Глава 3. Для меня существует лишь Саньшэн
Столица была мне не чужой.
Когда-то старый монах больше трёх месяцев гонялся за мной по всему городу, так что я побывала везде, где следовало и где только можно было побывать; здесь не осталось ничего, что могло бы пробудить моё любопытство.
Мне не терпелось найти Моси, но я не хотела, чтобы он узнал, насколько сильно я к нему привязана, поэтому не решалась искать его открыто. С тех пор как его рекомендовали на чиновничью должность, прошло совсем немного времени. Он лишь начинал службу и, должно быть, переживал нелёгкие времена, ещё не успев приобрести известность. Я расспрашивала людей на улицах, но никто ничего не знал. Порой мне хотелось отправиться на его поиски во дворец, однако императорскую семью окружала столь ослепительная царственная аура, что я начинала задыхаться, и в конце концов от этой мысли пришлось отказаться.
После долгих раздумий я решила днём ждать, пока мне улыбнётся удача, а ночью пробираться в дома высокопоставленных чиновников и разыскивать там следы Моси.
Поначалу я полагала, что личные поиски Моси дадут больше шансов, чем праздное ожидание удачи, но удача неожиданно поразила меня своей необычайной благосклонностью.
В тот день столица была залита солнечным светом. Я праздно бродила по улицам, постукивая стеблем зелёного лука по любовному роману. Вдруг впереди послышался шум, и люди начали собираться толпами. Заинтересовавшись, я спрятала книгу, отбросила луковицу и направилась посмотреть на представление.
Представление оказалось довольно занимательным. Передо мной разворачивалась весьма драматичная история о том, как «безучастно течёт вода, не отвечая на чувства цветка».
«Безучастной водой» был не кто иной, как мой муж Моси, а «опавшим цветком», если я не ошибалась, — любимая дочь генерала Ши Цяньцянь.
Откуда я знала? В основном по тому, что украшения из её покоев оказались весьма недурны. В последнее время я продала немало драгоценностей, и за её вещи выручила больше всего денег.
Ши Цяньцянь подавленно сидела на земле. Кажется, она повредила лодыжку. Из её персиковых глаз лились слёзы, а сама она смотрела на Моси, но тот лишь равнодушно скользнул по ней взглядом и отвернулся. Тогда Ши Цяньцянь рванулась вперёд и попыталась ухватиться за край его одежды. К несчастью, Моси молниеносно уклонился, отчего она рухнула на землю и перепачкала лицо грязью.
Зеваки сочувственно вздыхали, глядя на распростёртую на земле опозоренную Ши Цяньцянь, которая упрямо кусала губы, а её глаза покраснели. Она выглядела такой хрупкой, что даже мне стало её жаль.
Однако Моси оставался совершенно невозмутим. Не удостоив её даже мимолётного взгляда, он быстро ушёл.
Хм, — задумалась я, потирая подбородок. С того дня, как я приютила девятилетнего Моси, он ни разу так на меня не смотрел. Никогда бы не подумала, что вдали от дома он окажется таким бессердечным.
Юная госпожа оказалась очень упрямой. После ухода Моси остальные попытались помочь ей, но она никому не позволила и предпочла подняться сама. Решив, что девушка, которой нравится Моси, непременно должна быть добросердечной и отличать добро от зла, я сотворила небольшое заклинание и исцелила её повреждённую лодыжку. Не обратив особого внимания на удивление у неё на лице, я развернулась и поспешила вслед за моим Моси.
Моси входил в небольшую таверну. Я остановилась под плакучей ивой возле здания, не в силах сделать больше ни шагу, потому что сегодня таверна изменилась. От неё исходила такая же могучая царственная аура, как от императорского дворца. Я подняла взгляд на второй этаж, где у окна, прислонившись к раме, в одиночестве пил мужчина в синем.
Император.
Император этого мира был довольно мудрым правителем. В эту благословенную эпоху в стране царили мир и процветание. К несчастью, его генерал обладал столь огромной властью, что молодой император не спал ночами и теперь искал способ лишить генерала командования войсками.
Моси прибыл в столицу совсем недавно, но уже мог встречаться с императором наедине. Похоже, он придумал превосходный способ помочь государю избавиться от главной тревоги.
Пока я восхищалась умом Моси, из переулка возле таверны внезапно вышел мужчина в даосском одеянии.
Императорский наставник. Это был самый могущественный даосский жрец в мире, и я мгновенно его узнала. В прошлом старый монах, охотившийся за мной, тоже просил этого человека помочь меня поймать.
Встретив его вновь, я уже предвидела очередную схватку. Пока я сетовала на свою паршивую жизнь, он неожиданно бросил на меня взгляд, затем развернулся и ушёл. Я ещё недоумевала, когда вдруг со второго этажа таверны донёсся тихий голос: «Саньшэн!»
