«Так вот что произошло... Эх». Кэролайн устало потёрла глаза. «Я и не знала, что после его смерти стражники стали настолько безрассудными. Я не уделяла им внимания, потому что думала, что всё в порядке и за ними не нужно постоянно присматривать... Эх. Выходит, ребёнок погиб действительно по моей вине, да?»
Её голос звучал чрезвычайно устало, а под глазами залегли тяжёлые тёмные круги.
В кабинете покойного патриарха находились лишь двое — Иэн и его мать Кэролайн. Сразу после кровавого происшествия во дворе Иэн направился прямиком в кабинет отца, чтобы рассказать ей о случившемся. Когда он услышал, как она винит себя, и увидел огромные груды бумаг, разбросанных по столам, у него защемило сердце. Было больно смотреть, как она работает без отдыха.
«Ты не виновата, мама. Ты просто была слишком занята, чтобы замечать всё, что происходит в поместье», — мягко сказал Иэн.
Внимательнее оглядевшись, он начал понимать, насколько неубранной была комната. Повсюду громоздились стопки документов. Волосы его матери совершенно растрепались, и было до боли очевидно, что она совсем перестала следить за собой. Это было крайне необычно, учитывая, что она являлась пользователем ауры Второй ступени и от природы обладала куда большей выносливостью, чем обычный человек. При виде горы работы, давившей на неё всей своей тяжестью, Иэн ощутил острый укол жалости.
«Нет, это моя вина. Я пренебрегла своими обязанностями», — Кэролайн отвергла его утешения и покачала головой, продолжая лихорадочно что-то записывать в документе.
Иэн некоторое время молча смотрел на неё, а затем вновь заговорил: «Кстати, откуда взялась вся эта работа? И когда ты в последний раз спала? Ты выглядишь просто ужасно».
Кэролайн перестала писать. Её перо замерло над бумагой, а сама она медленно подняла голову и несколько секунд недоверчиво смотрела на Иэна.
«Ты притворяешься глупым или что?» — спросила она слегка надломленным голосом. «В последнее время ты ведёшь себя очень странно. Неужели ты забыл, что, хотя мы и дворянская семья, в душе мы всё равно торговцы? Мы богатейшие купцы королевства, и разбогатели благодаря Торговому союзу, основанному твоим дедом! Твой отец был действующим председателем этого союза. Глава семьи не мог возглавить союз, поскольку ему приходилось разбираться с проблемами феода. Вся эта бумажная работа, которой я занимаюсь, должна была выполняться твоим отцом. У него накопилась огромная куча незавершённых дел, а теперь, когда его не стало, Глава семьи назначил меня исполняющей обязанности председателя, пока мы не найдём подходящего человека».
Глядя на сына, Кэролайн стала предельно серьёзной.
«Я думала, ты снова станешь прежним, — продолжила она дрожащим голосом. — Думала, ты вернёшься к работе и, как раньше, будешь помогать мне управлять нашими предприятиями и лавками, чтобы я могла целиком сосредоточиться на Торговом союзе. Но нет! Теперь ты только и делаешь, что тренируешься. Для меня это было непривычно, но я решила, что смерть отца сильно тебя подкосила, и не стала вмешиваться. А теперь ты стоишь здесь и спрашиваешь, почему я так устала и когда в последний раз спала? Всхлип... Потому что мой муж умер! Я одновременно выполняю работу, которую он делал для союза, управляю семейными предприятиями и пытаюсь решить все проблемы нашего дома!»
Из её усталых глаз хлынули слёзы, закапав на лежавшие перед ней важные документы. Стоило ей заговорить о муже и непосильной тяжести своих обязанностей, как стало совершенно ясно: в одиночку она больше не выдерживает этого давления.
«Только посмотри, до чего ты меня довёл! Я испортила документ, который только что заполняла, и теперь придётся переписывать всю страницу», — всхлипнула Кэролайн, торопливо стирая слёзы со щёк. «Прости. Мне не следовало жаловаться тебе на всё это. В конце концов, ты ещё ребёнок, пусть тебе уже и семнадцать».
