Настроение в шатре постепенно менялось. Те, кто прибыл не с Равнин, привыкали к эксцентричному поведению лорда Кловера и Сандры и позволяли всеобщему веселью увлечь себя. Хотя они были не столь раскованны, как близнецы, всё же позволяли себе поступки, за которые обычно сгорели бы от стыда. Лишь лорды Равнин и глазом не моргнули: они танцевали и веселились с той же свободой, с какой держались близнецы Кловер, зная, что оскорбить их — значит оскорбить образ жизни их лорда.
— Тристан, — с лёгкой усмешкой произнёс Эдмунд. — Хочешь к ним присоединиться? Тристан покачал головой и, откинувшись назад, устроился поудобнее.
— Если хочешь выйти к ним — прошу. Не сдерживайся из-за меня, — усмехнулся Тристан. — И не волнуйся, я не расскажу ни твоей матери, ни отцу. Эдмунд улыбнулся и кивнул. Поднявшись, он немного походил вокруг, проникаясь настроением, но тут чья-то рука метнулась к нему, схватила и втянула в гущу танцующих. Улыбаясь, он сделал глоток, когда Аннабель опустилась ему на плечо.
— Тебе тоже стоит к ним присоединиться, Тристан. Выглядит весело. Оттолкнув её клюв, он покачал головой.
— Это не по мне. С довольной улыбкой он заметил у входа знакомого, поднялся и помахал ему. Киллиан оглядел шатёр и увидел Тристана. Улыбнувшись, он направился к нему, а затем повернулся к женщине рядом с собой. Она выглядела точь-в-точь как Киллиан: правый глаз чёрный, левый — голубой, а волосы той же смеси золотого и каштанового оттенков, из-за которой она походила на человека, пытающегося выдать себя за Косматонца.
— Тристан, это моя старшая сестра Эльза. Эльза, это наш кузен Тристан. Словно безупречная принцесса, Эльза протянула Тристану руку и тихо рассмеялась. Не желая ставить её в неловкое положение, он взял её за руку и коснулся губами тыльной стороны ладони, а затем предложил место рядом с собой, зная, что лорд Кловер не станет возражать, если кто-то займёт его место. — Ты пришёл один? — спросил Киллиан, оглядываясь.
— Нет, Эдмунд где-то в этой толпе. Тристан посмотрел туда и увидел, как Эдмунд весело смеётся, кружась с женщиной вдвое старше себя. — Я считал его застенчивым, но, похоже, таков он лишь во дворце. Киллиан посмотрел на Тристана и рассмеялся.
— Сейчас он, может, и живёт во дворце, Тристан, но родом он с Равнин и побывал на множестве пиров, устроенных местными лордами. Характер близнецов Кловер настолько глубоко проник в здешнюю культуру празднеств, что прежние порядки остались лишь далёким воспоминанием. Тристан кивнул, понимая, что это вполне логично. Единственным его примером был лорд Уэллс, а тот по сравнению с прочими представителями нового поколения явно оставался консерватором.
Тристан заметил, с какой лёгкой тоской Эльза смотрит на танцующих, беспокойно покачивая ногами и вздыхая. — Кузина, — окликнул он её с улыбкой. — Если хочешь присоединиться к ним, можешь идти. Никто в этом шатре тебя не осудит. Эльза улыбнулась и покачала головой.
— Не могу. Здесь меня, может быть, никто и не осудит, но люди станут судачить, а те, кто снаружи, осудят меня за них. Я не могу опозорить отца.
— Отцу всё равно, Эльза. Он души не чает в тебе и Элли. Эльза закатила глаза.
— Именно поэтому я и не хочу его позорить. Тристан нахмурился, сунул руку в карман и достал золотую монету. Протянув её Аннабель, он дождался, пока птица возьмёт монету в клюв. — Купи маску.
— Кузен, в этом нет необходимости, — поспешно сказала Эльза, пытаясь отказаться, но в ответ получила лишь мягкую улыбку, а Аннабель уже улетела с золотой монетой.
