Луна медленно поднималась в небо, и, когда пробило девять, Тристан и Эдмунд вошли в большой зал, готовые к последнему пиру в честь Антона; ещё один пир предстояло устроить для победителя турнира. Обменявшись кивками, Эдмунд направился к Мэри и лорду Уэллсу и сел между ними.
Оглядевшись, Тристан увидел Киллиана, который сидел поодаль от отца и жестом приглашал его присоединиться. Как ни велик был соблазн, Тристан покачал головой и сел в другом месте, зная, что на пиру ему придётся танцевать с Мейбл. Если бы беспокоиться нужно было лишь о ней, он бы не придал этому значения, но рядом находился Элиас, и Тристан, не зная, как призыв повлияет на его характер, не хотел рисковать.
Киллиан пожал плечами, поднялся, подошёл к сёстрам и сел между ними, с радостью завязав беседу, о чём тут же пожалел: обе объединились, чтобы потешаться над ним, не давая вставить ни слова. В течение следующих получаса прибывали гости; чем важнее они были, тем позже появлялись.
Несмотря на огромный наплыв людей, Тристан заметил, насколько различались лорды из разных областей Вестона: все они носили разные цвета и наряды. Дамы с Равнин облачались в землистые цвета — коричневые и зелёные — и скромные платья, обнажавшие лишь самый минимум кожи. Даже под влиянием близнецов Кловер существовали пределы того, что дамы готовы были надеть, и лишь немногие отваживались экспериментировать с нарядами. Мужчины выглядели похоже: на них были свободные длинные одеяния, напоминавшие удобную одежду для работы в поле. О том, что никто из них никогда подобным не занимался, недвусмысленно свидетельствовали безукоризненная чистота их нарядов и россыпь драгоценностей, которыми те были щедро увешаны.
Лорды и дамы Земель Искусств и Хэмптона носили яркие цвета, словно соперничавшие друг с другом за внимание. Их наряды дополняли странные и причудливые детали — например, пришитые перья; некоторые даже прикрепили к лицам ракушки, складывавшиеся в узоры, которые спускались по щекам, хотя их земли никак не были связаны с морем. Прищурившись, Тристан заметил даже одну пару — лорда и даму, у которых денег явно было больше, чем они знали, куда потратить: к их нарядам пришили по паре крыльев, двигавшихся, когда они поднимали руки. Они охотнее всех экспериментировали и раздвигали границы привычного, однако никто не мог назвать их наряды уродливыми: каждый ставил красоту выше моды.
Следом шли лорды и дамы Холмистых земель и Гелиоса. В отличие от своего правителя, одевавшегося скорее как лорд Коронных земель, и мужчины, и женщины выглядели так, словно готовились к войне: все их наряды были свободного покроя и явно предназначались для ношения поверх доспехов. Некоторые ради красоты надевали отдельные части кольчуги, а все мужчины носили ножны без оружия, вставив вместо мечей искусно вырезанные и украшенные деревянные палки, которые можно было заметить лишь при ближайшем рассмотрении.
Наконец, здесь были лорды и дамы Бриджуэя и Двойных пиков. Подобно своей правительнице, которая весь день ходила в траурном облачении, большинство носило чёрное, словно приготовившись к похоронам, но держалось сдержаннее и добавило немного цвета, дабы выказать хотя бы самое малое уважение. Чем сильнее они поддерживали Блэквеллов, а не Косматонов, тем больше их одеяния напоминали траурные; среди людского моря то и дело мелькали чёрные вуали. Чем меньше они поддерживали свою леди, тем слабее ощущалось её влияние. Но даже при разделившейся преданности им приходилось соблюдать установленный ею наряд.
Тристан откинулся на спинку стула и наконец посмотрел на лордов Коронных земель, которые по обыкновению одевались подобно членам королевской семьи, лишь не столь пышно. Глубоко вдохнув, он принял у слуги бокал вина и стал ждать прибытия Антона. Первым из великих лордов появился лорд Кловер, который тащил за собой уже наполовину пьяную Сандру, танцуя под напеваемую себе мелодию и приковывая всеобщее внимание.
