В комнате воцарилась тишина. Все трое мужчин переглянулись. В этой напряжённой тишине даже мир не смел издать ни звука. — Брат, — тихо произнёс Брэндон и отступил на шаг. — Я поступлю, как ты велишь, но, прошу, отнесись к этому как к величайшей угрозе для нашей семьи. Он говорил мягко: после десятилетий тщетных попыток настоять на своём у него уже не осталось сил продолжать борьбу. Антон посмотрел на брата, и взгляд его смягчился: спустя столько лет правота Брэндона наконец подтвердилась, но ему всё равно отказывали в желаемом.
— Брэндон. Мне лишь нужны доказательства. Только и всего. Брэндон слабо кивнул. Повернувшись к Тристану, Антон прищурился. — Ты никому не повторишь услышанного без прямого разрешения моего или моего брата. Антон шагнул вперёд, остановившись в полушаге от Тристана. — Полагаю, мне не нужно объяснять, что иначе произойдёт. Тристан поспешно кивнул. — Убирайся, я хочу спать.
Прижав руку к груди, Тристан низко поклонился им обоим и вышел из комнаты. Брэндон последовал за ним и схватил его за плечо; холодная ладонь заставила Тристана содрогнуться, несмотря на одежду. — Если ты раздобудешь доказательства, которые позволят мне сделать необходимое, я дам тебе всё, чего бы ты ни пожелал, — прошептал Брэндон ему на ухо и удалился, оставив Тристана с этим обещанием. Глядя в спину канцлеру, Тристан понимал: тот дал такое обещание не из-за его способностей, а из-за способностей Аннабель.
«Но пообещать что угодно... Он даже не предостерёг меня от чрезмерных притязаний. До чего же он отчаялся?» Схватившись за виски и растирая их, Тристан зевнул и покачал головой. «Да ну его, спать хочу». Пошатываясь, он вернулся в свою комнату, стараясь ступать как можно тише, распахнул дверь, рухнул на кровать и тут же уснул — после всего пережитого его тело и разум были совершенно истощены.
-----------
— ТРИСТАН! — донёсся из-за двери голос Эдмунда, наконец пробудив Тристана ото сна. Лениво поднявшись и уставившись на дверь, он простонал, затем выглянул в окно и увидел, что уже полдень. Глубоко вздохнув, он заставил себя встать и не спеша облачился в простой чёрный наряд, единственным украшением которого служила золотая вышивка, тянувшаяся спереди вдоль пуговиц.
— Я проснулся. Открыв дверь, Тристан увидел радостно улыбающегося Эдмунда.
— Ты слишком долго спал. Идём. Эдмунд схватил его за руку и потащил друга по коридорам крепости. Когда он распахнул парадные двери, ослепительный свет ударил Тристану в глаза. Ощутив холодный ветер, тот напрягся, но мягкое перо Аннабель коснулось его щеки, успокаивая. — Ты никогда не спишь так долго. Что-то случилось или ты просто привыкал к своей первой ночи вне дома?
— Привыкал к жизни за пределами дворца. Я долго не мог успокоиться, а когда наконец уснул, даже совы уже отправились на покой. Эдмунд рассмеялся, пока они бежали по турнирному полю, откуда каждые несколько минут доносились взрывы ликования. Остановив Эдмунда, Тристан наскоро купил себе еды, осознав, что ещё не ел.
Едва закончив есть, он вновь позволил Эдмунду увлечь себя за собой, и вскоре тот привёл его на зрительскую трибуну, откуда открывался вид на проходивший рыцарский поединок. Усевшись, Тристан вздохнул и подпёр голову кулаком. Слева от него Эдмунд сидел с Мэри и Уэллсом, которому благодаря браку дозволялось находиться рядом с королевской семьёй. Справа пустовало место, отведённое Киллиану.
Обернувшись и подняв взгляд, он увидел Антона, восседавшего на импровизированном троне между женой и Брэндоном. Рядом Мэтью сидел со своей наречённой и нервно пытался с ней беседовать, а девушка учтиво улыбалась, не торопя его. Вокруг Антона оставили несколько свободных мест для великих лордов, пожелай те сесть рядом с ним, но занял своё лишь лорд Мейкпис, весело беседовавший с Брэндоном.
«Лорд Кловер и Санфлэр, вероятно, участвуют в рыцарском поединке, пусть пока идут лишь отборочные состязания. Что же до леди Блэквелл...» Подняв глаза и увидев, что отведённое ей место расположено ниже всех прочих, он ничуть не удивился её отсутствию. «Чтобы Блэквелл добровольно села рядом с Косматоном? Никогда».
Оглядывая арену и не обращая внимания на текущий рыцарский поединок, он заметил несколько возвышавшихся помостов, укрытых дорогими тканями; над каждым развевалось знамя одного из великих лордов. На помосте под знаменем с пятилистным клевером Сандра Кловер занимала место главы семьи. Она счастливо улыбалась и заигрывала со всеми мужчинами и женщинами вокруг, распустив зелёные волосы, с которыми кто-то играл. В ложе Санфлэра главное кресло пустовало, а внутри отдыхали лишь его самые верные вассалы, наблюдая за состязаниями и обсуждая свои дела.
Переведя взгляд на помост под знаменем с красным мостом, он увидел леди Блэквелл. Её лицо, за исключением алых губ, скрывала чёрная вуаль, а одета она была так, словно только что вернулась с похорон. Вновь посмотрев на рыцарский поединок, Тристан успел заметить, как мужчину под знаменем с изображением дерева выбили из седла и отбросили назад. Пока тот стонал от боли, толпа восторженно ревела.
Оруженосец мужчины тут же подбежал и помог рыцарю подняться, а двое конюхов окружили его коня и успокоили животное. В центре арены глашатай поднял руку, призывая толпу угомониться. Несколько секунд его попытки оставались тщетными, но наконец всё было готово к следующему раунду.
