«А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!» — закричал Элвин; изо рта у него хлынула кровь, а по лицу потекли слёзы невыносимой боли.
Наблюдавшие за происходящим стражники оцепенели от потрясения. Они не могли поверить, что Иэн только что безжалостно отрезал человеку язык, не выказав ни капли раскаяния. В тот миг быстрая смерть казалась милосердием. Некоторые стражники невольно подумали о бегстве, но едва эта мысль пришла им в голову, как они покосились на стойки с оружием. Тревор всё так же непринуждённо подпирал стену, наблюдая за кровавой сценой, словно это был самый обычный день.
Спокойная, но смертоносная поза Тревора напугала стражников ещё сильнее. Их мысли лихорадочно метались, рисуя жуткие картины того, что вскоре с ними произойдёт.
Хотя внешне Тревор сохранял спокойствие, в душе он был потрясён не меньше остальных. «Я знал, что после смерти господина молодой господин изменился, но это уже не просто перемена. Он словно стал совершенно другим человеком». От одной лишь мысли о холоде в глазах Иэна по спине Тревора пробежал озноб.
Внезапно удушающую тишину нарушил один из стражников.
«МОЛОДОЙ ГОСПОДИН, ПРОШУ ВАС!! ПОЩАДИТЕ! Дома меня ждёт семья! Если я умру, о-они не... всхлип... они без меня не выживут!» — Стражник рухнул на колени, безудержно рыдая.
Остальные стражники с недоверием уставились на унижавшегося мужчину. Разве не он всего несколько минут назад с таким рвением собирал деньги для ставок?
«Тревор», — холодно произнёс Иэн, указав окровавленным пальцем на стражника, стоящего на коленях.
Тревору не пришлось повторять дважды. Он молниеносно метнулся вперёд, и его меч начисто отсёк унижавшемуся мужчине голову, прежде чем тот успел произнести хоть слово. Ближайшие к обезглавленному телу стражники в ужасе отшатнулись и уже раскрыли рты, собираясь закричать, но Тревор бросил на них один угрожающий взгляд. Они тут же захлопнули рты. Не сказав больше ни слова, Тревор вернулся на своё место у стоек с оружием.
«Я ведь сказал: если кто-нибудь из вас хоть шевельнётся, Тревор примет меры», — голос Иэна разнёсся над объятыми ужасом уцелевшими стражниками. «Неужели этот идиот и правда думал, что упоминание семьи внезапно заставит меня смягчиться? До чего же наивно. То, что вы сделали — убили ребёнка, который не причинил вам никакого вреда, и делали ставки на его жизнь, — отвратительно. В моих глазах каждый из вас уже мертвец».
Иэн умолк, обводя дрожащую толпу тёмными глазами. «Но поскольку резня, в которой вы все погибнете разом, создаст поместью слишком много проблем, я сдержусь. Однако это вовсе не означает, что я не могу убить ещё одного или двух из вас».
«Молодой господин, Элвин теряет сознание», — доложил Дэвид, глядя на истекающего кровью мужчину.
А, этого нельзя допустить, верно? Я ведь прямо пообещал, что он будет умирать медленно», — беззаботно ответил Иэн, бросая Дэвиду запасной охотничий нож. «Проткни ему руку. Проследи, чтобы он не отключился».
Дэвид не колебался. Он вонзил клинок прямо в ладонь Элвина.
Элвин резко очнулся; из его изуродованного рта вместе с кровью вырывались пузыри. Он представлял собой жалкое, искалеченное зрелище. Стоявшая неподалёку Дион поспешно отвела взгляд: при виде этого ужаса в её груди наконец шевельнулась лёгкая жалость.
Даже Тревор слегка нахмурился, начиная чувствовать, что пытка зашла слишком далеко.
«Молодой господин... можно мне его убить?»
Все повернулись к говорившему. Это был Айвори. Он поднял руку; его налитые кровью, опухшие глаза ясно говорили о том, что ещё совсем недавно он горько плакал.