— Всё в порядке. Я всё равно не трачу свои деньги.
— Но…
— Эльза, просто скажи спасибо, — ласково произнёс Киллиан и, повернувшись к Тристану, одними губами сказал: «Спасибо». Эльза простонала, но всё же поблагодарила его и принялась ждать. Через минуту Аннабель вернулась, неся маленькую серебряную маску с прикреплёнными сбоку цветами. Сбросив её в ладонь Тристана, Аннабель взмыла вверх.
— Я полечу в толпу, там весело. Аннабель не стала ждать и стремглав нырнула в гущу танцующих. Найдя Эдмунда, она уселась ему на голову, отчего несколько дам подошли расспросить его о птице. Улыбаясь, Тристан протянул маску Эльзе.
— Теперь у тебя нет оправданий. Эльза нахмурилась, пытаясь скрыть радость, но всё же кивнула с невольно прорвавшейся улыбкой, надела маску и поднялась. Любому, кто хоть немного знал королевскую семью, было очевидно, кто она, однако, не видя её лица, никто не решался произнести это вслух: если бы они всё-таки ошиблись, то нажили бы себе врага в лице Брэндона.
— Как тебе турнир? — спросил Киллиан, наблюдая, как его сестра понемногу осваивается и позволяет музыке увлечь себя, пока Сандра водит её за собой.
— Неплохо. Тристан наклонился вперёд. — Отец рассказал тебе о случившемся? Взгляд Киллиана стал суровым.
— О том, что ты увидел у леди Блэквелл? Да. — Киллиан глубоко вдохнул. — Думаю, ты был прав: версия с кровосмешением вела нас по ложному следу. Тристан посмотрел на Киллиана.
— Думаешь, они сохраняют свою силу?
— Слова твоей голубки заставили меня задуматься. Они нарушили табу. Эта женщина — труп, — его голос звучал тихо, почти теряясь среди музыки и смеха. — Поначалу я подумал, что это, возможно, мера предосторожности, способ избежать покушения или чего-то подобного. Но твоя птица сказала ещё кое-что, что навело меня на размышления. Готова ли принцесса?
— И что? — Тристан приподнял бровь, гадая, к чему клонит Киллиан, который знал о Блэквеллах гораздо больше него.
— До прихода нашего основателя они были Кровавыми королями Бриджуэя. Глаза Тристана расширились, когда он осознал очевидный смысл этих слов. — Они не отступили из благодарности за своё спасение, а лишь сменили тактику. Уже то, что они называют наследницу принцессой, служит достаточным доказательством. В конце концов, публично они её так не величают.
Глаза Тристана расширились: он упустил столь очевидную деталь. — Но даже если так, почему леди Бриджуэй — труп? Киллиан нахмурился и пожал плечами.
— Я могу лишь гадать. Возможно, как я уже говорил, это мера предосторожности, хотя я в этом сомневаюсь. Если духовенство их поймает, такая стратегия обернётся большой опасностью. Тристан согласно кивнул. — Поэтому я изменил ход мыслей и посмотрел на всё с точки зрения предложенной тобой гипотезы о кровосмешении. Что, если это всё ещё леди Блэквелл?
Тристан взялся за подбородок и опустил взгляд, а музыка и смех пирующих превратились в далёкий шум. — Нет, Аннабель сказала, что у неё нет души. Возможно, тело принадлежит леди Блэквелл, но управляет им кто-то другой. Леди мертва.
— И мёртвая леди приехала на турнир. Она ела, говорила и улыбалась. Всё в ней казалось настоящим, кроме неестественно бледной кожи. — Киллиан глубоко вдохнул. — Мы знаем, что, будь леди Блэквелл жива, ей исполнился бы сорок один год. Для Великого лорда умереть так рано странно, а та, кого мы видели, вовсе не выглядит на этот возраст. Я бы сказал, ей едва исполнилось тридцать.
— Значит, она умерла в тридцать. — Тристан кивнул в сторону Кловеров. — Они выглядят твоими ровесниками, Киллиан, хотя им уже за тридцать.
