Киллиан со скучающим видом оглядывал зал, подперев голову рукой, пока гости весело общались и ели. «Хотел бы я быть с ними». Хотя он понимал, почему должен сидеть рядом с отцом, ему всё же было досадно, что из-за этого он лишён возможности по-настоящему насладиться пиршеством. Ему хотелось быть на месте сестёр, которые могли беззаботно болтать в своё удовольствие. Наблюдая за гостями, он заметил знакомое лицо там, где его не должно было быть. Знакомый потрясённо смотрел прямо перед собой, украдкой поглядывая на леди Блэквелл, а сидевшая у него на плече птица слегка приоткрывала и закрывала клюв.
Продолжая наблюдать, он увидел, как Тристан на мгновение огляделся, затем незаметно поднялся и попятился назад, скрывшись в тускло освещённой части зала, после чего вышел через боковую дверь. «Отец», — тихо произнёс Киллиан, отвлекая Брандона от еды. «Тристан только что ушёл. При обычных обстоятельствах он бы заметил, что я слежу за ним, но сейчас не заметил».
Взглянув на отца, он увидел, как тот прищурился, посмотрев туда, где только что сидел Тристан, а затем несколько раз постучал по столу. «Азикиал проследит. Если кто-нибудь что-то заметил, сделай вид, что не видел». Киллиан кивнул и глубоко вздохнул: он надеялся, что отец отправит расследовать это его. За неимением лучшего занятия он закрыл глаза и принялся тихонько напевать в такт музыке, каждые несколько секунд потягивая вино.
-----------
Закрыв за собой дверь, Тристан огляделся, удостоверяясь, что в комнате по какой-либо причине никто не прячется, затем сел и посмотрел на Аннабель. «Ты никого не чувствуешь?» Аннабель покачала головой. Получив последнее подтверждение, Тристан кивнул. «Тогда говори».
«Та женщина. У неё не было...» Аннабель умолкла и свирепо уставилась на щель под дверью. «Я знаю, что ты там, ящерица». В её голосе звучала злость, хотя смотрела она на пустое место. Азикиал перестал быть невидимым и сердито зашипел на Аннабель, обнажив зубы.
«Я хамелеон. Запомни уже». Тристан посмотрел на существо. Его старческий голос, совсем не похожий на голос Аннабель, и впрямь звучал так, будто принадлежал существу, наделённому древней мудростью.
«Всё равно ящерица», — огрызнулась Аннабель. «Уходи, у нас личный разговор». Тристан вздохнул.
«Всё в порядке, Аннабель». Посмотрев на серебристого хамелеона, он улыбнулся. «Полагаю, тебя послал Брадон. Он заметил, что я ушёл?»
«Заметил Киллиан. Брандон лишь принял меры». Переведя взгляд с одного на другую, хамелеон взобрался на стену и стал невидимым. «Представьте, что меня здесь нет, и говорите». С этими последними словами он закрыл глаза, заставив Тристана поверить, что ушёл, а Аннабель продолжила яростно сверлить взглядом стену.
«Всё в порядке, Аннабель. Если Брандон узнает об этом, по крайней мере, будет кому принять меры». Аннабель фыркнула, рассерженная тем, что им с Тристаном не дали разобраться во всём самостоятельно, но всё же подчинилась.
«Как я и говорила, явился один грубый, незваный и скользкий гость». Закатив глаза, Тристан подавил смех. «Та женщина не обладала силой рода, как остальные. Это странно: её тело определённо связано с этой силой, но каким-то иным образом».
«Возможно, именно так сила Блэквеллов и заключена в их телах». Тристан вздохнул. «Меня больше интересует то, что ты сказала о ней. Почему ты сказала, что она не казалась живой?»
«Тристан, я знаю, что мне незачем спрашивать, но ты ведь веришь, что ложь передо мной бессильна?» Тристан кивнул. «Её тело может самостоятельно двигаться, говорить, есть и действовать, но по сравнению с обычными людьми ему чего-то недостаёт». Аннабель раздражённо хлопнула крыльями. «Я не уверена. Чтобы понять, мне нужно подобраться ближе или слиться с тобой, но мне показалось, что у неё нет души».
