— Наконец-то, — сказала себе Алиса, глядя на город вдали. Немного поговорив со стариком и проведя день за отдыхом в его хижине, она продолжила путь и через полдня добралась до ближайшего города. — Ты знаешь, где находится то место, о котором говорил этот человек?
Алиса посмотрела на Чеш, но та лишь пожала плечами. — Понятия не имею, однако на лжеца он не походил. К тому же в том лесу мы и правда видели множество трав, пригодных для приготовления зелий. Не удивлюсь, если эти ребята из Безумного Дома открыли здесь лавку, чтобы финансировать свои исследования. — Обе кивнули. Пусть Алиса больше десяти лет не выходила наружу, из рассказов других магов она прекрасно знала, что некоторые материалы можно лишь купить за монеты или выменять, поскольку самостоятельные поиски отнимали слишком много времени.
Чем ближе они подходили, тем чаще встречались признаки жизни: мимо проезжали повозки и всадники, иногда рядом с ними шагали группы путников. — Простите. — Остановив одну такую группу, Алиса посмотрела на них и улыбнулась. — Где мне найти магов?
Путники оглядели её с ног до головы, затем пожали плечами и посмотрели в сторону города. — Иди по главной дороге. Когда доберёшься до центра Хейзелтауна, увидишь статую, а рядом с ней — большое каменное здание. Тебе туда. — Мужчина кивнул и уехал, предоставив Алисе разбираться дальше самой. Запомнив дорогу, она побежала вперёд, расталкивая путников, которые время от времени выходили из города, и озираясь по сторонам.
Город был большим и располагался у самой опушки леса; все здания здесь возвели из дерева и камня. Мощённые булыжником дороги были аккуратно подогнаны одна к другой. Глядя на людей, Алиса улыбнулась. Всепоглощающий запах природы исчез, сменившись ароматами городской жизни; тёплый воздух овевал лёгким ветерком. По обеим сторонам главной дороги теснились небольшие лотки и лавки, среди которых сновали занятые повседневными делами толпы. Между ними по улице патрулировали мужчины в лёгких доспехах.
И всё же она замечала то тут, то там недоверчивые взгляды мужчин и женщин. На мужчинах были длинные ниспадающие одеяния белого и синего цветов. Каждый носил на шее ожерелье — золотое, серебряное или бронзовое, — но на всех был изображён один и тот же символ: планета, обвитая листьями. Встретившись с Алисой взглядом, они не отворачивались, а лишь всматривались пристальнее и перешёптывались, прежде чем скрыться в толпе.
Женщины вели себя так же, только одевались иначе. Во главе их стояла дама в сером вимпле, полностью скрывавшем волосы и переходившем в белую тунику до самого пола; на шее у неё висело золотое ожерелье. Следовавшие за ней женщины носили такие же одеяния, но тёмно-синего цвета, и ожерелья из бронзы и серебра.
— Почему они так на нас смотрят? — спросила Алиса, повернувшись вправо к Чеш, и нахмурилась, обнаружив, что черноволосая девушка исчезла. — Мало того что не помогла мне ничего нести, так теперь ещё и сбежала. — Проворчав это себе под нос, она пнула лежавший на дороге камешек и пошла дальше. Вскоре Алиса увидела статую худого обнажённого мужчины, который стоял на коленях, а на его спине были высечены шрамы, словно от ударов плетью.
В руке изваяние возносило к небу такое же ожерелье, какие носили мужчины и женщины. Искажённое болью и мукой худое лицо было обращено ввысь, рот застыл в крике. В глазницы вставили рубины, изображавшие кровавые слёзы, которые катились по его щеке. Алиса остановилась, прижала руку к груди и уставилась на статую, чувствуя, как бешено колотится сердце.
«Что это...» Её захлестнули чувства. Заворожённая статуей, Алиса не понимала, почему та так её потрясла. «Ничего подобного... В Безумном Доме нет ничего похожего». Пусть изваяние не могло двигаться, пусть изображённый человек не был настоящим, Алиса ощущала каждую воплощённую в нём эмоцию. Боль, ненависть, отчаяние. А за ними — поклонение, любовь и отчаянную жажду спасения. Потребность покаяться. Всё сливалось воедино, рассказывая ей историю этого человека — историю его преданности, страданий и тоски по чему-то, что превосходило их всех, чему-то, что, казалось, должно было быть Арканой, но не было ею. Это было нечто превыше всего.
«Не может быть».
