Лорд Кловер с минуту смотрел на Мейбл со странным выражением лица, а затем разразился громовым хохотом. Хлопнув её по плечу, он поднял взгляд на Антона и расхохотался ещё громче: «Я слышал истории о вашей дочери, Ваша Светлость, но увидеть всё собственными глазами куда лучше. Удивительно, что вы не отправляли её ко мне раньше, ведь она вытворяет такие забавные вещи».
«Моя дочь мне дорога, лорд Кловер», — с полуулыбкой произнёс Антон. «Вы должны понимать, что с таким характером я не желаю позволять ей разгуливать где вздумается». Антон посмотрел на Мейбл. «Ты хорошо держалась в седле, но в следующий раз не скрывай, кто ты. Косматоны не прячутся во тьме — они сияют ярко».
Лицо Мейбл просияло. Даже понимая, что отец похвалил её лишь ради сохранения доброго имени семьи, она всё равно ощутила тепло. Кивнув, она повернулась к лорду Кловеру, и тот тоже кивнул: «Король прав, принцесса. Никогда не следует скрывать, кто ты есть. Нужно с гордостью показывать это миру». Снова хлопнув её по плечу, он рассмеялся: «Если когда-нибудь захочешь жить так, как желаешь сама, приезжай во Цветочный дворец. Желания существуют для того, чтобы свободно воплощать их в жизнь».
Посмотрев на Антона, лорд Кловер отвесил лёгкий поклон и удалился, ведя за собой лошадей. Мейбл последовала его примеру, и, когда разговор завершился, глашатай вновь заговорил. Тристан вздохнул и подпёр голову рукой, наблюдая за рыцарским турниром со смесью скуки и раздражения. Состязания продолжались ещё несколько часов, но лишь немногие поединки оказались зрелищными; остальные не шли ни в какое сравнение с теми, в которых участвовали Элиас, Киллиан, лорд Санфлэр и другие прославленные рыцари.
Когда всё закончилось, Эдмунд улыбнулся и откинулся назад. «Ты придёшь завтра посмотреть на общую схватку?» Тристан задумался и уже собирался ответить отказом, но осёкся, поняв, почему Эдмунд об этом спросил.
«Разумеется. Я не упущу возможности увидеть, как тебя опрокинут на задницу». Эдмунд быстро, но шутливо ударил Тристана кулаком в плечо, а затем рассмеялся и покачал головой.
«Если честно, я думал намеренно проиграть отборочный бой, но мать и отец твёрдо требуют, чтобы я ничего подобного не делал. Отец и без того достаточно страшен, но мать в гневе просто ужасает». Эдмунд вздохнул. «Тебе повезло, что не приходится участвовать во всём этом».
«Ну, ты так долго тренировался, что было бы жаль не принять участие». Поднявшись, Тристан потянулся и издал протяжный стон. «Что теперь? Хочешь прогуляться или как?»
«Лично я, — Эдмунд посмотрел через арену на помост Кловеров, — думаю, нам стоит сегодня вечером заглянуть в шатёр лорда Кловера. Я разговаривал с теми, кто побывал там вчера. Говорят, лорд Кловер не поскупился». Тристан закрыл глаза и задумался.
«Можно. Сейчас ведь нет никаких мероприятий, на которых король требует нашего присутствия?» Эдмунд покачал головой.
«Его Светлость не будет устраивать новый пир до последних дней. А мероприятия, которые нам придётся посещать, начнутся лишь во время заключительных этапов турниров». Тристан кивнул и улыбнулся.
«Тогда я не против, но сначала хочу поесть. Если ты намерен меня напоить, я хочу сперва набить желудок». Эдмунд усмехнулся и кивнул, после чего они с Тристаном направились к небольшому шатру, разбитому за пределами ристалища. Оттуда доносился запах жарящегося мяса, а перед входом медленно выстраивалась длинная очередь.
-------------------------
Воины дома Кловеров раздвинули пологи, открывая проход под исполинский шатёр, размерами не уступавший дому. Повсюду отдельные части шатра разделяла лишь мягкая ткань с занавесями из бусин вместо дверей. Внутри на Тристана и Эдмунда обрушился настоящий шквал звуков и запахов, заставивший их захотеть зажать уши и носы. Ароматы трав и еды смешивались с запахом пота, образуя тяжёлое, одуряющее благоухание, а вокруг мужчины и женщины пели, танцевали, стонали и смеялись.
