Глава 4. Наш Второй господин вернулся На следующий день я, повинуясь приказу Второго господина, сплёл цветочные венки и отложил их в сторону. Второй господин разделил венки на две части, а затем велел мне перенести его на деревянную ручную тележку. Вообще-то я думал, что после вчерашнего Второй господин больше не захочет выходить из дома. Он приказал отвезти его в Павильон Небесной Кукушки — лавку, где продавались румяна и украшения. Когда мы добрались до входа, Второй господин велел мне позвать хозяина. Увидев Второго господина, сидящего на деревянной тележке, вышедший хозяин помрачнел, но всё же поприветствовал его. Второй господин велел мне сесть в стороне, а сам принялся беседовать с хозяином. Час спустя я увидел, как тот распорядился, чтобы один из приказчиков отнёс цветочные венки в лавку, после чего вошёл внутрь. Тогда Второй господин подозвал меня. — Возвращаемся. Я не осмелился ни о чём спрашивать и покатил тележку домой. Когда мы вернулись, Второй господин бросил мне кошель. Поймав его, я обнаружил внутри несколько кусочков мелкого серебра и удивлённо посмотрел на Второго господина. — Ты их заработал, — сказал он. Это, это, это... Второй господин приказал: — Впредь делай по одной партии каждые три дня, пока не закончится цветочная пора. Срывай белые цветы и подходящие к ним другие цветы, иву не используй. Я поспешно закивал: — Да, да. Господин и впрямь есть господин.
Заработок стал больше, работы — меньше, а свободного времени прибавилось. Теперь Второй господин, помимо еды и отправления нужды, упражнял своё тело. Я боялся, что он ударится головой, поэтому сплёл ещё несколько травяных циновок и застелил ими пол. Когда раны зажили, Второй господин надел штаны. Для удобства я отрезал штанины, сшил их вместе, и они пришлись Второму господину как раз впору. Его тело сильно отличалось от прежнего, ему было трудно даже сидеть. Каждый день я поддерживал его за спину, пока он учился сидеть. Так и проходил весь день. Поначалу он заваливался вправо и падал, но после долгих упражнений Второй господин научился сидеть устойчиво.
Теперь Второй господин уже не только мог сидеть, но и передвигаться вперёд, отталкиваясь обеими руками от земли. Я спросил, не заказать ли у мастера кресло на колёсах. Второй господин немного подумал и покачал головой. — Эта штука неудобна. Он напряг уцелевшую половину левой ноги и взглянул на меня. Я с удивлением заметил в его глазах нерешительность. Прождав добрых полдня, он отвернулся и тихо сказал: — Подойди. Я и так стоял прямо перед ним — куда ещё подходить? Но приказ господина следовало исполнить, и я шагнул на полшага вперёд. — Потрогай. — Что? Второй господин нетерпеливо приказал: — Потрогай мою ногу! Я не понимал, чего он хочет, но протянул руку. Он убрал свою ладонь, и я очень осторожно прикоснулся к ноге. Я трогал её не впервые: раньше, когда наносил лекарство, касался обнажённой кожи. Но теперь, когда на эту половину ноги были надеты специально сшитые штаны, я почему-то нервничал сильнее, чем тогда. Похоже, моё волнение передалось Второму господину, и его лицо слегка покраснело — должно быть, я снова его рассердил. Я послушно ощупал ногу. Она по-прежнему была довольно крепкой — одной ладонью не обхватить. Под рукой ощущалась ткань, а под ней — бугры и впадины. Не знаю, моя ли рука дрожала или нога Второго господина. — Хорошенько ощупал? Я как дурак закивал. — Ступай к плотнику и закажи бамбуковую трубку такой же толщины. — Такой толщины… Лицо Второго господина покраснело. — Толщиной с мою ногу! — А-а, да. Я поспешил следом и спросил: — А какой длины? Второй господин помрачнел и небрежно махнул рукой: — С длинной будет трудно ходить. Двух ладоней хватит. И ещё закажи костыль. — Тоже короткий? — Разумеется! И я отправился к плотнику. Выслушав мою просьбу, тот сразу сказал, что я могу подождать. Я-то думал, придётся вернуться за заказом через несколько дней, но мастер презрительно на меня посмотрел: — Такое простое дело — всего на пару движений. Увидев готовое изделие, я подумал: и впрямь управился в несколько движений. Но по дороге я всё разглядывал то, что держал в руках, и примерял костыль — он доставал мне лишь до пояса. Потом снова посмотрел на круглую бамбуковую трубку, и сердце защемило. Вот какого роста теперь наш Второй господин. Когда я принёс заказ домой, Второй господин долго его рассматривал, сохраняя спокойное выражение лица. Я стоял рядом, боясь даже громко вздохнуть. — Быстро сделали, — сказал он. Я поспешно отозвался: — Плотник оказался очень искусным! Второй господин молча посмотрел на меня. Я опустил голову и послушно закрыл рот. Чувствовалось, что у него тяжело на сердце. Он очень резко привязывал трубку к ноге. Не спрашивайте, как я это понял, — просто так почувствовал. Я подошёл и стал ему помогать. Его руки дрожали, голова была опущена, и лица я не видел. — Второй господин, осторожнее. Его руки замерли, и дальше всё сделал я. Второй господин спустился на землю и подложил костыли под мышки — длина оказалась в самый раз. Как раз мне до груди. Опираясь на обе руки, он двинулся вперёд. А затем с треском рухнул. Я поспешно поднял его, но Второй господин велел отойти. И я смотрел, как он сам поднимается с земли и пробует снова. Я и не знал, что он уже способен так легко вставать. После этого Второй господин каждый день упражнялся ходить на костылях. Поначалу он падал так часто, что всё тело покрывали сине-зелёные кровоподтёки. Постепенно его шаг становился всё увереннее, пока наконец он не отбросил левый костыль и не начал ходить с одним. Разумеется, из-за столь усердных упражнений ногу растёрло до крови. Всякий раз при нанесении лекарства Второй господин от боли стискивал зубы и судорожно хватал ртом воздух. Однажды я не выдержал и попросил его заниматься поменьше, не спешить. Второй господин покачал головой: — Каждый год в это время в Ханчжоу приезжают торговцы чаем из столицы. Торговля идёт бойко, и появляется множество возможностей отправиться в путь. К тому времени я должен хотя бы научиться ходить. Я не осмелился спросить: «Второй господин, разве вы в таком состоянии ещё сможете куда-то отправиться?» Но впоследствии Второму господину и впрямь удалось проложить себе путь. Когда столичные торговцы приезжали в Ханчжоу, они часто обсуждали дела в чайных на берегу озера Сиху. Какое-то время Второй господин ходил туда каждый день. Он заказывал чайник самого дешёвого Лунцзина и сидел до тех пор, пока заварка не превращалась в простую воду. Позже служащие чайной узнали в нём прежнего Второго господина усадьбы Ян и, видя, до чего он дошёл, принялись злословить у него за спиной. Нарочно или нет, их слова долетали до его ушей, но Второй господин притворялся глухим. Опираясь на костыль и волоча ногу, он напевал себе под нос и любовался пейзажем. В тот день, войдя в чайную, он сразу посмотрел на троих людей за столиком в самом дальнем углу. Двое играли в шахматы. Второй господин, опираясь на костыль, направился к ним. Когда он подошёл, двое подняли головы, но самый старший продолжал неподвижно смотреть на доску. Второй господин был ненамного выше стола. Уперевшись левой рукой в табурет и оттолкнувшись правой, он уселся на свободное место. Увидев это, двое молодых людей нахмурились, словно собирались его прогнать. Второй господин произнёс: — Если не возьмёте коня, через три хода пешка вынудит короля отречься от престола. Старик наконец кивнул и взглянул на него. — Юноша, благородный муж наблюдает за шахматной партией молча. Второй господин рассмеялся, похлопал по плечу молодого человека, игравшего со стариком, и сказал: — Этот юноша не осмеливается выиграть. Я лишь подсказал вам, чтобы избавить его от мучений. Молодой человек покраснел и запинаясь произнёс: — Что… что значит не осмеливаюсь выиграть? Хозяин Лин, не слушайте его… Старик громко рассмеялся и внимательно оглядел Второго господина. — Ты сын Ян Яошаня? Второй господин кивнул. Старик посмотрел на его