— Подруга моя. — Дарион наклонился и в последний раз обнял Исиду, стоявшую у его поместья. Позади неё ждала карета, предоставленная толстым лордом. — Надеюсь, ты ещё навестишь меня. — Исида улыбнулась и отстранилась, разомкнув объятия.
— Старик, я никогда не смогу отказаться от твоего приглашения. — Взглянув на ясное небо, она прикрыла глаза рукой и улыбнулась. — Когда я вернусь в пустыню, то непременно навещу тебя, но, пожалуйста, береги здоровье, пока меня не будет. Я хочу увидеть тебя, а не твою могилу. — Дарион улыбнулся и кивнул, а Кайя шагнула вперёд и заключила Исиду в объятия.
— Мой муж никогда меня не слушает; быть может, послушает тебя. — Отстранившись, Кайя ласково улыбнулась. — Береги себя и, если столкнёшься с бедой, не раздумывая возвращайся. — Кивнув, Исида развернулась и села в карету, напоследок помахав рукой перед тем, как та тронулась. Откинувшись на мягкую подушку, она глубоко вдохнула и улыбнулась про себя, глядя на проплывающий мимо город.
.
.
.
— Мы прибыли, — сообщил возница после двух дней пути. Открыв окно и высунувшись наружу, Исида увидела вдали укреплённый город Крипт и тут же достала дневник, чтобы запечатлеть уже знакомый вид, который теперь производил на неё совсем иное впечатление.
«Стены из песчаника вздымаются к небесам — щит, защищающий Крипт от пустыни. Стена, оберегающая его уклад и жителей. Ни один дом, ни одна лавка не возвышаются над ней, но даже когда город скрыт из виду, ощущается его кипучая энергия; по стенам ходят как солдаты, так и мирные жители».
За стенами Исида увидела одинокое здание, возвышавшееся над ними.
«Жёлтый дворец. Песчаная крепость. Копьё Пустыни. Маяк Крипта. Его голые, но гордые жёлтые стены нависают над пустыней, надзирая за ней и ведя свой народ к цивилизации. Стены выше городских — последний оплот жителей, когда кажется, что надежда утрачена. В центре вздымается высокий шпиль, а на его вершине — знамя Пустыни, семьи, взявшей на себя бремя Одноглазого Странника: видимый с любого расстояния красный человек с пастушьим посохом на коричневом фоне».
Исида глубоко вдохнула и улыбнулась, въезжая в городские ворота. Наблюдая за людьми и впитывая атмосферу города, она продолжила писать.
«Город, полный жизни, — полная противоположность бесплодной пустыне. Здания из песчаника теснятся друг к другу, разделённые узкими переулками. На крышах, улицах и в окнах — люди: одни трудятся под палящим зноем, другие отдыхают, наслаждаясь напитками и трубкой. Хлопок и золото. Дешёвые безделушки и украшения. Дети и солдаты. Они существуют бок о бок, неотделимые друг от друга».
Исида остановилась и посмотрела на написанное, а затем с довольным видом закрыла бесконечный дневник: всё остальное было бы уже лишним. Вскоре карета остановилась, и Исида выглянула на огромный порт Крипта — исполинское сооружение внутри города, содержавшее всё, что она видела. Торговые суда стояли бок о бок с военными кораблями. — Благодарю. — Повернувшись к вознице, она улыбнулась, вышла из кареты и направилась к одному из военных кораблей.
Команда смотрела на неё с недоумением, а когда она не ушла, один из моряков подошёл и вздохнул: — Мы можем вам чем-нибудь помочь?
— Я хочу поговорить с вашим капитаном. — Моряк несколько мгновений разглядывал её, а затем пожал плечами. Удалившись, он вернулся с крепким мужчиной в многослойном одеянии, сочетавшем практичность с украшениями. Поверх всего была тонкая кожа, позволявшая телу дышать и обеспечивавшая лишь самую малую защиту.
— Хотите поговорить? — Исида кивнула коренастому мужчине и протянула ему кольцо, полученное от Дариона.
— Не найти ли нам более уединённое место…
— Фарид или капитан — выбирайте. — Мужчина подхватил кольцо и несколько мгновений его изучал. За годы обращения с подобными вещами он сразу понял, что кольцо настоящее, и убрал его в карман, заметив, что оно слишком велико для его пальцев, после чего провёл Исиду на корабль, в свою каюту. Подойдя к стоявшему рядом шкафчику, он достал две деревянные кружки и бутылку дешёвого вина, налил себе и гостье, а затем сел. — Так что вы хотите обсудить?
— Для начала я хотела бы узнать, не собираетесь ли вы с командой в ближайшее время на охоту. — Фарид улыбнулся, кивнул и отпил вина. Исида радостно улыбнулась и хлопнула в ладоши. — Прекрасно, возьмите меня с собой. — Его улыбка мгновенно исчезла, и он медленно опустил кружку.
— Ни за что. Послушайте, у нас с моими людьми и без того хватает трудностей. Мы не можем позволить себе ещё и беспокоиться о такой даме, как вы. — Исида не рассердилась: такого ответа она и ожидала. Отпив вина, она положила дневник на стол и открыла его.
— Даже если кольцо послужит платой?
— Благодаря кольцу вас пустили на корабль, — с полуулыбкой ответил Фарид и отпил вина. — Да и вообще, брать с собой даму было бы неправильно.
— Господин, я понимаю ваши опасения и, откровенно говоря, знаю, что моя просьба довольно глупа, но я хочу увидеть всё своими глазами и написать об этом. — Фарид несколько мгновений смотрел на неё, а затем опустил взгляд на дневник.
