Дерево под её пальцами отслаивалось, когда перо глубоко вонзалось в него. Время от времени Алиса останавливалась, подносила деревянную оправу к лицу и поправляла её, а затем вновь опускала и продолжала вырезать. По перу ярко разгоралось синее сияние руны безграничности, и Алиса чувствовала, как заключённая в её теле сила жадно высасывается наружу. Это превратилось в борьбу между её телом и пером: казавшийся ей неисчерпаемым запас магической силы наконец содрогнулся перед устройством, которому всегда было мало.
Из золотого пера сочился синий дым, стравливая магическую силу, прежде чем та успевала взорвать перо: руна безграничности изменяла своему названию и могла вместить лишь ограниченное количество энергии, не высвобождая её. Постепенно освоившись, Алиса начала работать быстрее. Представляя нужную форму и понимая, как очки будут сидеть на лице, она сперва вырезала дужки — изящные, но достаточно толстые, чтобы нанести на них руны.
Затем она занялась ободками. Поначалу они получились такими толстыми, что надетые очки больше напоминали маску. Но, взглянув на себя в зеркало, Алиса не смогла не подумать, что они невероятно уродливы и совершенно не сочетаются с изящными дужками. Сделав ободки тоньше, она отсекла нижнюю часть и отложила её в сторону, после чего вырезала два проёма для линз.
Отложив оправу, она глубоко вздохнула, взяла кристаллы, вставила их в очки и отмерила, сколько потребуется срезать. Положив кристалл на стол, Алиса вновь зажгла перо и рассекла его, словно яблоко, изготовив тонкие, но прочные линзы. Затем она взяла жёлтую жидкость, зачерпнула немного пальцем и растёрла по ободкам, после чего подняла палец.
Вспыхнуло крохотное белое пламя, которое она провела вдоль жидкости, двигаясь достаточно быстро, чтобы дерево не загорелось. Жидкость загустела, став больше похожей на клей, чем на воду. Её требовалось совсем немного. Нанеся для надёжности ещё два слоя, Алиса вставила линзу и вытерла выступивший жёлтый клей.
Наконец она взяла отложенную нижнюю часть оправы и нанесла на неё ту же жёлтую жидкость, нагрела, а затем приклеила под линзой, соединив с оправой. Весь процесс занял немало времени. Закончив, Алиса положила очки на солнце и оставила на тридцать минут, чтобы всё закрепилось.
Пока у неё оставалось свободное время, Алиса запрыгнула на кровать с блокнотом в руке и принялась решать, какие руны нанести, придумывая очередной вариант лишь затем, чтобы зачеркнуть его. Будь достаточно поместить на линзу руну со значением «перевод», она бы не терялась так сильно, но этого было мало. Формулировка получалась слишком расплывчатой и не давала желаемого результата. Чтобы добиться хотя бы одного результата, требовалось соединить множество разных вещей.
А если добавить её желание увеличивать и улучшать изображение, объём работы не удваивался, а возрастал вчетверо. «А может, — сказала Чеш, глядя на схемы, — пусть каждая линза выполняет свою задачу? Одна отвечает за язык, другая — за увеличение». Алиса посмотрела на подругу и хлопнула себя по лбу.
«Какая же я идиотка. Почему я сама до этого не додумалась?»
«Ты бы додумалась, я лишь помогла тебе сделать это быстрее», — радостно ответила Чеш, вызвав у Алисы усмешку. Перевернув страницу, Алиса разделила её пополам и сперва занялась переводом, пытаясь найти идеальное сочетание для задуманного. Метод проб и ошибок, все её знания о рунах и всё, чему она научилась у Мёртвых Магов, наконец позволили создать законченную цепь. Теперь оставалось уменьшить её так, чтобы она поместилась на линзе.
Затем она начертила цепь для увеличивающей линзы. Хотя та не должна была быть настолько сложной, Алиса всё равно терпеливо перебрала все возможные сочетания, пока наконец не получила нечто хотя бы приемлемое. «Я хочу большего...» Нахмурившись, она покачала головой и отогнала эту мысль. Излишняя жадность могла подтолкнуть её к созданию конструкции, для которой ей недоставало мастерства. «Ничего. В будущем я смогу просто её дополнить».