Это Моси заметил меня из окна.
Спрятаться было негде, и я улыбнулась ему в ответ. «Я пришла, потому что скучаю по тебе каждое мгновение, а ночи без тебя тянутся слишком долго. Давай поскорее сыграем свадьбу, Моси».
Едва я договорила, как на улице надолго воцарилась мёртвая тишина. От этого затянувшегося молчания Моси покраснел.
«Хахаха!» За его спиной раздался громкий смех императора. «Какая смелая красавица. Моси, тебе поистине везёт!»
Моси поклонился императору и поспешил вниз. Я широко ему улыбнулась. Моси подошёл ко мне с таким видом, словно изо всех сил пытался сдержать радость. Нахмурившись, он спросил: «Почему ты так скоро пришла меня искать? Я думал, что придётся ждать ещё полгода. Ты добралась сюда совсем одна — тяжёлым был путь? Не случилось ли неприятностей по дороге? Ты голодна? Хочешь отдохнуть?»
Я лишь смотрела на него с улыбкой.
Моси внимательно меня осмотрел и сказал: «Я напрасно беспокоился. Саньшэн никогда не позволит себе страдать. Как ты меня нашла?»
«Я только что увидела тебя на улице».
Улыбка Моси слегка застыла. Он поспешно принялся объяснять: «Саньшэн, это…»
«Я знаю. Эта девушка в тебя влюблена».
Он осторожно всматривался в моё лицо. «Она недурна собой, — сказала я, — но немного низковата, поэтому тебе не подходит».
«Разумеется», — рассмеялся Моси в ответ на мои слова. «Для меня существует лишь Саньшэн».
В приподнятом настроении я похлопала его по плечу. «Рада, что ты это понимаешь».
«Я попрощаюсь с Его Величеством, а затем отведу тебя домой отдыхать».
«Хорошо».
Оказалось, Моси не жил во дворце и не остановился в доме какого-нибудь министра. Вместо этого он купил тихий домик, планировка которого очень напоминала усадьбу среди слив, где мы с ним прежде жили.
После ужина я позвала Моси прогуляться по небольшому саду.
«Столица сильно отличается от городка, где мы прежде жили. Наверное, тебе было непривычно жить здесь одному?»
«Мне почти ни к чему не пришлось привыкать. Но случалось, что утром я вставал и не видел приготовленных тобой блюд, а вечером возвращался домой и не находил зажжённой для меня свечи. Когда я думал о том, что ты совсем одна осталась дома, и не знал, сумеешь ли ты о себе позаботиться, мне становилось немного горько».
Я захихикала, и моё сердце переполнилось радостью. Взяв его за руку, я смотрела на звёзды над нашими головами и беззаботно раскачивала сцепленные руки в такт шагам. «Моси».
«Да».
«Моси».
«Да?»
«Моси».
«Что такое?»
«Мне просто хочется произносить твоё имя, — сказала я. — Каждый раз, когда я тебя зову, то слышу твой ответ. Внезапно мне подумалось, что подобное счастье даётся совсем нелегко».
Моси слегка улыбнулся. Я продолжила: «Наверное, нелегко приехать в столицу и стать чиновником?»
Моси некоторое время молчал, а затем сказал: «Возможность использовать свою власть, чтобы помогать нуждающимся, возможность собственными руками воплощать своё милосердие и дарить людям счастье своими поступками… Пусть дворцовые интриги и доставляют немало хлопот, но если обретённую мною власть можно использовать ради народа… Саньшэн, ты понимаешь, какое удовлетворение это приносит?»
Взглянув на него, я невольно вздрогнула. В его глазах явственно сиял блеск, которого я прежде никогда не видела.
В этот миг мне показалось, будто я вновь увидела Небесного Бога Войны, спустившегося в подземный мир в ореоле сияния.
Вот каким был настоящий Моси. Внезапно я вспомнила слова, которые Цзя сказала мне много лун назад: «Господин Моси — небесный Бог Войны. Хотя в этом мире нет ничего невозможного, его заботит лишь благополучие мира. Если его сердце занято простым народом, останется ли в нём место для любви?»
Поначалу я не придала этим словам особого значения, но сегодня, увидев выражение глаз Моси, поняла, что Цзя и вправду была весьма прозорливой пророчицей.
Какой бы облик ни принимал Моси, его сердце и вправду принадлежало простому народу…
На следующий день Моси отправился во дворец, а я, как обычно, осталась дома читать книги.
Я ещё не успела перевернуть первую страницу, как вдруг услышала во дворе лёгкие, размеренные шаги. Солдаты? С тех пор как я обрела духовное сознание, я вела себя примерно. Ну хорошо, меня держал в плену призрак, ругал Янь-ван, преследовал монах и атаковал даосский жрец, но до сих пор меня ещё не задерживали власти-разбойники.
