Покачивая ногой, Тристан смотрел на дверь и ждал. Прошло уже несколько часов, близилась полночь. Он хотел спать, но слова хамелеона не давали ему покоя. «Ещё час. Если никто не придёт...» Его мысли оборвались, когда под дверью проскользнула маленькая серебристая фигурка.
— Иди за мной. Тихо, — сказал АЗикиал и развернулся. Глубоко вздохнув и мысленно подготовившись, Тристан последовал за ним, стараясь ступать как можно тише. Пройдя по коридорам, Азикиал скользнул под дверь одной из комнат. Тристан постучал и заложил руки за спину.
— Войдите, — донёсся голос Брэндона. Войдя, Тристан закрыл за собой дверь, обернулся и увидел стоявшего в стороне Брэндона, который холодно смотрел на него, скрывая левый глаз за моноклем. Увидев того, кто находился рядом с ним, Тристан рухнул на колени.
— Ваша светлость. — Его голос дрогнул: он не ожидал увидеть в комнате Антона. Даже не глядя на него, Тристан чувствовал спиной взгляд хищника. Каждое мгновение тянулось целую вечность, пока этот холодный взор пронзал его насквозь.
— Мои дети упоминали тебя. Мэри упоминала тебя. Брэндон упоминал тебя. — Тристан услышал скрип кресла, когда Антон наклонился вперёд. — Подними голову. — Тристан подчинился и встретился с Антоном взглядом. — Ты годами скрывался, а теперь вдруг решил показаться? И внезапно твоё имя у всех на устах. — Его палец мерно постукивал по подлокотнику. — Ты решил, что с моим возвышением у тебя наконец появилась возможность обрести власть?
— Ваша светлость...
— Это неважно, — оборвал его Антон. — Встань. — Тристан медленно поднялся, не веря, что ноги его не подвели. — Слейся со своей птицей. Я не желаю терять время. — Тристан глубоко вздохнул и закрыл глаза. Он ощутил во всём теле тепло Аннабель, выпустил её из клетки, которой служило его тело, и позволил им стать единым целым. Когда он открыл глаза, на Антона взглянула пара сияющих глаз.
Тристан с трудом подавил желание прикрыть рот, увидев короля в таком состоянии. В отличие от всех остальных, Антон был иным. Он не выглядел человеком — наружу проступала его истинная сущность. «Он постоянно слит с ним воедино». Зрелище было чудовищным: Антон напоминал скорее огромное паучье гнездо, чем человека. Сотни мелких тварей ползали внутри и по поверхности его тела, гнездились среди органов, карабкались по костям и грызли мышцы. «Невозможно».
«Тристан». Голос Аннабель прозвучал в его сознании, и разлившаяся по телу волна тепла успокоила его. «Он... он... Это идеальное слияние. Даже мы так не смогли бы. Он больше не является самим собой, но и пауком он тоже не является. Теперь они — одно и то же».
Заметив ужас на лице Тристана, Антон прищурился, но ничего не сказал. — Говори. — Тристан глубоко вздохнул и опустил голову, не желая больше смотреть на этого человека. Не торопясь, он пересказал всё, что поведала ему Аннабель, стараясь не упустить ни единой подробности, и даже упомянул о её желании шпионить за леди Блэквелл. Антон молча слушал, медленно постукивая указательным пальцем. Когда Тристан закончил, он едва заметно кивнул.
— Разделитесь и призови её. — Тристан кивнул; его глаза вновь стали обычными, а из тела вырвался дым и сложился в фигуру Аннабель. Голубка беззвучно взлетела ему на голову и настороженно уставилась на Антона. — Аннабель, отправляйся в шатёр леди Блэквелл. Азикиал пойдёт с тобой. — Антон повернулся к Брэндону. — Ты согласишься. — Брэндон ничего не ответил, лишь склонил голову.
— Ваша светлость! — в панике воскликнул Тристан, и Антон резко повернул к нему голову. Король вздохнул, и его взгляд слегка смягчился.
— Я понимаю твои страхи. Призванные нами существа дороже нам всего, но мне нужны сведения. Ты уже оказал немалую услугу и будешь вознаграждён, однако твоё служение трону ещё не окончено. — Антон наклонился вперёд и сцепил пальцы; к нему вернулась привычная отстранённая холодность. — Если только ты не намерен ослушаться приказа своего короля.
Тристан сжал кулаки и подавил желание заскрежетать зубами. Глубоко вздохнув, он приложил руку к груди и поклонился. — Ваша воля для меня закон. — Кивнув, Антон повернулся к прятавшемуся в углу хамелеону. Тот вздохнул, выскользнул вперёд, остановился перед Тристаном и поднял взгляд на голубку.
— Спускайся. — Аннабель недовольно захлопала крыльями, ясно показывая своё отношение к происходящему, однако спорить не стала и опустилась на пол. Азикиал забрался ей на спину, и серебристый дым, исходивший из его тела, окутал её, позволив слиться с окружающими цветами и стать невидимой для невооружённого глаза. — В таком состоянии мы всё ещё издаём звуки, поэтому, когда приблизимся, соблюдай тишину, — предупредил Азикиал. Брэндон открыл окно, а когда они с Тристаном почувствовали, что оба разведчика улетели, закрыл его.
