Весёлая атмосфера, царившая у входа в общежитие, мгновенно исчезла.
Казалось, даже зачарованные свечи вдоль коридора потускнели в его присутствии. Их золотистые огоньки мерцали, отражаясь на каменных стенах и отбрасывая длинные тени на бархатный ковёр, который тянулся через весь жилой этаж класса A.
Валериус неспешно двинулся вперёд, и его тяжёлые сапоги размеренно стучали по отполированному камню. Он не высвобождал ману и не применял техник устрашения. И всё же каждый его шаг словно оказывал такое давление, что сам воздух становился тяжелее.
Пальцы Лины невольно крепче сжали Куина, а пульс участился.
В памяти промелькнуло воспоминание о пещере.
Мёртвый Кровавый вепрь, расколотый камень и невероятная сила, теперь струившаяся по её телу.
Системные окна и голос Куина в её голове.
Под этим золотым взглядом ей внезапно показалось, что все её тайны раскрыты.
Стоявшая рядом Элизабет оставалась совершенно невозмутимой.
— О!
Она лучезарно улыбнулась.
— Профессор Валериус!
Учитель истории поднял руку в знак приветствия, словно они встретились во время безмятежной послеобеденной прогулки, а не в разгар чрезвычайной изоляции всей школы.
— Посмотрите, кого я нашла.
Она осторожно приподняла Куина на руках.
— Бедняжка бродил возле элитных конюшен.
Куин подавил желание оскалиться.
«Бедняжка!»
Три столетия завоеваний низвели до роли перепуганного домашнего кролика — его предки от одного лишь унижения бросились бы под солнечные лучи.
Валериус остановился ровно в трёх шагах от двери.
Это движение казалось намеренным, а плащ опустился вокруг его сапог, словно чёрная вода.
Затем он обвёл взглядом всю группу.
Сначала Элизабет, затем Лину и, наконец, Куина — от этого взгляда Лине казалось, будто её заживо препарируют.
— Ученица Лина.
Бесстрастный голос Валериуса медленно разнёсся по коридору, но почему-то прозвучал страшнее крика.
Лина сглотнула.
— Д-да, профессор?
— Жилой сектор изолирован.
Это прозвучало вовсе не как вопрос.
— Д-да.
— Тогда объясните, почему ваш контрактный зверь оказался за пределами отведённой ему безопасной зоны.
У Лины всё оборвалось внутри: вопрос прозвучал сразу, и грудь захлестнула паника.
И тут в её голове заговорил другой голос.
Голос короля, обращавшегося к нервничающему слуге.
«Дыши».
«Ты напугана, вот и веди себя испуганно. Хоть раз твои природные таланты принесут пользу».
В мысленном голосе Куина звучала сухая насмешка.
«Не усложняй».
Лина судорожно вдохнула.
К счастью, бояться у неё получалось совершенно естественно.
— П-простите, профессор!
Извинение само сорвалось с её губ, а голос задрожал без всяких усилий.
— Когда активировались изолирующие барьеры, латунная ручка моей двери внезапно сломалась.
Валериус молчал.
Его молчание вынудило её продолжить.
— Раздался громкий звук, и Снежок испугался. Прежде чем я успела его остановить, он протиснулся в щель и убежал.
Она опустила голову.
— Я-я искала его, но охранные массивы уже действовали.
В коридоре воцарилась тишина. Валериус пристально изучал её лицо.
Лина почувствовала, как вспотели её ладони.
Ощущаемое ею давление не ослабевало — напротив, оно лишь усилилось.
Прошло несколько секунд, и Валериус двинулся вперёд.
Разделявшее их расстояние исчезло.
Лина едва не перестала дышать, и даже Элизабет слегка удивлённо моргнула.
Рубиновые глаза Куина, лежавшего у неё на руках, чуть сузились.
«Объяснение его не интересует. Он расследует. Как же раздражает».
В глазах Валериуса медленно разгорелся золотой свет.
Едва Куин его увидел, как все его инстинкты обострились.
Око Бога.
Талант оценки.
В то же мгновение перед его глазами вспыхнули багровые предупреждающие окна.
[Внимание: обнаружен навык наблюдения высокого уровня.]