Она понимала лишь одно: взывая, кричащий мужчина мог обращаться только к чему-то одному. Подойдя к статуе, Алиса положила руку на её ступни и склонила голову перед вопящей фигурой с единственной мыслью.
«Голос, повеление. Если со мной говорила не Аркана, а то, к чему взывает этот человек, значит ли это, что он понимает, чем это было, кто я и что мне предначертано?» Алиса сглотнула и улыбнулась, глядя на подбородок статуи. «Сделай мир своим. Стань Богом, которого он жаждет, в котором нуждается. В этом мире нет совпадений. Первая дверь привела меня сюда».
— Дитя. — Мягкая рука легла Алисе на плечо. Обернувшись, она увидела мужчину средних лет в белом одеянии мага. — Идём, эти религиозные глупцы не любят, когда мы трогаем их вещи. — Алиса огляделась и увидела, что смотревших на неё людей стало ещё больше, причём теперь среди них попадались и обычные горожане.
Кивнув, она молча пошла за ним к каменному строению, которое выглядело чужеродно в этом живописном городке и уступало лишь возведённому напротив храму, возвышавшемуся над ним на какой-то дюйм. — Кто это? — спросила Алиса, оглядываясь на статую.
Маг усмехнулся и покачал головой, втолкнул её в здание и закрыл за нею дверь. — Эти религиозные глупцы зовут его Азвальдом. По их словам, он первым увидел Создателя и совершил первый грех среди его последователей — возомнил, будто лучше Бога знает, что нужно людям. — Маг покачал головой. — Полагаю, ты недавно покинула Безумный Дом?
Алиса кивнула. — Я впервые вышла наружу. — Она поспешно прижала сумку к себе, опасаясь, что мужчина попытается её украсть, и прикрыла ею перо. Заметив это, мужчина усмехнулся и покачал головой.
— Твой учитель поступил разумно, сперва отправив тебя сюда. Это единственное место, где к нам относятся достаточно дружелюбно и духовенство позволяет нам сохранять значительное присутствие. Тебе лучше привыкнуть иметь с ними дело, потому что кое-где они не дадут тебе спокойно ходить по улицам. — Алиса склонила голову набок и пристально посмотрела ему в глаза.
— Почему?
Вздохнув, он потёр затылок и простонал: — Потому что они идиоты. Аркана существует, чтобы люди могли проникать в тайны мира, однако эти глупцы называют нашу истину ересью и твердят, что человек должен полагаться на Божье наставление, а дарованное Богом знание — это всё знание, необходимое человечеству. — Произнеся это, мужчина сдержал желание сплюнуть и продолжил: — Давным-давно мы, возможно, убивали друг друга, доказывая собственную правоту, но теперь просто стараемся не вмешиваться в чужие дела. Всем, что касается попыток подавить другую сторону, занимаются старшие маги. Тебе достаточно знать, что мы должны гордиться тем, кто мы есть, и не позволять этим слепым фанатикам убеждать тебя в обратном.
Поняв лишь половину сказанного, Алиса кивнула и остановилась перед дверью. — Пока можешь пожить здесь. Если захочешь поесть, просто попроси кого-нибудь из тех, кто управляет этим местом, и они обо всём позаботятся. Если пожелаешь провести опыт, заняться алхимией или сварить зелье, сначала спроси разрешения. Есть лишь один строгий запрет. — Мужчина оглядел Алису с ног до головы и улыбнулся. — Никаких разрушений. Неважно, будут ли они вызваны заклинанием Арканы или безрассудством: нельзя давать духовенству повод изгнать нас.
— Всё в порядке. — Алиса махнула рукой и вошла. — Я всего лишь хочу почитать. — Мужчина кивнул и улыбнулся.
— Тогда надеюсь, тебе здесь понравится. Если захочешь уйти, просто наложи на любую дверь заклинание, ведущее обратно в Дом безумия; ничто не станет тебе препятствовать. — С этими словами он улыбнулся и ушёл. Закрыв дверь и подперев её стулом, Алиса радостно взвизгнула, увидев, сколько места оказалось в её распоряжении, а затем достала все книги, свитки и бумаги и разложила их на кровати.
Как бы Алиса ни ненавидела создателя головоломки и каким бы несносным его ни считала, его мастерство в начертании рун было неоспоримо и, пусть ей не хотелось этого признавать, намного превосходило её собственное. Разглядывая разложенные вещи, она едва не пускала слюни при виде таившихся в них знаний и никак не могла решить, с чего начать, понимая, что всё их содержимое окажется такой же сложной загадкой, как и пещера.