Я такой же новичок, как и вы, — возразил Иэн. — Я даже не знаю, какие уровни идут после этой техники укрепления кожи. Я разбираюсь в этом не больше вас! А что до моих учительских навыков, вы две — мои самые первые ученицы. Откуда мне знать, как надо учить? Можете быть ко мне хоть немного снисходительнее?
— Да, сестра, он ведь тоже столкнулся с этим впервые, — сказала Эмма, вступаясь за Иэна.
— Ладно, — проворчала Эмили.
— О, я чуть не забыл ещё кое-что. Если применять эту технику, твёрдо поставив обе ступни на землю, ваша физическая сила утроится, — добавил Иэн, почёсывая левую щёку и неловко посмеиваясь.
На пять секунд воцарилось неловкое молчание.
«А учитель из тебя и правда никудышный», — одновременно подумали обе девушки.