Эпилог: На реке Забвения нет смерти
«Вырвать ей сердце!»
Янь-ван торжественно записал эти слова.
Впервые за всё время своего существования я стояла на коленях во дворце Янь-вана и отбивала перед ним поклоны.
В мире смертных я убила не менее нескольких тысяч человек, тем самым нарушив круг перерождений. Лишение сердца было уже весьма снисходительным наказанием. Вероятно, из-за меня Янь-ван столкнулся с огромным давлением свыше.
Перед тем как меня отправили в Чистилище для исполнения наказания, Чёрный Страж Непостоянства вздохнул: «Камню нелегко было обрести разум, а теперь у тебя отнимут сердце... Ты по-прежнему останешься одухотворённым существом, но чем тогда будешь отличаться от камня, способного двигаться?»
«Но ведь у меня останется голова?»
Хэй Учан продолжал сокрушённо качать головой. На лицах Сяо Цзя и Сяо И тоже застыла скорбь. Лишь Бай Учан, как всегда, сохранял холодное выражение лица: «Ты сожалеешь?»
Я понимала, о чём он спрашивает. Мо Си уже наверняка знал, что я вернулась в подземный мир. Теперь, когда его испытания остались позади, он стал богом, и, попроси он за меня, я вполне могла бы избежать наказания. Более того, в глазах окружающих меня наказали главным образом из-за Мо Си.
Но он ничего не сделал. Он даже не пришёл навестить меня в подземном мире.
Я немного подумала, покачала головой и ответила: «Я ни о чём не сожалею».
«Почему?»
Я оглянулась на бескрайние Жёлтые Источники. Души умерших по-прежнему спускались туда, но я видела лишь роскошные и вместе с тем одинокие амариллисы у дороги. Как и в тот день, когда я впервые встретила Мо Си, солнечный свет из мира живых рассыпался по земле, озаряя цветы своим сиянием.
«Какое совпадение, что мне снова довелось увидеть этот пейзаж. Но что я могу поделать?» Я вздохнула и с усмешкой добавила: «Быть может, лишившись сердца, я всё-таки пожалею».
Бай Учан больше ничего не сказал. Он отвёл меня к месту исполнения наказания, а затем развернулся и ушёл.
Всё прошло гладко. Дух, исполнявший приговор, действовал проворно. Едва я ощутила, как остриё клинка вонзилось в мою плоть, моё тёплое, бьющееся сердце уже извлекли из груди. Боль я почувствовала лишь тогда, когда рану зашили.
Оказалось, даже камень без сердца способен чувствовать боль.
В подземном мире существовало правило, запрещавшее наказанным принимать чужую помощь. Поэтому в тот день я сама вползла обратно в Камень Саньшэн, пока кровь струилась по груди и капала на землю с промокшей одежды.
Позже, когда я восстанавливалась внутри камня, Сяо Цзя тайком пришёл ко мне и рассказал, что там, где на землю падала моя кровь, выросли какие-то душистые цветы. Некоторые называли их цветами сливы. По его словам, они были очень красивы.
Поначалу я ему не поверила.
Подземный мир был безжизненным местом. Он всегда оставался царством мёртвых. Кроме нескольких скучающих богов, изредка спускавшихся с Небес погостить, здесь никогда не бывало ничего живого. Разве могли в этом аду сами собой вырасти цветы?
Лишь гораздо позже я и сама начала ощущать аромат сливовых цветов изнутри своего камня.
«Саньшэн, — сказал мне Сяо И, — ты так долго живёшь среди этих прекрасных красных цветов, что уже почти не похожа на нас».
Я и вправду не понимала, о чём он говорит, и не утруждала себя размышлениями. После того как у меня отняли сердце, я словно стала гораздо свободнее: любопытство и нежелание расставаться постепенно угасли. Вот только порой передо мной всё ещё возникал образ Мо Си.
И всё же я верила, что с течением времени этот прекрасный образ однажды исчезнет из моей памяти.
Так же как однажды заживёт рана на моей груди, не оставив даже шрама.
Когда рана зажила, я смогла покинуть камень и сделать несколько коротких шагов. Те самые сливовые цветы, о которых мне все рассказывали, давно увяли.
Я не испытывала ни малейшего сожаления. Я как никогда была убеждена, что всё это — и солнечный свет из мира живых, и чарующие благоухающие сливовые цветы, и даже Мо Си, нежный, словно нефрит, — должно остаться в прошлом, стать тем, что легко унесёт порыв ветра.