С этой мыслью она с улыбкой соскочила с кровати и поспешила обратно к столу. Подняв очки, Алиса обрадовалась тому, что они не развалились: жидкость оказалась именно такой, какой она её помнила, — после нагревания и последующего остывания она затвердевала. Начав с левой линзы, предназначенной для перевода, Алиса развернула нарисованную ею схему, крутанула перо и приставила его кончик к краю.
Сперва она вырезала крохотный контур, по которому могла вести перо. «Расшифровка, разложение языка, значение, перевод, преобразование, Вестра». Не забыв указать язык, на который следовало всё переводить, она добавила цепи, соединявшие все руны, а затем последнюю руну, которая скрепляла их воедино: «Сбор, высвобождение». Добавив переключатель включения и выключения, Алиса сверилась с рисунком и улыбнулась.
Перо засветилось, и Алиса медленно принялась за работу, стараясь не вонзать его слишком глубоко, поскольку знала, что оно способно пронзить линзу, словно меч. Работа заняла двадцать минут и оказалась изнурительнее всего, что она когда-либо делала: приходилось одновременно следить и за количеством силы, которое высасывало из неё перо, и за собственным нажимом, чтобы не повредить линзу безвозвратно и не вырезать ни одну руну глубже остальных.
Закончив, Алиса выдохнула, осмотрела линзу и влила в неё немного силы. Она улыбнулась, когда цепь не взорвалась и не уничтожила линзу. Потратив пять минут на то, чтобы успокоиться, Алиса перешла ко второй.
«Улучшение, увеличение, увеличение, увеличение, прояснение, Сбор, высвобождение». Наметив контур, она приступила к работе — немного быстрее, чем прежде, но всё с той же осторожностью. Через четырнадцать минут Алиса закончила и отложила перо, а затем подняла очки к небу, разглядывая крохотные руны, вырезанные на линзе.
«Дужки пока оставлю как есть». Не в силах сдержать возбуждение, Алиса надела очки и придержала их за край, глядя на перо. «Сначала...» Не сводя с пера глаз, она активировала переводящую линзу и стала ждать. Прошло пять секунд, затем десять.
«АЛИСА!» — испуганно закричала Чеш позади неё, но Алиса не обратила внимания и продолжила смотреть на перо. «АЛИСА! ПРЕКРАТИ!» После второго крика Алиса почувствовала под носом тепло, скользнувшее к губе. На стол перед ней упала капля крови, а голову пронзила лёгкая волна боли. «СНИМИ ИХ!» — вновь закричала Чеш, и тут тёплая жидкость потекла от уха Алисы по щеке. Коснувшись её, она отдёрнула руку и увидела, что пальцы красны от крови.
«Что...» Её тело забилось в судорогах, когда она сорвала очки и уронила их на стол. Попытавшись встать, Алиса рухнула на пол и задёргалась, а подкрадывавшаяся боль наконец обрушилась на неё во всей своей мощи. «Ха-а-а». В одно мгновение терпимая головная боль взорвалась по всему черепу, словно кто-то раз за разом бил по нему булавой.
«А-А-А-А-А-А!» — закричала Алиса, вцепившись в голову и пытаясь вонзить в неё пальцы, чтобы силой прекратить боль. Ногти впились в кожу до крови, а из носа и ушей хлынула кровь. Наконец проявился источник боли. Мгновенно и беспощадно гигантский поток Информации ворвался в её сознание, поглощая всё и заполняя её голову цепями и сведениями, которые ни в коем случае нельзя было усваивать разом.
Всё, что скрывало перо, всё, на что оно было способно, всё, что вложили в него Мёртвые Маги, всплыло в её сознании, но Информация оказалась настолько ошеломляющей, что её смысл и назначение тут же ускользнули. Крики Алисы разнеслись по коридорам. Двое Магов распахнули дверь и отшатнулись, увидев, как по её лицу струится кровь.
В угасающем сознании она осознала истину: она только что заглянула в непостижимое и поняла его. Проваливаясь в глубокий сон, Алиса увидела склонившуюся над ней Чеш, в чёрно-фиолетовых глазах которой застыл ужас, и смогла подумать лишь о предостережении, которое постоянно повторял её учитель.
«Знание — это бездна. Нельзя нырять в неё с головой; нужно медленно спускаться, иначе никогда не поймёшь, как выбраться обратно».