Поскольку подобное должно было произойти со мной впервые, я вся трепетала от возбуждения.
Я с нетерпением ждала, когда они ворвутся и набросятся на меня, желая увидеть, какое наступление они затеяли. Но после бесконечного ожидания в дверь лишь раздалась череда размеренных стуков. Я была весьма разочарована. Не оставалось ничего иного, кроме как открыть дверь, соблюдая положенные приличия.
Солдаты, вероятно, где-то прятались, потому что у двери стояла лишь красивая девушка. Я долго её разглядывала, пока наконец не узнала. Да ведь это та самая девушка, которую Моси только вчера бросил на улице, — Ши Цяньцянь!
Увидев, что дверь открыла я, она вдруг застыла, словно поражённая молнией. «Здесь и правда есть женщина, — пробормотала она себе под нос. — Он действительно привёл женщину домой».
Любить мужчину — одно, а устраивать скандал в чужом доме — совсем другое. Решив, что нельзя позволять чувствам этой девушки взять над ней верх, я скрестила руки на груди, прислонилась к двери и сказала: «Верно, я его женщина. Мы с детства делили одну постель и не только. Ты хотела что-то сказать?»
Мои слова потрясли юную неопытную девушку. Она отшатнулась на два шага и едва не упала. Я вскинула бровь, ощущая себя немного жестокой, но в то же время торжествующей.
Тут сбоку внезапно выскочила женщина средних лет, указала на меня пальцем и принялась бранить: «Не смейте издеваться над нашей юной госпожой! Не оскверняйте её слух своими непристойностями!»
Я была совершенно невиновна. «Я ответила, потому что она спросила. Каждое моё слово — правда. Что же здесь непристойного?»
Лицо Ши Цяньцянь побелело ещё сильнее. Женщина набросилась на меня с бранью: «Бесстыжая распутница! Как ты смеешь дерзить нашей юной госпоже! Стража, схватить её!»
Я раздражённо потёрла лоб. Ведь неприятности явно затевала она. Я уже собиралась с ней поспорить, когда внезапно откуда-то выскочил отряд солдат в синей форме.
«Ох!» Мои глаза загорелись, и я восторженно ахнула. Женщина закричала: «Она собирается метнуть скрытое оружие! Защитите юную госпожу!»
От резкого звона обнажаемых мечей волосы у меня на руках встали дыбом.
Я открыла рот, но ещё не успела произнести: «Давайте решим всё миром», как огромный клинок уже обрушился прямо на мою голову. Закалившись в мире людей, я стала гораздо сдержаннее, чем в первые дни после своего появления здесь. Однако позволять так над собой издеваться я не могла. Моё лицо мгновенно заледенело, и я свирепо взглянула на первых солдат, бросившихся ко мне.
Смертные, никогда не обучавшиеся колдовству, от одного моего ледяного взгляда тут же цепенели от ужаса. Они с глухим стуком падали на колени и принимались отчаянно бить поклоны.
Но те, кто был позади, так и не усвоили урока и по-прежнему налетали на меня целым роем.
Я произнесла заклинание и легонько взмахнула рукой — солдаты, бросившиеся осаждать меня, разом разлетелись прочь. Я вздохнула: «Раз уж мы живём среди людей, давайте учиться наблюдать и здраво оценивать обстановку, хорошо?»
Ши Цяньцянь и другую женщину тёмная сила сбила с ног и повалила на пол. Они ошеломлённо уставились на меня. Я подошла и протянула женщине руку, чтобы помочь подняться, но та с криком «чудовище!» поспешно отползла прочь. Мне ничего не оставалось, кроме как повернуться и помочь Ши Цяньцянь.
Она же, напротив, покорно позволила мне помочь ей подняться. Я отряхнула пыль с её лица и сказала: «Как бы сильно тебе ни нравился человек, нужно всё-таки сохранять самоуважение. Больше не приходи в чужой дом и не устраивай скандалов. Этим ты не только унижаешь себя, но и ничего не добьёшься. Ах да, Мо Си суждено провести со мной ещё три жизни. Если ты и правда хочешь его соблазнить, возвращайся через три жизни».
Всё сказанное мной было чистой правдой; я и подумать не могла, что она услышит в моих словах нечто совсем иное. Глаза её покраснели, и она, развернувшись, со слезами убежала.
Я хорошенько подмела дом, а затем безмятежно вернулась к своей книге. Насколько я помнила, я остановилась на первой встрече пары, когда девушка поцеловала главного героя. На мой взгляд, эту сцену стоило бы сделать немного изысканнее.