Жизнь в подземном мире мало отличалась от прежней. Каждый день я по-прежнему гуляла вдоль реки Ванчуань, а затем, прислонившись к камню, читала книги, принесённые из мира смертных.
Тоска, некогда таившаяся во мне, стала всего лишь воспоминанием. Романтические истории тоже больше не заставляли моё сердце трепетать.
Однажды я вернулась с берега реки Ванчуань. Подняв глаза, я вновь увидела рядом с собой знакомую фигуру.
Одну руку он положил на камень, а его тёмные глаза были опущены. Я не знала, о чём он думает, и лишь чувствовала, будто в это застывшее мгновение остановилось само время.
«Мо Си...» — разомкнув губы, едва слышно произнесла я эти два слога, которых не произносила уже так давно.
Услышав мой голос, он медленно поднял глаза.
Увидев лицо, которого так давно не видела, я невольно прижала руку к груди — к пустому месту, где больше не билось сердце.
Но почему же мне так хотелось плакать?
И тут я поняла. Я не перестала скучать по нему — лишь заставляла себя не скучать, боясь, что однажды нахлынувшие воспоминания прорвутся наружу.
Сквозь застилавшие глаза слёзы я увидела его тёплую улыбку. «Разве ты не говорила, что хочешь меня соблазнить? Как ты надеешься привлечь моё внимание с таким глупым видом?»
Я застыла на месте.
Он улыбнулся и протянул мне руку: «Саньшэн, подойди, дай мне на тебя посмотреть».
Ноги сами понесли меня к нему. Он погладил меня по волосам: «Разве ты не терпеть не могла, когда другие прикасались к твоим волосам?»
Я честно кивнула: «Потому что камню нелегко отрастить волосы».
«Тогда ты сердишься, что я вот так к ним прикасаюсь?»
Я покачала головой. «Нет, ведь ты — Мо Си».
Его глаза довольно прищурились. «Теперь ты Бог Войны, — сказала я ему. — Мне тебя больше не одолеть». Его рука внезапно замерла, тяжело опустившись на мои волосы. «Но даже если бы я могла, то всё равно не сумела бы этого сделать», — добавила я.
«Сердца не хватило бы?»
«Сердца не хватило бы».
Он умолк. Затем внезапно взял меня за руку, крепко переплетя наши пальцы. «Саньшэн, отправляйся со мной на Небеса. Раз ты так любишь сливовые цветы, не хочешь ли стать Феей Сливы?»
Я подняла на него глаза и увидела, что он совершенно серьёзен. Я знала, что он не шутит. Испугавшись, я невольно отступила, пытаясь вырвать руку, но он лишь крепче сжал её.
Меня внезапно охватила паника. «Я всего лишь дух подземного мира, Камень Саньшэн, исполненный мрака. Мне нельзя на Небеса. К тому же теперь у меня нет сердца...»
Мо Си вздохнул: «Саньшэн, ты преследовала меня три жизни. Теперь, когда тебе наконец удалось меня поймать, ты хочешь развернуться и убежать? Так не пойдёт. Я не могу тебя отпустить».
«Что... ты сказал?»
«Ты поймала меня, Саньшэн».
Я остолбенела.
Мо Си достал из-за пазухи круглый светящийся предмет. «Я хотел ещё немного подождать, прежде чем вернуть тебе это». Он произнёс заклинание, предмет в его руке вспыхнул и в одно мгновение исчез. Тотчас мою грудь наполнило тепло. Забытое мною тепло вновь растекалось внутри.
Моё сердце.
Мо Си вернул мне сердце.
Нахлынувшие чувства сдавили грудь, и по телу разлилось щемящее тепло. «Мо Си, я... я...» Глаза наполнились слезами. «Я родилась у реки Ванчуань и потому никогда по-настоящему не жила. Я так долго пробыла в царстве мёртвых, что боюсь — я не умею жить».
Он нежно погладил меня по щеке. «Это место взрастило Саньшэн, а моя Саньшэн — самое храброе одухотворённое существо из всех, кого я когда-либо знал. Как же ты можешь не уметь жить?»
«Саньшэн, на реке Забвения нет смерти».
Он ласково погладил меня по волосам. «Ты отправишься со мной на Небеса и окажешь мне честь, став женой Бога Войны?»
«Ты ведь в меня влюбился, правда?»
«Окончательно и бесповоротно», — вздохнул он.
Я опустила голову и прильнула к нему, нежно обвив руками его талию и прижавшись лицом к груди.
«Это значит „да“?»
«Да».