Глава 6: Наш Второй господин заболевает Та ночь прошла довольно нелепо. Многие почтительно мне улыбались, а несколько служанок даже подошли подложить мне еды. Я хотела сказать им, что я такая же служанка, как и они, и не надо мне ничего подкладывать. Но заговорить не осмелилась. В такой обстановке я боялась даже есть, не то что говорить. Второй господин от начала и до конца сидел рядом со мной, пока остальные его развлекали. Он улыбался, но в его улыбке не было и тени легкомыслия; напротив, он казался весьма зрелым. Все обращались к нему чрезвычайно почтительно, а он держался без малейшего высокомерия. Правда, о чём они говорили, я совершенно не понимала. Позже, после трёх кругов вина, из-за другого стола вдруг подошёл человек. Остановившись перед Вторым господином, он тут же опустился на колени. Я пригляделась и поняла: ай-яй, да это же главарь тех людей, которые окружили Второго господина, а потом ещё и избили меня. Он стоял на коленях, не сгибая спины. Видимо, выпил немало: лицо его раскраснелось. Тяжело дыша, он посмотрел на Второго господина и произнёс: — Второй господин Ян, я не знаю, зачем вы пригласили меня сегодня. Но кое-что я обязан сказать! Говори, зачем же так кричать. Второй господин спокойно посмотрел на него: — Говори. Человек так разволновался, что ноздри его словно раздулись. Он громко заговорил: — Когда Второго господина постигло несчастье, моя семья Ван не только не прислала угля в снежную пору — я, Ван Чжи, ещё и бросил камень вслед упавшему в колодец. Теперь, когда Второй господин преуспел и держит в своих руках половину торговых путей Цзяннаня, вполне естественно, что вы не желаете помогать моей семье Ван! Но… Ван Чжи и впрямь перебрал. Все на лодке смотрели на него, а он свирепо уставился на Второго господина: — Но я ни о чём не жалею! В его голосе послышались слёзы. — Не жалею! Тогда вы устроили скандал в павильоне Османтуса и отрезали длинные волосы моей жены. Полгода она не смела выйти из дома и ни разу не улыбнулась. Вы… вы хоть помните об этом?! Я молча украдкой посмотрела на Второго господина. Его лицо оставалось бесстрастным. Ван Чжи наконец выкрикнул: — Поэтому я ни о чём не жалею! Ян Ици, моя семья Ван выживет и без твоей помощи! Наконец Второй господин открыл рот: — Тогда зачем ты стоишь передо мной на коленях? Все умолкли, даже Ван Чжи. Если тебе и правда не нужна помощь, зачем же вставать на колени? Ван Чжи склонился и заплакал. Все смотрели на него. Второй господин отодвинул табурет и встал. Костыля он не взял: одной рукой опёрся о стол, другую положил на плечо Ван Чжи. — Встань. Ван Чжи не шелохнулся. Второй господин сильнее надавил ему на плечо: — Господин Ван, встаньте. Ван Чжи поднял голову, посмотрел на Второго господина и наконец встал. Когда он выпрямился, Второй господин оказался ниже всех на лодке. Кто-то подошёл, желая отнести его обратно на место, но он покачал головой. Он налил себе чашу вина и повернулся. Тихим голосом обратился ко всем: — Среди тех, кого я сегодня пригласил, одни знали меня прежде, другие — нет. Перед одними у меня долг благодарности, перед другими — долг обиды. Этой чашей вина я воздаю за все долги благодарности. Договорив, он отбросил чашу. Шагнул вперёд, поднял голову и сказал: — А этим поклоном я расплачусь за все долги обиды. Не успел никто опомниться, как Второй господин наклонился вперёд и с глухим стуком ударился лбом о деревянный настил лодки. У него осталась лишь половина ноги — совершить такой земной поклон было нелегко. Все оцепенели, и я в том числе. Кто осмелился бы принять поклон Второго господина? Не говоря уж обо мне, простой служанке: каждый здесь явился с просьбой к нему и тем более не смел принимать такой