Первым делом Глен уловил запах медицинского спирта и искусственных лотосов. Затем почувствовал, как по его раздробленным рёбрам разливается тёплая, успокаивающая энергия высокоуровневой исцеляющей магии.
Он открыл глаза и заморгал под резким белым светом люминесцентных ламп медицинского блока Колизея. Он лежал на безупречно чистой диагностической койке. Его чёрную боевую куртку сняли, а торс обмотали светящимися бинтами, пропитанными восстанавливающим алхимическим составом.
— Знаешь, для парня, который только что одолел берсерка A-класса, ты выглядишь так, будто тебя переехал товарный поезд.
Глен медленно повернул голову. Мышцы шеи затекли, но мучительная боль, терзавшая его на арене, исчезла. В мягком кресле для посетителей рядом с койкой сидел Калеб Стерлинг. Маг гравитации закинул ноги на медицинский столик и небрежно отправлял в рот зелёные виноградины.
— Долго я был без сознания? — спросил Глен хриплым, пересохшим голосом.
Калеб бросил ему пластиковую бутылку воды. — Около двух часов. Целителям Ассоциации пришлось изрядно над тобой потрудиться. Сжигать собственную жизненную силу, чтобы подпитывать навык? Это безумие, Макдональд. Медики сказали, что твои внутренние органы едва не сварились заживо. Продержи ты эту тёмную броню ещё минуту — от тебя остались бы одни угольки.
Глен медленно сел, открутил крышку и выпил воды. Затем открыл окно статуса и проверил своё ядро. Броня Бездонного Джаггернаута благополучно покоилась в четвёртой ячейке, однако системное предупреждение всё ещё тускло мигало красным. Этот навык был слишком мощным, чтобы его тело пятнадцатого уровня могло поддерживать его без огромного запаса маны. Это был козырь, последняя отчаянная мера, а не то, чем можно пользоваться бездумно.
— Я пропустил что-нибудь интересное? — спросил Глен, спуская ноги с койки.
— Всего лишь кучку новичков B-класса, размахивающих друг перед другом мечами, — Калеб пожал плечами, поднялся и взял свой деревянный посох. — Но мой бой следующий. А сразу после меня сражается Айла. Тебе стоит посмотреть. С VIP-балкона отличный вид, да и закуски бесплатные.
Глен достал из шкафа с медицинскими принадлежностями чистую чёрную рубашку и натянул её через голову. Затем закрепил за спиной два серебряных меча, ощутив привычную, успокаивающую тяжесть оружия.
Они вышли из медицинского блока и на отдельном лифте поднялись на смотровой балкон для участников. Балкон нависал над ареной, открывая великолепный, ничем не заслонённый вид на белый песок внизу. Стадион всё ещё был переполнен, а толпа возбуждённо гудела, не успев отойти от взрывного поединка Глена.
— Двадцать четвёртый бой, — прогремел голос ведущего. — Калеб Стерлинг против Торна Вэнса.
Глен вопросительно приподнял бровь, глядя на Калеба. — Ещё один Вэнс? Гильдия Доблести что, выращивает этих типов в лаборатории?
— Торн — старший кузен Кэйлена, — вздохнул Калеб, потирая затылок. — Маг земли B-класса. Наверняка он очень зол из-за того, что ты сделал с добрым именем его семьи. И всю свою необоснованную агрессию он теперь выплеснет на меня.
— Постарайся не умереть, — улыбнулся Глен, прислонившись к стеклянным перилам.
— Я постараюсь, — сказал Калеб и лениво махнул рукой, ступая на транспортную платформу, которая опустила его на арену.
Внизу его уже ждал Торн Вэнс. Это был огромный мужчина в тяжёлых доспехах, вооружённый толстым железным посохом с сияющим коричневым кристаллом на вершине. Он свирепо смотрел на Калеба, а лицо его исказила яростная гримаса.
— Ты дружишь с тем ничтожным Мимиком, — выплюнул Торн, с силой вонзив посох в песок. — Я сокрушу тебя, Стерлинг, а потом сокрушу и его.
Калеб стоял в пятидесяти ярдах от него, опираясь на свой простой деревянный посох. Выглядел он так, словно ждал автобуса. — Послушай, Торн, я правда не хочу вмешиваться в ваши семейные дрязги. Давай покончим с этим побыстрее? Мне не хочется торчать здесь и весь день любоваться на тебя.
По стадиону разнёсся механический звон.
— Начали.
Торн взревел, направляя в посох огромное количество маны земли. Белый песок под его ногами взметнулся и сформировал три гигантские зазубренные глыбы размером с транспортные машины. Он выставил посох вперёд, и глыбы с пушечной скоростью устремились прямо в Калеба.
Глен внимательно следил за траекторией их полёта. Прямое попадание такой глыбы превратило бы обычного человека в кровавое месиво.
Калеб не шевельнулся. Не произнёс ни единого заклинания. Он лишь стукнул нижним концом деревянного посоха по песку.
— Гравитация, двадцатикратное усиление, — прошептал Калеб.
Воздух вокруг Торна и летящих глыб внезапно исказился. С неба обрушилась чудовищная невидимая тяжесть. Три огромные глыбы, с ужасающей скоростью летевшие по воздуху, мгновенно рухнули вниз, врезались в песок и рассыпались в пыль под собственной многократно возросшей тяжестью.
Торн Вэнс не успел даже вскрикнуть. Двадцатикратно усиленная гравитация обрушилась на его закованное в тяжёлые доспехи тело, словно падающий небоскрёб. Его впечатало лицом в арену, и укреплённый камень под песком треснул от чудовищного давления. Железные доспехи заскрежетали и смялись, намертво прижав его к земле.
Торн отчаянно сопротивлялся. Его лицо налилось багровым, когда он попытался поднять голову, но сила гравитации была непреодолима. Он не мог пошевелить даже пальцем.
Калеб вздохнул и неспешно пересёк арену. Он остановился прямо перед прижатым к земле магом земли.
— Я же сказал, что хочу покончить с этим побыстрее, — произнёс Калеб, легонько постучав Торна деревянным посохом по затылку.
От чудовищного физического напряжения Торн потерял сознание.
— Победитель двадцать четвёртого боя, — объявил ведущий, слегка ошеломлённый тем, как быстро всё закончилось. — Калеб Стерлинг.
На балконе Глен тихо присвистнул. Он знал, что Калеб опасен, но увидеть магию гравитации в действии оказалось поистине страшно. Это был навык абсолютного контроля. Неважно, насколько прочна твоя броня или как быстро ты бегаешь, если против тебя обращены фундаментальные законы физики.
Калеб был не просто беззаботным весельчаком. Он был чудовищем, скрывавшимся у всех на виду.
Транспортная платформа подняла Калеба обратно на балкон. Он выглядел совершенно невозмутимым, и на лбу у него не было ни капли пота.
— Я же говорил, — улыбнулся Калеб, беря пирожное со стола с угощениями. — У меня очень низкий болевой порог. Предпочитаю вообще не пропускать удары.
— Напомни мне никогда не бороться с тобой на руках, — сказал Глен.
— Двадцать пятый бой, — прогремел ведущий. — Айла Синклер против Маркуса Торна.
Глен подался вперёд, опершись руками о стеклянные перила. Его тёмные глаза были прикованы к арене. Пришло время увидеть, на что именно способна его напарница в честном бою.