Следом в одиночестве вошёл Айзек — острый, словно клинок. Он промаршировал к своему месту и, усевшись, откинулся на спинку стула. Затем появился лорд Андре Мейкпис; стук трости возвещал о его приближении. Его наряд представлял собой яркое многоцветье, украшенное множеством безупречно сочетавшихся деталей, рядом с которыми одеяния остальных лордов Земель Искусств казались сдержанными. Последней к своему месту грациозно проследовала леди Блэквелл в привычном чёрном платье и вуали, из-под которой виднелась лишь её соблазнительная алая улыбка.
Не прошло и минуты, как вошёл Антон, держа за руку свою жену Карину Фокс. Их дети расселись вокруг, а супруги вышли в центр и взялись за руки. Едва королевские дети заняли места, Король с Королевой начали танец — изящный и благородный, в котором каждое движение было выверено. Антон был одет как солдат, вернувшийся с войны: на нём красовался парадный мундир, который он носил после битвы у Безмолвных холмов. Его жена облачилась в прекрасный наряд, сочетавший черты её родины, Холмистых земель, и Коронных земель; её светлые волосы с одной стороны были заплетены в косу, а с другой свободно ниспадали. Для одних она выглядела загадочно: облегающее платье сверкало в свете благодаря вшитым в него драгоценным камням. Другим же она казалась героиней сказания, только что повидавшей войну, и вместе супруги являли собой совершенный образ сказочного короля-воина и его жены, пришедшей с поля битвы.
Никто не говорил, никто не издавал ни звука; зал наполняла лишь звонкая музыка, под которую супруги кружили друг друга по огромному танцполу, затерявшись в собственном мире. На губах Антона играло едва заметное подобие улыбки, пока он пристально смотрел в глаза жены; Карина же, напротив, не скрывала своего счастья от всего зала. Две минуты они танцевали, не позволяя ничему себя отвлечь, пока музыка постепенно не стихла. Тогда Антон отступил, всё ещё держа её за руку, склонил голову и поцеловал кольцо на её пальце, а затем посмотрел на гостей и занял своё место.
После сдержанных аплодисментов музыка заиграла вновь, открывая первый круг танцев более романтичными мелодиями, поскольку гости ещё не успели опьянеть. Оглядевшись, Тристан встретился взглядом с Мейбл. Женщина метала в него молнии, словно подначивая осмелиться пригласить её на танец при нынешней атмосфере. Слегка усмехнувшись, он повернулся к Эдмунду, который поднялся и пересёк зал, направляясь к даме на год старше него. Протянув руку слегка пухловатой девушке из Коронных земель, он лучезарно улыбнулся, когда она её приняла; сама же девушка скрыла волнение за отточенными движениями.
Лорд Уэллс изо всех сил старался помочь Мэри выйти на танцпол. Они танцевали медленнее всех: лорд Уэллс бережно щадил повреждённую ногу и опирался на жену, чтобы устоять. Киллиан подошёл к Сандре и шаловливо усмехнулся. Леди Кловер радостно схватила его за руку и потащила танцевать, двигаясь в собственном темпе, не вполне совпадавшем с музыкой; Киллиан вздохнул, но подчинился.
— Тристан, — произнесла с его плеча Аннабель. — Я полечу играть. Не дав ему ничего ответить, Аннабель взмыла в воздух, покружила по залу и опустилась на голову лорда Кловера, находя исходившую от его тела силу освежающей и успокаивающей. Лорд Кловер не обиделся, а рассмеялся и воспользовался птицей как поводом подойти к одной из дам.
Двадцать минут на танцполе продолжались медленные танцы, с каждой новой мелодией становившиеся всё оживлённее по мере того, как выпивка поднимала настроение. Почувствовав, что перемена настроения достигла предела, музыканты в паузе между песнями перешли к более бодрой мелодии, вплетя её так искусно, что переход не показался резким.
Тристан понял, что настал его черёд, и посмотрел на Мейбл. Та на мгновение задумалась и кивнула ему. Изобразив безупречную улыбку, он поднялся и подошёл к ней. — Принцесса, окажете ли вы мне честь? Тристан ощущал на себе взгляды окружавших их лордов и дам, недоумевавших, кто он такой и как смеет столь дерзко приглашать принцессу на танец, будучи никем. Не обращая на них внимания, он ждал, пока Мейбл не поднялась и не приняла его руку.
— С удовольствием.