«Хм? А ты кто?» — с подозрением спросил Иэн, взглянув на мальчика, с которым прежде почти не общался.
«Молодой господин, это Айвори, — поспешно объяснил Дэвид. — Он всегда был рядом с Сэмом. Они были почти как братья. Всё это время он молчал, но, думаю, потрясение от смерти Сэма окончательно его сломило».
Иэн на мгновение задумался. «Эх... Похоже, тебе повезло, Элвин. Всё-таки ты умрёшь лёгкой смертью», — пробормотал он, отступая назад и жестом предлагая Айвори забрать нож у Дэвида.
Услышав слова Иэна, Элвин ощутил такое облегчение, что в его залитых слезами глазах даже мелькнул слабый проблеск надежды. Пусть ему предстояло умереть, но быстрая смерть от руки слабого, убитого горем сироты была куда предпочтительнее, чем дальнейшие мучения в жестоких руках молодого господина.
Айвори медленно подошёл к Элвину; на его лице застыла скорбь.
«Знаешь, мы с Сэмом были из одного приюта в Королевстве Тессан, — начал Айвори дрожащим голосом. — Все считали меня самым слабым ребёнком. Когда старшие дети меня избивали, я оглядывался, видел, что Сэма тоже бьют, и думал: вот ещё один такой же слабак, как я. Выживать в одиночку было так тяжело. Но потом Сэм начал со мной разговаривать. Я постоянно грубил ему, пытался оттолкнуть, но Сэм не отступал. Он не оставлял меня, пока я наконец не сдался. Он стал моим первым настоящим другом. После этого, даже когда нас били вместе, было уже не так больно, ведь я больше не был один. На этот раз всё было иначе: прежде мы не были друзьями, а потом стали».
Айвори крепко стиснул рукоять ножа.
«Мы были слабы и не имели ни единого шанса пробудить Магию или Ауру, поэтому в конце концов приют продал нас проезжим работорговцам. Там мы и встретили Дэвида и остальных... а потом прежний господин спас нас от торговцев и привёз сюда».
По лицу Айвори вновь свободно потекли слёзы. «Хотя нас и не связывала кровь... всхлип... ОН БЫЛ МОИМ МЛАДШИМ БРАТОМ! А ТЫ ОТНЯЛ ЕГО У МЕНЯ! ЗА ЧТО?!»
Скорбь Айвори внезапно обернулась слепой, исступлённой яростью. Весь двор замер в мёртвой тишине, вынужденный внимать душераздирающему отчаянию мальчика.
«ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ТЫ ЗАХОТЕЛ НАБИТЬ КАРМАНЫ ЛИШНЕЙ МЕЛОЧЬЮ, ТЫ УБИЛ МОЕГО ЕДИНСТВЕННОГО БРАТА! ТЫ ОСТАВИЛ МЕНЯ СОВСЕМ ОДНОГО В ЭТОМ МИРЕ! ТЫ ЗА ЭТО ЗАПЛАТИШЬ!»
Айвори опустился на колени и крепко схватил Элвина за руку. С ужасным выражением ненависти на лице он прижал лезвие к запястью Элвина и принялся медленно, мучительно перепиливать плоть и кость. Дэвид и Деннис тут же всем весом навалились на плечи Элвина, прижав бьющегося мужчину к земле.
«Я заставлю тебя истекать кровью очень медленно. Ты будешь умирать очень, очень медленно», — прошептал Айвори; его лицо исказилось в страшной, неузнаваемой гримасе.
«А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!» — приглушённые вопли лишённого языка Элвина разорвали воздух, когда Айвори полностью отсёк ему правую кисть. Не медля ни секунды, убитый горем мальчик опустил окровавленный нож к ноге Элвина.
Наблюдая за разворачивающейся жестокой казнью, Иэн едва заметно усмехнулся.
«Похоже, я ошибался насчёт его везения, — подумал Иэн. — Он и правда столкнулся с разгневанным другом».