— Это другое. Кловеры начинают стареть внешне лишь после шестидесяти. Это общеизвестный факт, знакомый нам многие поколения. С Блэквеллами всё иначе. Конечно, ходят слухи, будто они кровопийцы и всё такое, но они никогда не славились вечной молодостью. Они похожи на нашу семью: просто стареют лучше обычных людей.
Тристан не стал возражать, доверяя познаниям Киллиана. — Так что ты думаешь? Наверняка у тебя есть теория.
Киллиан улыбнулся и тихо усмехнулся. — До того как отец всё рассказал, у меня было множество теорий о худшем из возможных вариантов, но теперь я уверен. После Красного восстания Блэквеллы всегда вступали в брак рано, сразу по достижении совершеннолетия. Известен случай, когда их лорду было всего двенадцать.
Услышав это, Тристан нахмурился. В браке сразу по достижении совершеннолетия не было ничего странного, но многовековое постоянство уже казалось необычным. Хотя Элиас, Мейбл и Киллиан достигли брачного возраста, их отцы всё ещё решали, с кем их поженить. Блэквеллы же, особенно с учётом всех странностей, вели себя так, словно времени у них оставалось в обрез.
— Тот брак, когда мальчику было двенадцать… — Тристан не смог сдержать хмурого выражения. — Сколько ему было, когда он умер?
— Двадцать восемь. Тристан нахмурился ещё сильнее. — Его сын женился сразу после достижения совершеннолетия. Они посмотрели друг на друга, придя к одному и тому же выводу, но Тристан промолчал, ожидая, пока Киллиан закончит излагать свою теорию. — Как бы то ни было, мне недоставало лишь последних сведений о леди Блэквелл. Кровосмешение вызывает множество проблем, главные из которых — бесплодие, скудоумие, болезни и слабость, приводящие к ранней смерти.
Глубоко вдохнув, он на мгновение умолк. — Я пытался понять, как всё это может складываться в единую картину, и теперь, основываясь на том, что увидела твоя птица, и на собственных знаниях, думаю, что нашёл объяснение. Киллиан огляделся, убеждаясь, что их никто не слушает, затем придвинулся к Тристану и прошептал:
— Что, если они способны переносить магию крови, заключённую в их телах, и обходить последствия кровосмешения? Не знаю, как именно они это делают, но так можно избежать естественного угасания силы из-за браков с чужаками. Магия Крови делает это возможным, а Маги наверняка согласились бы помочь с таким делом. Не из преданности, а потому, что это позволило бы им обрести знания, иначе недоступные.
— А сама леди Блэквелл? Что говорит твоя теория о ней? — спросил Тристан, указывая на единственную часть, которую Киллиан обошёл стороной.
— Все Блэквеллы торопятся вступить в брак, настолько, что их ожидание совершеннолетия кажется простой формальностью, нужной скорее для умиротворения Церкви Создателя, чем для чего-либо ещё. Почему? Киллиан улыбнулся и кивнул, видя, что Тристан понял. — Все они умирают рано, словно дети, рождённые от кровосмешения. Им удаётся обойти все последствия подобного союза, кроме ранней смерти. Судя по тому, что мне известно о кровосмешении, введённая в их тела кровь искажает саму сущность человека и запускает обратный отсчёт до того момента, когда тело разрушится изнутри. Разные Блэквеллы способны продержаться разное время.
— А леди Блэквелл… — вновь спросил Тристан.
— Она — завеса, которой они прикрывают этот заговор. Оживляя умерших глав своего рода, чтобы выиграть время, пока не повзрослеет следующий наследник, и создавая с помощью тайной магии и магии крови похожих на живых марионеток, они скрывались у всех на виду. В конце концов, кому придёт в голову, что мёртвые могут ходить и разговаривать? Но одного они не предусмотрели, — Киллиан повернулся к Аннабель, сидевшей на голове лорда Кловера, — существования создания, перед которым не может устоять никакая ложь.