[Ложная Завеса активна.]
[Маскирующая подпрограмма усилена.]
[Оценка угрозы: высокая.]
Куин оставался совершенно неподвижным, однако в уме у него лихорадочно проносились расчёты.
«Почему он всегда такой назойливый и раздражающий?» — фыркнул он.
«У судьбы и вправду извращённое чувство юмора».
Взгляд Валериуса остановился на кролике.
Золотое сияние усилилось.
Куин тут же отбросил последние крупицы достоинства.
Его уши поникли, тело задрожало, а носик задёргался.
Затем он издал самый жалкий писк, на какой был способен.
— Пи-и...
Лина едва не поморщилась.
Представление было до стыда убедительным.
Бывший Король вампиров выглядел так, словно вот-вот лишится чувств от страха.
Однако в мыслях Куин презрительно усмехался.
«Наблюдай за мной, глупец».
«Смотри на мой пушистый хвост, дивись моей непревзойдённой кроличьей сущности».
Валериус продолжал смотреть.
Секунды тянулись, и никто из них не двигался.
В коридоре по-прежнему царила полная тишина.
Сердце Лины колотилось так громко, что ей казалось, будто его слышат все.
И тут она кое-что заметила.
Валериус не просто изучал Куина.
Время от времени его взгляд перемещался на неё.
Куин тоже это заметил.
«Похоже, его чутьё что-то уловило, но этого недостаточно, чтобы раскрыть правду. И всё же он по-прежнему настороже», — усмехнулся он.
Ложная Завеса скрыла её ману, но не могла скрыть очевидного.
Простолюдинка, которая невредимой пережила происшествие уровня Бедствия в Нижней Бездне, закономерно вызывала вопросы.
В конце концов золотой свет угас.
Выражение лица Валериуса не изменилось, но Куин сразу заметил едва уловимую перемену.
Исключён.
Кролика вычеркнули из числа подозреваемых.
Хищник, способный досуха обескровить зверя ранга C, должен был источать высокомерие.
А не непреодолимое желание спрятаться за девочкой-подростком и испуганно пищать.
Валериус выпрямился.
— Почините дверь.
Лина моргнула.
«Что?»
«Ручку.»
Его голос оставался бесстрастным.
«Если твой зверь снова приведёт в действие защитные контуры, его уничтожат как потенциальную угрозу безопасности.»
Лина тут же кивнула.
«Д-да, профессор.»
Она безоговорочно ему поверила: в его голосе звучала не угроза, а уверенность.
Если Снежок снова поднимет тревогу, Валериус убьёт его.
Так же, как избавляются от опасного вредителя.
На этом разговор должен был закончиться.
К несчастью, Валериус не ушёл: его взгляд вновь обратился к Лине.
Между его бровей пролегла едва заметная складка — казалось, он размышлял. Впервые с момента прибытия в академию Лина по-настоящему поняла, почему все его боялись.
Его могущество заключалось не в том, что он умел убивать чудовищ.
Он был могущественен потому, что замечал то, что упускали другие.
И если такой человек начинал тянуть не за ту ниточку...
Вся ложь распуталась бы.
Прежде чем Валериус успел продолжить, Элизабет внезапно шагнула вперёд.
Её белые одеяния легко всколыхнулись, когда она встала между преподавателем и ученицей.
«Ну право же, профессор.»
Она надула щёки.
Этот жест выглядел до нелепости по-детски.
«Бедняжка несколько часов провела взаперти в пещере чудовища.»
Её улыбка стала шире.
«Неужели вы непременно должны допрашивать её ещё и у дверей собственной спальни?»
Валериус посмотрел на неё.
Элизабет ответила ему улыбкой. Несколько секунд оба молчали.
Лина чувствовала себя зажатой между двумя совершенно разными бурями.
Одна была холодной, а другая — на удивление жизнерадостной.
В конце концов Валериус первым отвёл взгляд.
«Мы расследуем потенциальную угрозу.»
«А она — перепуганная первокурсница.»
Элизабет сложила руки.
«Уверена, академия переживёт один вечер без очередного допроса.»
Преподавательница истории повернулась к Лине.
«Отдохни, милая.»