«Что?» Тристан подался вперёд. «Её... души. Она действительно существует?»
«Ты знаешь, что существует. Где, по-твоему, я нахожусь, когда меня не призывают? Кровь Косматонов — всего лишь сосуд, который хранит её и позволяет мне являться в физический мир», — буднично сказала Аннабель, словно эти сведения не были для Тристана совершенно новыми. «Как бы то ни было, её тело странное. И дело не только в отсутствии души». Аннабель умолкла, погрузившись в раздумья. «Я чувствую тайные искусства во всём её теле. Это странно. Они словно вплетены в другую силу, хотя по своей природе существуют отдельно от неё».
Тристан глубоко вдохнул. «Эта другая сила. Какой она тебе показалась?»
«Отвратительной. Это самое мерзкое, что я когда-либо ощущала, но в то же время оно кажется до странности знакомым». Аннабель попыталась задуматься. «Не знаю почему». Сдавшись, она поникла всем телом. «Как бы то ни было, не думаю, что та женщина — человек. Если она и человек, то уже не жива. Впрочем, возможно, это вовсе не её настоящее тело». Сердито хлопнув крыльями, недовольная собой, она посмотрела Тристану в глаза. «Позволь мне выйти позже. Я проберусь в её шатёр и рассмотрю её поближе».
«Ни в коем случае», — наотрез отказался Тристан.
«Тристан».
«Аннабель, ты с ума сошла? Это не только опасно — кем бы она ни была, она великий лорд. А тебя трудно назвать неприметной. Если тебя заметят и даже не причинят вреда, у короля могут возникнуть неприятности из-за того, что кто-то попытался за ней шпионить».
«Но, Тристан».
«Нет». Покачав головой, он вздохнул. «Это небезопасно, Аннабель». Тристан вновь вздохнул, и в комнате воцарилась тишина. Азикиал на стене снова стал видимым.
«Эта леди. Речь о леди Блэквелл?» Тристан кивнул. Хамелеон кивнул в ответ и спрыгнул со стены. «Сегодня не спите. Возможно, я вернусь».
----------------------------
Под столом Брадон ощутил, как по нему карабкается знакомое холодное тело Азикиала. Опустив взгляд, он увидел, как ящерица начала моргать, пересказывая всё, о чём говорили Тристан и Аннабель. Молча слушая, Брадон скрывал свои чувства, но ему с трудом удавалось спрятать холодный взгляд. Лишь когда Азикиал закончил, он положил руку ящерице на спину.
«Ты доверяешь словам этой птицы?»
Азикиал на мгновение замер, а затем принялся моргать. «Мне известна природа этой птицы. То, что ты узнал, — правда. Она не способна лгать, а хитрости даются ей с трудом. Самое главное — любая ложь перед ней раскрывается. Без слияния эта способность не так действенна, но, если бы она слилась с мальчиком и они прошли обучение, то, вероятно, могли бы видеть истинные намерения людей, даже если те ничего не говорят и не делают».
Тело Брандона напряглось, выдавая весь ужас положения. Выглянув из-за монокля, он посмотрел на леди Блэквелл и стал наблюдать, как она ест. Её отточенные, изящные движения безошибочно принадлежали живому человеку, десятилетиями доводившему их до совершенства.
«Блэквеллы давно не давали о себе знать. Киллиан опасался, что они могли найти способ сохранить свою силу. Магия Крови не похожа ни на какую другую силу. Она порочна и попирает законы мира». Теребя монокль, он не обращал внимания на взгляд Антона, который понял, что Брандон о чём-то задумался.
«Близкородственные браки приводили к ранней смерти, но что могло бы дать тот же результат без кровосмешения?» Его мысли лихорадочно метались в поисках ответа. Глубоко вдохнув, он успокоился, поднялся и подошёл к Антону. Наклонившись, он тихо прошептал: «Позже нам нужно поговорить. Наедине. Возможно, возникла серьёзная проблема». Антон медленно кивнул и поднял голову.
«Ты позволяешь тревоге проявляться. Скрой её». Услышав ответный шёпот, Брандон усмехнулся, натянул привычную фальшивую тонкую улыбку, вернулся на своё место и повернулся к Мэри, чтобы заговорить с ней.