поклон, поэтому все поспешно поднялись. Но никто не ожидал подобного, и заговорить тоже никто не решался. Второй господин выпрямился. Не изменившись в лице, он налил ещё одну чашу вина и объявил: — Я, Ян Ици, ведя дела, полагаюсь лишь на три вещи: смелость, ум и доверие. Голос Второго господина звучал низко, а глаза ярко блестели. — За совершённые в прошлом ошибки Небеса уже меня покарали. Если вы готовы дать мне ещё один шанс и снова мне поверить, отныне мы вместе разделим процветание и вместе будем зарабатывать. Ян Ици никого из вас не обделит. Второй господин — это всё-таки Второй господин. Говорить он умел: произнёс всего несколько фраз, а многие уже плакали. — Что касается тебя… Второй господин посмотрел на Ван Чжи, указал на меня большим пальцем с тёмно-зелёным кольцом и тихо спросил: — Ты её помнишь? Ван Чжи посмотрел на меня и кивнул. Второй господин негромко произнёс: — Трижды поклонись ей до земли и пожелай, чтобы с ней всегда всё было хорошо. Тогда забудем о том дне. Ван Чжи подошёл ко мне и рухнул на колени. Он трижды поклонился до земли. Я встревоженно взглянула на Второго господина, но на его лице ничего не отразилось. Я попыталась сказать: — Н-ничего страшного… Ван Чжи поднялся, и Второй господин кивнул ему. По дороге домой Второй господин позвал меня в экипаж и сказал: — Тебе пришлось натерпеться. Я удивилась. Ответила, что это впервые какой-то господин кланялся мне до земли, так что я вовсе не пострадала. Второй господин рассмеялся: — Сядь ближе. Я придвинулась, не смея взглянуть на него. Голова моя по-прежнему была опущена. Второй господин спросил: — Ты всё время опускаешь голову. На что ты смотришь? Я поспешно выдумала ответ: — На кольцо. Второй господин снял кольцо с большого пальца и положил мне на ладонь: — Оно тебе нравится? Можешь забрать. Разве могла я принять такую вещь? Я покачала головой: — Я только… только смотрела. Второй господин взял мою руку и вложил кольцо мне в ладонь. Тёмно-зелёное, оно ещё хранило тепло его тела. Я сжимала его в ладони и не смела заговорить. На этот раз Второй господин вернулся насовсем. Он купил ещё один большой дом, почти такой же, как прежняя усадьба Ян. Старую госпожу Ян и барышень привезли обратно. В усадьбе вновь стало многолюдно. Прежде нелюбимый Второй господин теперь стал хозяином усадьбы. Все, кроме старой госпожи Ян, почтительно называли его господином. Поскольку людей прибавилось, управляющий нанял новых служанок. С первого взгляда я поняла, что их собираются отправить во двор Второго господина. В тот день я очень долго просидела во дворе, рассеянно глядя на луну. В уме я подсчитала, сколько денег у меня теперь было. Провозившись полдня, получила приятный результат. Оказалось, что за все эти годы я успела стать богатым человеком. Нет, богатой обезьянкой. В следующие несколько дней я обменяла деньги на бумажные купюры. Украшения, которые прежде дарил мне Второй господин, заложила и получила за них мелкое серебро. Только тёмно-зелёное кольцо было таким красивым, что расстаться с ним я не смогла и оставила его в сумке. Моя долговая расписка всё ещё находилась у старой госпожи Ян, поэтому я пошла к ней, объяснила причину и предложила деньги за своё освобождение. Старая госпожа Ян посмотрела на меня и тихо сказала: — Расписки больше нет. После того происшествия всё было уничтожено. Я растерялась, а затем произнесла: — Тогда ваша покорная служанка уходит. Старая госпожа Ян, прошу вас, берегите себя. Старая госпожа Ян ничего не ответила. Она сидела в беседке, опустив голову и вытирая глаза. Как же я могла уйти? Я подошла утешить её: — Госпожа, прошу вас, не плачьте. Госпожа всхлипывала: — Мой бедный Ци-эр… Второй господин? Я