Им потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к столь резкой перемене ощущений. Освоившись, они медленно направились туда, где сильнее всего пахло едой и выпивкой и громче всего звучал смех. Пройдя сквозь занавес из бусин, Тристан и Эдмунд взяли со стоявшего сбоку стола по напитку.
Десятки глаз обратились к ним. Многие узнали в Эдмунде любимого сына Мэри и наследника семьи Уэллс. Взгляды задержались на Тристане ненадолго и вскоре переместились на птицу, сидевшую у него на голове. «Нет, нет, нет!» — крикнул лорд Кловер с противоположного конца помещения, где восседал на троне из подушек. Увидев, что Эдмунд и Тристан ищут место подальше, он заставил свиту потесниться. «Косматоны сидят впереди. Мне нужно о многом вас расспросить». Его голос звучал игриво, но, вопреки прекрасной внешности, гремел на весь шатёр.
Тристан вздохнул, вышел вперёд и сел рядом с Эдмундом, постепенно устраиваясь поудобнее. Хотя он чувствовал себя немного не в своей тарелке, виду не подал, приняв непринуждённую позу и расположившись так, чтобы видеть большую часть помещения.
Эдмунду не пришлось притворяться, и он тут же утонул в подушках. «Юный Уэллс, как поживает твой отец?» — учтиво спросил лорд Кловер. Говоря о старшем Уэллсе, он обходился без привычной бравады, а в его голосе слышалось уважение, которого он не выказывал Антону.
«В последнее время он стал намного счастливее. Новое лекарство, которое вы ему дали, лорд Кловер, облегчило боль в ноге. Пусть моя мать и не умеет должным образом показывать свои чувства, мы оба безмерно благодарны вам за помощь». Эдмунд улыбнулся, поднял бокал в сторону лорда Кловера и сделал глоток.
«Гектор. Меня зовут Гектор. Я не люблю подобные формальности на празднике». Лорд Кловер откинулся назад и рассмеялся, глядя, как гости начинают танцевать, а музыка становится всё оживлённее с прибытием новых людей. «В любом случае передай старику, чтобы поторапливался и поскорее возвращался. Я по нему скучаю: благодаря ему мне не приходится так много работать». Рассмеявшись собственным словам, он покачал головой и выпил.
«Похоже, собственный народ волнует его больше, чем королевство в целом», — подумал Тристан, когда мужчина повернулся к нему. «Эдмунд, это твой друг? Я никогда прежде не видел его во дворце».
Тристан приложил ладонь к груди и с полуулыбкой произнёс: «Тристан Косматон. Приветствую повелителя Цветочного дворца».
Лорд Кловер закатил глаза. «Что я только что сказал? Не желаю формальностей на празднике, особенно таких небрежных и фальшивых».
«Простите». Тристан улыбнулся и отпил из бокала.
«Во время своих приездов во дворец я никогда тебя не видел. Ты кто, спрятанный ото всех бастард? Всё-таки твоя семья не из тех, кто склонен скрываться». Тристан улыбнулся и покачал головой.
«Я сам решил скрыться от всех, лорд Кловер. Не люблю быть в центре внимания. Однако, если бы я этого не сделал, вы, возможно, знали бы мою мать. Алиссия Гринфилд». Услышав имя семьи из своих земель, Гектор смягчился.
«Алиссия. Жаль, что мне так и не довелось с ней встретиться». Покачав головой, чтобы избавиться от нахлынувшей печали, он продолжил: «Говоришь, что любишь скрываться, однако пришёл в мой шатёр и сидишь рядом со мной». Лорд Кловер протянул руку, схватил Тристана за плечо и указал на собравшихся вокруг. «Каждый из них с радостью занял бы твоё место. Ты мог отказаться садиться рядом со мной, но не отказался. Почему? На попытку скрыться это не слишком похоже».
«Потому что Эдмунд хотел прийти. Не стану портить ему удовольствие лишь потому, что сам это ненавижу», — пожал плечами Тристан. Лорд Кловер несколько мгновений смотрел на него, после чего рассмеялся и хлопнул по спине.
«Молодец. Хотя тебе следует делать что-либо потому, что этого хочешь ты сам, а не кто-то другой», — серьёзно произнёс лорд Кловер.