--------------
— Ты можешь перестать так ёрзать? — огрызнулась Аннабель, летя по воздуху и с трудом сохраняя равновесие из-за лишнего веса на спине.
— Я не двигаюсь. Просто ты не умеешь летать, — огрызнулся в ответ Азикиал.
— Я летаю безупречно, глупая ящерица. — Азикиал закатил глаза и посмотрел на царившее внизу веселье. Даже в столь поздний час турнирные земли не затихали: некоторые шатры всё ещё были наполнены светом и шумом, а вокруг бродили пьяные люди, державшиеся друг за друга; кое-кто проскальзывал в пустующие палатки.
— Понимаю, тебе, как слабоумной, это может быть трудно, но нам жизненно важно не издать ни звука. Если нас поймают, возникнут серьёзные проблемы, — сказал Азикиал, когда они приблизились к большому шатру, над которым развевался стяг с гербом Блэквелл. Вокруг стояли стражники в цветах Бриджуэй, следившие, чтобы никто не смог приблизиться, но голубку и ящерицу над собой они не замечали.
— Там присутствуют тайные силы, — сказала Аннабель, проигнорировав издёвку Азикиала. Прищурившись, она медленно спикировала и проскользнула в отверстие наверху шатра. Влетев внутрь, голубка оглядела отделённые друг от друга толстыми деревянными перегородками помещения.
Опустившись на одну из перегородок, она принялась встряхиваться, пытаясь сбросить Азикиала. Ящерица цепко держалась, недоумевая, почему голубка решила сорвать их задание ещё до того, как они хоть что-нибудь обнаружили. — Я должен оставаться на тебе, дурёха, — как можно тише произнёс Азикиал и шлёпнул её языком по голове. Аннабель резко повернула голову и уставилась на него, затем фыркнула и направилась к источнику омерзительной силы, которую почувствовала ранее.
Даже Азикиал умолк и перестал дышать. Аннабель шла вперёд; голоса людей становились громче, а запах крови — гуще. Она едва не вскрикнула от отвращения, но вспомнила предупреждение о тишине и сдержалась. Вспрыгнув на другую деревянную перегородку, они с ящерицей выглянули из-за неё. Их глаза расширились от ужаса и потрясения: перед ними находилась леди Блэквелл вместе с магом.
Азикиал не взглянул на Аннабель, сосредоточившись на представшем перед ним зрелище, но чувствовал, как птица дрожит от страха. Очевидно, её особые глаза позволяли увидеть больше, чем мог он. «Брэндон, возможно, твои опасения верны». Сказав это себе, ящерица моргнула, навеки запечатлевая увиденное в памяти.
— Миледи, — тихо произнёс маг под хлюпанье жидкости. Держа руку леди Блэквелл, он провёл по ней иглой, покрытой синими травами. — Мы почти закончили. — Леди Блэквелл повернула голову; на её губах играла лёгкая соблазнительная улыбка, а бледная, словно восковая, кожа мерцала в ванне с кровью.
— Всё в порядке. — Её бледные глаза обратились к потолку. — Пришли ли вести из Бриджуэя?
— Принцесса почти готова предстать перед публикой. — Маг вырезал на её руках тонкие линии, оставляя в них синюю жидкость. Закончив, он отложил иглу, повернулся, взял тонкую металлическую трубку и опустил один её конец в ванну. Затем ножом сделал небольшой надрез на одной из вен среди тонких синих отметин на её руке и осторожно вставил туда другой конец трубки. Леди Блэквелл даже не дрогнула — лишь закрыла глаза и откинулась назад, а с её распущенных чёрных волос падали капли крови.
Маг отступил и поднял руку над трубкой. Из его ладони хлынула сила, заставив забурлить сначала кровь в ванне, а затем синюю жидкость в руках женщины. Когда всё было готово, кровь вместе с синей жидкостью потекла внутрь её тела. Процесс шёл медленно и занял двадцать минут, но по его завершении обнажённое тело женщины предстало взору. Она поднялась, и красная кровь смешалась с бледностью её кожи. Живот и грудь покрывали многочисленные шрамы; каждый выглядел следом от раны, куда более страшной, чем любая полученная в бою, — от таких повреждений невозможно было выжить.
Азикиалу и Аннабель казалось, что перед ними существо, которому не место в мире смертных. Призрак из учений духовенства, посвятивший себя крови и ужасу. Леди Блэквелл медленно двинулась вперёд, не обращая внимания на холодный ветерок, коснувшийся её обнажённого тела. Маг поклонился и всё это время не смел поднять головы, пока леди Блэквелл открывала коричневый сундук. Она достала оттуда маленькую статуэтку, поставила её между двумя белыми свечами и опустилась на колени.
Оба животных отвели взгляды от женщины и сосредоточились на статуэтке. Это был шедевр, за который при продаже наверняка можно было выручить достаточно, чтобы купить небольшой участок земли. Безжизненность серого камня с лихвой искупалась красотой изображённого существа, в котором невозможно было распознать ни мужчину, ни женщину. Оно стояло, придерживая плечами окутывавшее голову и ниспадавшее вдоль тела одеяние; в левой руке был скипетр, а с пальца вытянутой правой руки падала капля жидкости.