В этот миг двери конюшни распахнулись.
Золотой свет хлынул внутрь, скользя по рядам спящих зверей. Наполнявшая конюшню тьма отступила перед ним, и в сиянии проступили клетки, кормушки и разбросанная солома.
Скрытый в тени, которую отбрасывал вольер Сумрачноклыкой пантеры, Куин замер, не шелохнувшись.
По конюшне разнёсся знакомый женский голос.
«Я знаю, здесь кто-то прячется».
Увидев знакомую фигуру, бывший Король вампиров прищурил рубиновые глаза.
Профессор Элизабет.
Преподавательница истории академии вошла внутрь спокойным, размеренным шагом. Её привычной лучезарной улыбки не было.
Следовавшее за ней существо сразу привлекло внимание Куина.
Это был грифон. Входя в конюшню, он прижимал к телу огромные золотые крылья. Каждое перо слабо мерцало, источая мягкие потоки святого света, разгонявшие окружающую тьму.
Стоило Куину его увидеть, как глубоко внутри что-то всколыхнулось — не страх, а инстинкт.
Тот самый древний инстинкт самосохранения, который провёл его через века войн и кровопролития, заставил уши прижаться к голове.
Последние несколько недель он считал Элизабет безобидной помехой — женщиной, одержимой желанием щипать его за щёки и называть очаровашкой.
Но теперь инстинкты вопили об опасности — не явной, какую он ощущал рядом с кабаном, а ужасающей и умело скрытой.
Такие чудовища улыбаются, пряча когти.
Тут перед его глазами возник полупрозрачный экран.
[До окончания «Слияния с тенью»: 00:04]
Четыре секунды.
Элизабет продолжала идти, с тревожащей неторопливостью оглядывая конюшню.
Она не искала наугад — она охотилась.
Грифон внезапно поднял голову и окинул тьму золотыми глазами.
На краткий миг Куину показалось, будто его взгляд остановился прямо на том месте, где он прятался.
Не шевелясь, он следил за обратным отсчётом системы.
Три секунды.
Две секунды — действие навыка подходило к концу.
Грифон сделал ещё шаг, и по конюшне прокатилась святая мана.
Несколько спящих зверей беспокойно зашевелились.
Дёрнулась даже наполовину обескровленная Сумрачноклыкая пантера в вольере.
Куин прищурился — проблема была в пантере.
Если хищник рухнет посреди ночи, это, естественно, привлечёт внимание.
Если Элизабет продолжит расследование и обнаружит следы извлечения крови, начнутся неприятности, а неприятности часто оборачивались опасностью.
[До окончания «Слияния с тенью»: 00:01]
Одна секунда.
Окутывавшие Куина тени рассеялись, вновь открывая белую шерсть, — действие навыка закончилось.
Не раздумывая, он стремительно метнулся в сторону — но вместо того, чтобы бежать, бросился в кучу соломы.
Дважды перекувырнувшись, он остановился посреди прохода.
Затем завалился на спину, поджал к груди крохотные лапки и часто зашевелил носом.
По его телу пробежала лёгкая дрожь; образ был безупречен — безобидный кролик.
И ничего больше.
Грифон и Элизабет удивлённо моргнули, а затем выражение её лица полностью изменилось.
Холодность мгновенно исчезла.
«Боже мой!»
Её жизнерадостный голос зазвучал с такой силой, что Куин невольно задумался, не уживаются ли в ней две разные личности.
«Снежок?!»
Она поспешила к нему.
«Что ты здесь делаешь совсем один, малыш?»
Куин слабо пискнул.
Звук вышел настолько жалким, что он едва не испытал отвращение к самому себе.
Элизабет опустилась на одно колено и тут же подхватила его на руки.
«Вот ты где!»
Она прижала его к груди.
«Вся академия закрыта, а ты бродишь по конюшням? Ты хоть знаешь, как это опасно?»
Куин уткнулся мордочкой в её рукав и снова жалобно пискнул.
Его мысли при этом были далеко не столь умилительны.
«Во имя Багровой ночи, эта женщина безумна».
Только что она кралась во тьме словно палач, а теперь разговаривала с кроликом, будто с брошенным младенцем.
Он правил континентами, командовал армиями и ставил народы на колени.
Теперь же его носили на руках, словно плюшевую игрушку, и он не чувствовал ничего, кроме унижения.
К несчастью, уловка сработала.
Элизабет почесала его за ушами.
Куин едва не дёрнулся.
Грифон подошёл ближе и осмотрел его; золотые глаза задержались на нём на несколько секунд.
По его телу прокатилась слабая волна энергии.
Подпрограмма маскировки активировалась автоматически.
Для любых способов обнаружения он выглядел именно так, как было задумано, — безобидным кроликом-мутантом.
Наконец грифон отвёл взгляд.
Элизабет победно улыбнулась.
«Видишь? Я же говорила».
Грифон издал низкий звук.
«Ой, не смотри на меня так».
Она поудобнее перехватила Куина.
«Он просто испугался».
Куин немедленно ответил очередным жалобным писком.
«Пи-и».
Улыбка Элизабет стала шире.
«Ловушка сработала», — подумал Куин.
Несколько минут спустя они добрались до коридора общежития класса А.
Вдоль стен мягко горели зачарованные свечи.
Из-за режима изоляции роскошный коридор был почти пуст.
Элизабет остановилась перед знакомой дверью и легонько постучала.
«Лина, милая?»
Из комнаты донёсся торопливый топот.
Мгновение спустя дверь открылась, и на пороге появилась Лина.
Увидев Элизабет, она сразу расслабилась.
Но когда она заметила Куина у неё на руках, её лицо застыло от неподдельной паники.
Куин подавил желание вздохнуть.
«Дилетантка».
Его голос прозвучал через их мысленную связь.
«Успокойся, девчонка. Забери меня у неё, вежливо поблагодари и, ради всего святого, перестань смотреть на меня так, словно только что нашла под кроватью труп».
Лина заметно сглотнула.
«Профессор Элизабет...»
«Вот ты где!» — просияла Элизабет. — «Я нашла Снежка бродящим возле конюшен. Бедняжка был до смерти напуган».
Лина выдавила улыбку.
«С-спасибо, профессор».
Она осторожно приняла Куина из её рук.
Оказавшись у неё на груди, он немного расслабился.
По крайней мере, эта мелкая паршивка принадлежала ему.
Поэтому она утомляла его чуть меньше, чем преподавательница истории.
Элизабет продолжала весело болтать, и ни один из них не заметил, как изменилась атмосфера.
Коридор медленно погрузился в гнетущую тишину.
Зачарованные свечи затрепетали, когда с дальнего конца коридора донеслись медленные, уверенные шаги.
Улыбка Элизабет слегка померкла.
Лина напряглась, а Куин повернул голову.
В конце коридора из теней выступила высокая фигура в чёрном плаще, с пронзительными золотыми глазами.
Холодное присутствие человека, способного казнить кого-либо, не дрогнув лицом.
Профессор Валериус.
Палач прибыл.