Иэн стоял, ошеломлённо молча, и сердце его разрывалось при виде того, как мать не выдержала и расплакалась.
«Чёрт... Я совсем забыл, что прежний Иэн не мог обрести силу и был физически слаб. Поэтому он занимался исключительно торговыми делами и документами! С того самого момента, как я занял это тело, я ни разу не помог ей с финансами. Нужно немедленно это исправить».
Кэролайн глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. «Но, знаешь... Последние несколько дней я была счастлива. Ты наконец-то ладишь с девочками. Раньше рядом с ними ты всегда был таким скованным и серьёзным. И я не знаю, как тебе удаётся становиться настолько сильным, но, похоже, ты поделился с сёстрами техникой, которую используешь. На днях я видела, как Эмили тренируется, но, когда спросила её об этом, она сказала, что ты строго-настрого запретил ей кому-либо рассказывать. Я была так удивлена, что родная дочь ничего мне не сказала — особенно главная болтушка в семье!» — Кэролайн тихо рассмеялась, и сквозь слёзы на её лице проступила слабая, искренняя улыбка.
«Поначалу я не хотела совать нос в твои дела, — добавила она, откинувшись на спинку кресла. — Но сегодня ты победил пользователя ауры Первой ступени. И сделал это, даже не обладая аурой. Согласись, это невероятно удивительная новость. Теперь моё любопытство разгорелось не на шутку». Она пристально посмотрела на Иэна, с нетерпением ожидая его ответа.
Иэн замялся, обдумывая, что именно сказать.
«Если это настолько большая тайна, можешь мне не рассказывать. Я не стану тебя заставлять», — тихо сказала Кэролайн, и в её глазах промелькнула тень разочарования.
«Нет, мама, я могу тебе рассказать, — твёрдо ответил Иэн. — Я всё равно рано или поздно тебе всё объяснил бы. Нет нужды это от тебя скрывать. Подожди здесь минутку, я сейчас вернусь».
Иэн вскочил и стрелой вылетел из кабинета, направившись прямиком в свою комнату. Через несколько минут он вернулся со свежепереплетённой книгой, содержавшей Технику Шкуры Адамантового Быка.
Он снова сел и начал объяснять всё с самого начала. Иэн поведал матери ту же самую выдуманную историю, которую рассказал сёстрам, объяснил принципы действия Техники Шкуры Адамантового Быка и передал ей копию. Именно этот экземпляр переделала Эмма: почерк и анатомические рисунки были безупречны, ведь рисовала она гораздо лучше всех остальных обитателей поместья.
Кэролайн осторожно листала невероятно подробные страницы, и с каждым перевёрнутым листом её глаза расширялись всё сильнее. Как пользователь ауры Второй ступени, она разбиралась в потоках энергии лучше большинства. Её пальцы скользнули по точным анатомическим линиям, кропотливо прорисованным Эммой, и внезапно дыхание Кэролайн перехватило. Она ахнула и едва не выронила книгу на стол, но тут же успела её подхватить.
«Иэн...» — Кэролайн подняла взгляд; на её лице смешались благоговение и полнейшее неверие. «Это... это полностью обходит привычные законы магии и ауры. Здесь ничего не сказано о накоплении маны в ядре, а для циркуляции ауры по меридианам не требуются открытые вены маны. Техника основана исключительно на внешней физической закалке, заставляющей естественную защиту тела укрепляться».
Она смотрела на сына так, словно видела совершенно незнакомого человека. «Ты понимаешь, что это значит? Этому может научиться кто угодно... даже представители нашей семейной, „безнадёжно слабой“ родословной. Это полностью рушит основополагающие представления о том, как в этом мире становятся бойцами!»
«Теперь я понимаю, почему ты больше не хотел заниматься документами, — пробормотала Кэролайн, и усталость на её лице наконец сменилась мягкой, гордой улыбкой. — Кто в эти тяжёлые времена не захотел бы стать сильнее? Иэн... эта твоя техника действительно может изменить судьбу всей нашей семьи».