ногу, но ничего не сказал. После этого Второй господин проговорил со стариком весь день. О чём именно шла речь, я не понимал; знал лишь, что все вокруг на них смотрели. Перед уходом Второй господин оплатил весь стол. Хотя они выпили лишь два чайника чая, на это ушли все наши сбережения за два месяца. У меня сердце кровью обливалось, но раз так распорядился Второй господин, я не осмелился возразить. Когда мы уходили, Второй господин двинулся вперёд, а я услышал, как молодой человек спросил старика: — Хозяин Лин, это второй сын дяди Яна? Услышав, что они обсуждают Второго господина, я замедлил шаг и отошёл в сторону, чтобы подслушать. Старик утвердительно промычал. Молодой человек нахмурился: — Я слышал о нём в столице. Говорят, он беспутный богатый бездельник: ветреный, похотливый, ни на что не способный и заносчивый. Почему вы доверили ему такой важный путь, как Ханчжоу? Старик негромко рассмеялся: — Ты считаешь его ни на что не способным? Юноша помедлил и тихо сказал: — Пусть он и немного умён, но нрав у него низкий. Старик ответил: — Минлан, как ты думаешь, что в этом мире ценнее всего? В душе я ответил: горы золота и серебра! Юноша подумал о том же: — Ценнее всего, разумеется, золотые сокровища. Старик покачал головой. — Тогда что же? Старик поднял чашку. Непонятно, о чём он думал, но его тихий голос постепенно согрелся улыбкой: — Ценнее всего в этом мире — возвращение блудного сына. В тот день, вернувшись домой, я приготовил Второму господину еду, а сам отправился на кухню есть мучную похлёбку. Не знаю, что нашло на Второго господина: он не позвал меня, а сам пришёл на кухню. Увидев, что я ем, он на мгновение застыл, а затем спросил: — Что это? — Еда. Лицо Второго господина почернело, словно дно котла. Он выхватил у меня миску и разбил её вместе с едой. Я так перепугался, что вскочил на ноги. Разбив миску, Второй господин ушёл. Вскоре он вернулся с коробом для еды, поставил его передо мной и приказал: — Ешь. После чего вернулся в свою комнату отдыхать. Я открыл трёхъярусный короб. Там были рис, блюда и даже сладости. Сглотнув слюну, я осторожно достал одну тарелку и поел, а всё остальное бережно поставил на плиту. Засыпая той ночью, я думал, что, должно быть, снова опозорил Второго господина. На следующий день я открыл глаза и увидел Второго господина, стоявшего на костыле перед моей кроватью. Хотя он возвышался надо мной совсем ненамного, я всё равно вскрикнул. Выглядел Второй господин ужасно мрачно. Он поднял что-то с пола и спросил: — Что это? Я заметил, что в последнее время Второй господин особенно полюбил задавать мне этот вопрос. Присмотревшись, я узнал короб с едой, который он вчера для меня купил. Я уже собирался ответить, как Второй господин внезапно поднял короб и с силой швырнул на пол. Все тарелки с едой разбились. Я подумал: знай я заранее, ещё вчера всё съел бы и ничего не оставил. А потом понял, что в последнее время Второй господин полюбил ещё и бить вещи. Он был в ярости, всё его тело дрожало. Указав на меня пальцем и стиснув зубы, он произнёс: — Зачем ты это оставил? Думаешь, твоему господину приходится копить много дней, чтобы купить короб еды? Я невольно кивнул, но, увидев выражение его лица, поспешно замотал головой. Однако Второй господин был очень проницателен: казалось, он всё понял и разозлился так сильно, что костяшки руки, сжимавшей костыль, побелели. Отчеканивая каждое слово, он произнёс: — Я, Ян Ици, каким бы никчёмным ни был, всё же способен тебя содержать. Сказав это, он ушёл. Я посмотрел на испорченную еду, разбросанную по полу. По правде говоря, я совершенно растерялся. Китайское слово «содержать» означает растить и заботиться. Оно может подразумевать, что господин содержит домочадцев, но у него есть и романтический оттенок, поскольку в Китае мужья часто говорят, что будут «содержать» своих жён.
Комментарии: Я таю. Визжу от восторга. Не могу связно выразить свои чувства. Обожаю этих двоих! А дальше всё будет только милее…