— Вы рассказчица. — Увидев, насколько тот толст, он усмехнулся. — Вы уже заполнили всю книгу?
— Мой дневник закончится лишь тогда, когда больше ничего не останется. — Исида принялась листать его. Чем ближе она подбиралась к последней странице, тем явственнее казалось, будто вместо уже перелистанных страниц появляются новые, не позволяя ей добраться до конца. Глаза Фарида расширились от потрясения.
— Похоже, вы подружились с искусным магом. — Он протянул руку, прося дневник, и Исида без колебаний отдала его. Закрыв книгу, он провёл рукой по переплёту, ощупывая начертанные на нём руны. — С очень искусным магом.
— Вам часто встречаются их творения?
— Пираты любят артефакты не меньше золота и заложников. Если больше всех их повидали маги, то, держу пари, следом в этом списке идут моряки и пираты. — Открыв дневник, он перелистал его, прочёл несколько описаний историй и мест, увиденных Исидой, и улыбнулся. — Что ж, признаю, вам доводилось сталкиваться с опасностями. Вот только зачем кому-то следовать за убийцей и писать о нём — ума не приложу.
Исида расхохоталась, покачала головой и забрала дневник. Прочитав страницу, которую только что читал Фарид, она вздохнула, вспоминая то время. — Этот человек был удивительным. Каждое преступление он совершал так, чтобы люди могли его найти. Он хотел, чтобы все знали о его деяниях. Когда я его отыскала, то предложила написать его историю в обмен на свою жизнь, и он охотно согласился. В конце концов он угодил в петлю.
— Вы безумная женщина, — сказал Фарид, заметив неподдельную ностальгию на лице Исиды, пока она пересказывала эту историю. Немного поразмыслив, он уставился на дневник. Исида заметила это и подняла его.
— Расскажите мне. — Открыв дневник на новой чистой странице, она улыбнулась. — Какова ваша история? — Моряк отпил вина, поставил кружку и улыбнулся про себя. Исида заметила, что за этой улыбкой в его глазах таилась тяжесть.
— У каждого человека есть своя роль в жизни. — Голос его звучал низко. Поглаживая густую бороду, он тихо усмехнулся. — Я понял свою роль ещё в детстве. Я увидел моряков, возвращавшихся с моря после защиты торгового флота. Среди них были погибшие и раненые, но даже тогда я видел гордость, которую они несли с собой — даже в смерть, зная, что исполнили долг. Как и вас, что бы ни побудило вас заняться этим, меня поразило увиденное, и я поклялся стать таким же, как они.
Рассмеявшись, он отпил вина. — Я вырос, овладел мечом, изучил море, служил под началом моряка, а потом и сам стал моряком. Постепенно дослужился до капитана собственного корабля. — Погладив бороду, он улыбнулся и посмотрел мимо двери на город. — Я понял, что это неблагодарный труд. Мужчины и женщины считают его моей обязанностью, и меня это устраивает. Слава оказывается совсем не такой, какой её представляешь. — Он умолк и облизнул губы. Его взгляд изменился: в нём мелькнуло лёгкое сожаление, которое тут же вытеснило холодное чувство долга. — Я всегда гадал, каково это — иметь жену, ребёнка. Но в конечном счёте мой путь определился, когда я впервые увидел тех моряков. Мой долг — служить не себе, а любимому городу. Я защищаю его жителей и источник их жизни, даже жертвуя собой, чтобы они могли оставаться счастливыми. И ради этого я намерен умереть.
— Разве вы не могли бы завести семью, даже живя такой жизнью? — спросила Исида в наступившей тишине. Фарид покачал головой.
— Это эгоистично и по отношению к семье, и по отношению к городу. Мне приходится покидать дом, и я был бы вынужден говорить жене и детям, что могу не вернуться, заставляя их постоянно молиться за меня. А что до города, то главным для меня стал бы уже не он, а я сам. Я боялся бы смерти сильнее, чем последствий своей неудачи. Я отказываюсь от семьи, но это не значит, что я одинок. У меня есть братья. Братья, с которыми я хожу в море. Братья, с которыми я проливал кровь. У меня есть сёстры, благодаря которым мы носим лучшую одежду, какая только может быть у моряка. Сёстры, которые залечат наши раны, когда мы вернёмся, и дадут немного больше. Честно говоря, я ни о чём не жалею.
Исида записала каждое слово и с улыбкой посмотрела на Фарида, поняв, что он закончил. Рассказ был коротким, но казался вполне подходящим этому человеку. Её перо задвигалось, добавляя внизу ещё одну строку.
«Долг превыше жизни. Сожаления о том, что могло бы быть, никогда его не поколеблют. Взгляд его суров, но полон тепла. Капитан Фарид».
Когда она дописала последнюю строку, Фарид вновь наполнил их кружки и откинулся назад. — Я вижу, что, как и для меня, для вас это не поиск острых ощущений, а в некотором смысле долг перед самой собой. Я не настолько жесток, чтобы отказать вам, даже если считаю ваши поступки нелепыми. — Несмотря на его слова, Исида понимала, что он над ней не насмехается. — Мои люди не станут вас защищать или утешать, и я тоже. Я спрошу лишь одно: вам когда-нибудь доводилось лишать человека жизни?
В комнате воцарилась тишина; они смотрели друг другу в глаза. Фарид поднёс вино ко рту и сделал большой глоток. Поставив кружку, он усмехнулся. — Доводилось. Я вижу это по вашим глазам. — Снова наклонившись к ней, он улыбнулся. — Расскажите мне эту историю, и я сочту её платой за право отправиться со мной.