«Тогда можно вас кое о чём спросить?» — произнёс Тристан, встретившись с ним взглядом. Это было странно. Пусть Тристан и понимал, что должен соблюдать осторожность, в разговоре с лордом Кловером ему совершенно не хотелось этого делать, словно нечто побуждало его ослабить бдительность. Он был уверен, что дело не в какой-то способности: вечно настороженная Аннабель, сидевшая у него на голове, непременно заметила бы её.
«Он просто настолько дружелюбен или здесь кроется нечто иное?»
«Тристан, если уж начал говорить, не замолкай на полуслове. Это довольно невежливо», — с улыбкой произнёс лорд Кловер. «В твоём взгляде вновь появилась настороженность. Предоставь своей прелестной птичке следить за опасностью, а сам наслаждайся праздником. В конце концов, именно поэтому в твоей крови есть эта сила».
Тристан усмехнулся и откинулся назад, ослабив бдительность: он понимал, что рядом с лордом Кловером так будет лучше. «Какая доля слухов правдива? Я слышал о вас все эти истории. О бастардах, распутном поведении, любовниках обоих полов. Это...» Тристан умолк и опустил взгляд. «Звучит так свободно».
«Кажется, ты завидуешь, юная звезда», — рассмеялся лорд Кловер. Откинув в сторону зелёные волосы, он развалился на подушках, допил вино и велел принести ещё. «Почти всё правда. Думаешь, меня волнует, что какой-нибудь напыщенный лорд или целомудренный священнослужитель скажет о моих развлечениях и детях? У меня много бастардов, но случаются минуты страсти. Я сплю с мужчинами, потому что было бы невежливо лишать их меня. Мы с сестрой делаем всё это именно потому, что, как ты верно сказал, это дарит свободу. Я отказываюсь жить иначе. Если завидуешь, почему бы тебе самому так не поступать?»
Тристан фыркнул и покачал головой. «Вам легко, лорд Кловер. Ведь одни лишь ваши земли способны прокормить всё королевство. У вас достаточно власти, чтобы защитить себя. А будь я извращенцем, который спит с мужчинами, священнослужители наверняка меня бы оскопили».
«Разумеется, я это знаю». Лорд Кловер не стал отрицать сказанного, напротив, он гордился тем, что позволяла ему его власть. «И “извращенец” — грубое слово. Просто скажи “гомосексуал”. Да, ты прав: моя семья и земли позволяют мне поступать как вздумается, поэтому я так и поступаю». Лорд Кловер пристально посмотрел Тристану в глаза. «И я намерен насладиться этим сполна. Жизнь коротка, и, чтобы она чего-нибудь стоила, прожить её нужно во грехе».
«БРАТ!» У входа появилась Сандра с распростёртыми руками. На ней был наряд танцовщиц Пустынных земель, состоявший из множества отдельных частей, между которыми оставалось достаточно открытых участков, так что значительная часть её тела была обнажена.
Тристан заметил, как несколько знатных дам и мужчин в шатре бросили на Сандру брезгливые взгляды, недоумевая, как она могла надеть столь откровенный наряд. Однако жители Равнин не обратили на это внимания, поскольку хорошо знали характер сестры своего лорда. «Сандра!» Гектор поднялся и широко раскинул руки, расплывшись в улыбке. «Нарядилась?»
«Несколько подруг привезли мне это. Жаль, что Пустыня не приехала, вот я и решила возместить их отсутствие». За спиной Сандры Тристан увидел нескольких дам в похожих, но менее роскошных нарядах. Смуглые женщины радостно кивали, одобряя поступок Сандры. Та подбежала к музыкантам и прошептала что-то каждому из них. Музыканты кивнули, и Сандра вместе с несколькими дамами из Пустынных земель вышла на танцплощадку. Под звуки музыки они принялись исполнять танец живота, весело смеясь и не обращая внимания на осуждающие взгляды окружающих.
«Ого!» Тристан наблюдал, как Гектор схватил случайную даму, с которой до того сидел, и вывел её на импровизированную танцплощадку, в то время как Сандра и её спутницы продолжали танцевать, совершенно не заботясь о том, как выглядят в чужих глазах. «В их мире никого, кроме них самих, попросту не существует». Тристан невольно усмехнулся. Все в королевстве разыгрывали изящество и старались никогда не показывать больше необходимого. Глядя на танцующих близнецов, которые смеялись друг над другом, он увидел истину. Лишь они ничего не разыгрывали, потому что притворство заточило бы в клетку ту жизнь, которой они хотели жить.