спросила: — Что со Вторым господином? Госпожа покачала головой и рассеянно забормотала себе под нос: — Мой бедный Ци-эр, мой бедный Ци-эр… Я не понимала, из-за чего она плачет, и сказала: — Госпожа, не плачьте. Наш Второй господин теперь такой выдающийся. Госпожа не обратила на меня внимания и продолжила плакать. Поняв, что утешить её не удастся, я вздохнула и повернулась, чтобы уйти. Обернувшись, я увидела неподалёку Второго господина, опиравшегося на костыль. Он неотрывно смотрел на мою сумку. Рядом с ним в тревоге стоял старый управляющий. Я подошла и поклонилась. — Второй господин, я ухожу. Он улыбнулся мне: — Хорошо. Я опешила и немного расстроилась. В конце концов, я столько лет делила с тобой невзгоды. Пусть я всего лишь ничтожная служанка, но зачем же отвечать так равнодушно? Разумеется, показать недовольство я не посмела. Я сказала Второму господину: — Второй господин, берегите себя. Договорив, я обошла его и направилась прочь. Отойдя далеко, я украдкой обернулась и увидела, что Второй господин по-прежнему стоит там. Управляющий уже опустился перед ним на колени. Я не знала, что он говорил. Мне показалось, будто спина Второго господина слегка согнулась. Я тут же отвернулась. Разве такое возможно? Я наняла воловью повозку и собралась вернуться в родные края. Но не прошло и трёх дней с моего отъезда, как меня нагнал управляющий. Увидев меня, он обрадовался так, будто встретил родную мать, и рухнул на колени. Все постояльцы в гостинице обернулись к нам. Он воскликнул: — Девушка, пожалуйста, вернитесь! Умоляю вас, вернитесь! Я спросила: — Что вы делаете? Управляющий ещё полдня говорил без умолку, и наконец я поняла: Второй господин заболел. Уезжала я в воловьей повозке, а возвращалась в конном экипаже. По дороге домой я спросила управляющего: — Прошло всего три дня. Как он успел заболеть? Скорбно скривившись, управляющий ответил: — Ах, не в своё дело я полез, не в своё дело. Толком на мой вопрос он так и не ответил. Я спросила снова: — Чем он болен? Управляющий тяжело вздохнул и многозначительно сказал мне: — Девушка, горько на сердце у Второго господина. Больше я ни о чём не спрашивала. Когда мы вернулись в усадьбу, все на меня уставились. Втянув голову в плечи, я вошла во двор Второго господина. Управляющий проводил меня туда и тут же исчез. Двор был огромен, но в нём не оказалось ни души. Я мысленно обругала управляющего: нанял столько служанок, а здесь ни одна не прислуживает. Я постучала в дверь Второго господина и спросила: — Второй господин, вы там? Ответа не последовало. Испугавшись, что что-то случилось, я сразу толкнула дверь. Второй господин лежал на кровати с закрытыми глазами, одетый в ночное одеяние. При первом же взгляде на него сердце у меня сжалось. Он не притворялся — он действительно был болен. Я подошла и тихо сказала: — Второй господин, как вы себя чувствуете? Ваша покорная служанка позовёт лекаря. Второй господин медленно открыл глаза и посмотрел на меня. Хриплым голосом он произнёс: — Тебе всё-таки не безразлично, жив я или умер. Я открыла рот, но ничего не сказала. Я не знала, что ответить. Второй господин протянул руку, и я невольно её взяла. Ладонь у него была очень широкая, вся в мозолях. Я не знала, какие руки были у старого господина Ян. Такие же, как у Второго господина? Тоже закалённые ветрами и снегами? Другой рукой он закрыл мне глаза и хрипло прошептал: — Маленькая Обезьянка, ты можешь не уходить? После твоего ухода господин больше не выдержит… За всю жизнь Второй господин не говорил ничего более мучительного. В сравнении с теми пинками, которыми он награждал меня прежде, эти слова причиняли куда, куда большую боль.
Комментарий: Как же я люблю этих двоих!