Её улыбка оставалась тёплой, ласковой и успокаивающей.
Затем её взгляд опустился к Кьюину.
Уши кролика дрогнули.
Меньше чем на один удар сердца что-то изменилось. Улыбка осталась прежней, как и поза, и голос.
И всё же тепло исчезло из её глаз — лишь на миг, на ничтожную долю секунды.
Большинство людей этого бы не заметили, но Кьюин заметил.
Его древние инстинкты вопили, и это ощущение казалось знакомым — не потому, что он узнал его, а потому, что понял, что оно воплощало.
Смерть.
Не свирепую смерть от клыков зверя, а чистую и холодную, словно стоишь перед палачом.
А затем оно исчезло.
Элизабет тихонько хихикнула.
«Спокойной ночи, Снежок.»
Кьюин не сводил с неё глаз. Ощущение исчезло бесследно, словно его никогда и не было.
«Она что-то скрывает.»
Он не знал что, но впервые с момента их знакомства в его мыслях поселилась настоящая настороженность.
Валериус развернулся и ушёл.
Вскоре за ним последовала Элизабет.
Их шаги постепенно затихли вдали.
Лина наконец пошевелилась, лишь когда они стихли окончательно.
ХЛОП!
Тяжёлая дубовая дверь захлопнулась.
Лина тут же вставила на место сломанную латунную ручку.
А затем ноги её подкосились.
Она сползла по двери и рухнула на пол.
Её грудь часто вздымалась и опадала.
Она и не осознавала, насколько была напряжена.
«Мы живы...»
Шёпот сорвался с её губ прежде, чем она успела сдержаться.
Кьюин выпрыгнул из её рук и легко приземлился на потрескавшийся пол из красного дерева.
Несколько секунд он просто прислушивался.
В коридоре царила тишина: ни шагов, ни наблюдателей.
Лишь тогда он расслабился.
Немного.
Лина подняла на него взгляд, и крошечный кролик посмотрел на неё в ответ.
Затем в её сознании прозвучал его голос.
«Ты выжила, потому что вела себя естественно.»
Лина растерянно моргнула.
«Что?»
«Ты была в ужасе.»
Кьюин запрыгнул на край её кровати.
«На этот раз это сыграло нам на руку.»
Несмотря ни на что, Лина оскорблённо посмотрела на него.
Кьюин не обратил на неё внимания.
Его рубиновые глаза сузились.
«Он что-то подозревает.»
Веселье исчезло из его голоса.
«Он не знает что.»
«Но инстинкты его предупреждают.»
Лина побледнела.
«А преподавательница истории?»
Впервые с начала разговора Кьюин замешкался.
Пауза была совсем короткой, но Лине хватило и этого.
«Я не знаю.»
Он понизил голос.
«Но она опасна.»
Бывший Король вампиров посмотрел на закрытую дверь.
Вспоминая то мимолётное ощущение, тот проблеск, скрывавшийся за улыбкой женщины.
«Я встречал воинов.»
«Я встречал королей.»
«Я встречал чудовищ.»
Его взгляд стал суровым.
«И что бы она ни скрывала, этому место среди них.»
Лина сглотнула, и в комнате воцарилась тишина. У неё было множество вопросов, но прежде, чем она успела их задать, комнату внезапно залил ослепительный сине-золотой свет.
Над кроватью возник огромный голографический экран.
Одно за другим развернулись системные окна.
Расписания тренировок, упражнения по контролю характеристик, тренировки циркуляции маны, комплексы для калибровки силы.
Лина уставилась на растущий список.
Её лицо медленно лишилось всех красок.
Куин проследил за её взглядом.
И тогда в его глазах появилась лёгкая улыбка.
Улыбка, при виде которой Лина сразу вспомнила, почему ей стоит бояться и его тоже.
«Ну что ж, мелкая».
В его голосе звучала спокойная властность монарха, отдающего приказ.
«Ты весь день старалась не умереть».
Системный экран снова развернулся.
Появились новые инструкции.
Новые упражнения.
Новые невыполнимые требования.
Улыбка Куина стала шире.
«Твой первый урок начинается сейчас».
Лина внезапно затосковала по пещере.