— Дамы и господа! Представляю вам лорда Гектора Кловера, владыку Цветочного дворца и главу дома Кловеров! Из одного из боковых проходов вылетел конь. Лорд Кловер въехал на арену, держа шлем под мышкой, улыбаясь и приветственно махая толпе. Его золотисто-коричнево-зелёные доспехи были до омерзения богато украшены и казались совершенно непрактичными, словно предназначались исключительно для хвастовства. Однако уверенность, с которой он держался в седле, свидетельствовала о десятилетиях опыта.
Лорд Кловер подъехал к помосту, над которым развевалось знамя его семьи, поднял глаза и поклонился, вызвав бурное ликование сестры и окружавшей её компании. Несколько минут он гарцевал по арене, купаясь в овациях и раздражая тех, кто жаждал наконец увидеть рыцарский поединок. Он занял своё место, лишь когда искреннее ликование сменилось натянутой данью вежливости.
— Против лорда Кловера... — наконец продолжил глашатай, закатив глаза в сторону лорда. — Странствующий рыцарь, называющий себя лишь Волком. Проследив за взглядом глашатая, зрители принялись перешёптываться. Тристан тоже посмотрел в ту сторону. Правила турнира были ясны: участвовать в рукопашной схватке и рыцарском поединке мог кто угодно, однако личность участника следовало заранее подтвердить. Было странно, что кто-то пожелал скрыть своё имя, особенно когда турнир давал возможность привлечь внимание великого лорда.
Всадница въехала на арену в чёрных доспехах, словно поглощавших солнечный свет, верхом на чёрном звере. Тристан пригляделся, невольно нахмурился и наклонился к Эдмунду. — Это женщина. Эдмунд озадаченно посмотрел на него.
— Как ты понял?
— По доспехам видно, что телосложением она мельче большинства рыцарей. Само по себе это ещё ничего не значит, но... — Тристан постучал себя по груди. — Доспехи делают по фигуре человека. При этом невозможно скрыть грудь. Тристан прищурился. «Но для странствующего рыцаря у неё слишком хороший конь. И доспехи... С виду они просты, но, если присмотреться, заметно, что над некоторыми деталями потрудился искусный мастер».
Тристан прищурился и внезапно кое-что вспомнил. Оглянувшись, он увидел, что места, отведённые Элиасу и Мейбл, пустуют. Его догадку подтвердило мрачное выражение на лице короля, не сводившего глаз с рыцаря, называвшего себя Волком.
Тристан рассмеялся, и Эдмунд, Мэри и Уэллс странно на него посмотрели. — Это принцесса. Глаза всех троих потрясённо расширились, но Тристан продолжал смеяться, подавшись вперёд, чтобы впервые увидеть женщину в рыцарском поединке.
Глашатай покинул поле и занял место у его края. Со стороны лорда Кловера и Волка подошли оруженосцы и вручили им копья. Кони били копытами землю, а мир словно замер. Лорд Кловер наконец надел шлем, украшенный резной короной из шипов и клевера.
Глашатай позволил напряжению нарасти и выкрикнул команду, едва оно достигло предела. Соперники молниями устремились вперёд, следя друг за другом, словно ястребы. Их поднятые копья сохраняли устойчивость, несмотря на бешеную скачку.
Пока все, затаив дыхание, ждали, тишину нарушал лишь стук копыт. Через несколько секунд грянул взрыв: оба направили копья друг на друга, пытаясь пробить защиту соперника и заработать очко. Но оба были искусны и легко распознали пробные атаки. Копьё Волка разлетелось на щите лорда Кловера, а самого лорда Кловера отбросило в сторону.
Отшвырнув сломанное копьё, Волк подхватила новое, протянутое оруженосцем, и объехала арену, готовясь вновь сойтись с лордом Кловером. Зрители кричали, подбадривая своего избранника, а некоторые воспользовались случаем быстро заработать и принялись принимать ставки у окружающих.
Они вновь понеслись навстречу друг другу, прощупывая соперника и нанося удары. Лорд Кловер мастерски уклонился, и его копьё сломалось о грудь Волка, едва не выбив её из седла. Однако она удержалась, сжав коня ногами и выпрямившись.
«Пусть он и высокомерен, но его заносчивость подкреплена некоторым мастерством», — подумал Тристан, наблюдая, как лорд Кловер отбрасывает сломанное копьё, берёт новое и вновь идёт в атаку. Волк встретила его взгляд и, успев изучить противника, начала действовать в полную силу. Она отвела в сторону направленное на неё копьё, а её собственное сломалось о голову лорда Кловера. Вырвавшись вперёд, Волк заслужила восторженный рёв толпы.
Объехав арену, они снова бросились в атаку. Лорд Кловер высоко поднял копьё, словно целясь в голову Волка, но в последний миг оно, будто змея, изменило направление. Лорд поднял щит, отвёл копьё Волка в сторону и врезался своим в её грудь, наконец выбив противницу из седла.
Мир опрокинулся назад и с грохотом ударился о землю. Волк напряглась от боли, а лорд Кловер остановился, сорвал с головы шлем и вновь поклонился сестре и её свите. Толпа разразилась овациями. Несколько мгновений мужчина купался в них, затем спешился, подошёл к поверженному рыцарю и помог ей подняться.
— Великолепное выступление, — радостно произнёс он, хлопнув Волка по спине. — Можем ли мы увидеть, кто скрывается под шлемом? Волк на мгновение замешкалась, затем шумно вздохнула и поникла. Сняв шлем, она открыла золотистые волосы рода Косматонов и посмотрела на Антона. Смущённо улыбнувшись, Мейбл поклонилась отцу.