— Исида. — Фарид распахнул дверь своей каюты, где Исида лежала на небольшом кожаном одеяле. В отличие от остальных членов команды, спавших под палубой, Фарид позволял ей ночевать в своей каюте: хотя он и доверял своим людям и не думал, что они что-нибудь сделают, всё же лучше было не вводить их в искушение. — Мы кое-кого заметили. — Исида вскочила и выбежала на палубу. Глядя на открытое море, она всматривалась в его бескрайние просторы и достала дневник.
Сотни мыслей о том, как разгадать море, проносились у неё в голове, но, если свести воедино его размах, красоту и пробуждаемые им чувства, всё заключалось лишь в одном.
«Свобода. Свобода отправиться куда угодно. Вот что такое море — бескрайняя синяя гладь, дарующая безграничную свободу».
Закрыв дневник, она проследила за взглядом Фарида и увидела вдали несколько кораблей — небольших и стремительных, способных обогнать большинство судов в море. — Вы собираетесь... — Она умолкла, когда Фарид кивнул.
— Наша задача — не только охотиться, но и расчищать путь. Если дать понять, что эти воды охраняются, менее уверенные в себе сюда не сунутся. — Фарид протянул руку, и один из матросов подал ему подзорную трубу. Поднеся её к глазу, он посмотрел на корабли и улыбнулся. — Новая шайка.
— Как вы это поняли? — спросила Исида, но, не успев получить ответ, услышала, как Фарид выкрикнул приказы и просигналил двум другим кораблям продолжать идти прежним курсом, но приготовиться к бою. Флаги Крипта спустили, заменив их знамёнами небольшой торговой компании. То же самое сделал ещё один корабль флотилии, тогда как последний изобразил их охрану и выдвинулся вперёд. Хотя у противника было на один корабль больше, Фарид не выказывал ни малейшего беспокойства. Обернувшись к Исиде, он жестом велел ей следовать за ним.
— По флагу и кораблям. Суда новые, на них нет шрамов, которыми покрыты более бывалые корабли. А флаг я не узнаю. — Быстро ответив, Фарид принял командование кораблём и повёл свою флотилию так, чтобы та походила на торговый караван.
Исида наблюдала, нахмурившись. — Если вам нужно сосредоточиться, просто скажите, но откуда вы знаете, что это не ловушка? Что там не другая команда под поддельным флагом? — Фарид кивнул и усмехнулся.
— Для них флаг значит гораздо больше, чем знамя для владетеля. Эти мерзавцы горды, но, что ещё важнее, они полагаются на свою репутацию, на дурную славу своего имени. Поднять чужой флаг, чтобы обмануть врага, — значит признать, что надеешься на хитрость, а не на силу. Конечно, это может быть уловкой, но их корабли говорят об обратном. Я почти уверен, что никакой уловки нет. Они либо недавно избрали такой образ жизни, либо впервые оказались в этой части моря. Думаю, первое. Скорее всего, их капитан ходил этими маршрутами ещё до того, как по какой-то причине ступил на этот путь.
— Полагаю, вы так решили из-за того, где они находятся. — Фарид кивнул.
— Эта часть моря пользуется популярностью из-за попутных ветров. Тот, кто здесь плавал, знает об этом. К тому же она достаточно удалена от берега, чтобы не попасться патрулям. — Фарид ухмыльнулся. — Наконец, никто не захочет идти за непроверенным капитаном, если только это не отчаявшиеся люди или глупцы. Даже если они новички, в этих водах они, скорее всего, уже бывали. — Фарид прищурился, наблюдая, как далёкая флотилия, заметив их появление и приближение, пришла в движение. — Все они глупцы. Попались на столь простой трюк. То, что они не распознали в нас боевые корабли, подтверждает мою догадку.
— И всё же это странно. Опытный капитан, пусть даже и не пират, наверняка бы всё понял.
— Некоторые поняли бы, но другие решили бы, что мы везём тяжёлый груз. — Губы Фарида расплылись в довольной улыбке, а руки крепче сжали штурвал; он явно был взволнован. — Повторюсь: опытный пират всё понимает и не станет нападать на корабль, атаку которого не спланировал заранее, если только не уверен безмерно в своих силах. Скорее всего, они видят, что превосходят нас числом, но такие суда лучше подходят для стремительных налётов, а не для абордажа. — Исида хотела снова заговорить, но с приближением пиратской флотилии Фарид поднял руку. — Можете сами выбрать, откуда будете наблюдать, но я вновь предупреждаю: ни меня, ни моих людей ваша жизнь не заботит.
Исида кивнула и ушла в каюту Фарида, где взяла выданный им арбалет и несколько стрел. Поднявшись обратно на капитанскую палубу, она села у самых кормовых перил и прислонилась к ним. Устроив арбалет на колене так, чтобы его можно было поворачивать и заряжать, она положила дневник на другое колено и взяла перо, улыбнувшись Фариду, когда тот ей кивнул.
Отсчитывая мгновения, Исида приготовила перо. Большинство матросов оставили свои обязанности по управлению кораблём и заняли места, готовясь к абордажу. — ПРИГОТОВИТЬСЯ! — выкрикнул Фарид, и Исида отпустила рычаг арбалета, чтобы случайно не выстрелить. Держа перо наготове, она начала писать в тот миг, когда корабль врезался во вражеское судно, не забывая следить за любой возможной угрозой.
«Треск разлетающегося дерева и людские крики. Над морем летят крючья, стягивая корабли. Пираты ликуют в предвкушении возможной добычи, тогда как Фарид и его люди подчиняются холодному порядку. В краткий миг бездействия, пока обе стороны готовятся, воздух наполняется напряжением. С обеих сторон летят редкие стрелы: на пляшущих волнах попасть в цель способны лишь лучшие лучники, а крики их жертв тонут в ликующем рёве».
Продолжая быстро писать, она посмотрела влево, когда крюк зацепился за перила. Группа матросов стояла наготове, позволяя врагам подтянуть их ближе. Подняв голову, Исида увидела устремлённые на них взгляды пиратов и вновь принялась писать.
«Пиратов медленно охватывает потрясение: они понимают, что среди урожая притаились змеи. Вместо лёгкой добычи их встречает сталь. Но отступать уже поздно: абордаж начался, и Фарид с людьми не упустят свой шанс. Деревянные мостки с грохотом ложатся между кораблями, переправляя людей, а самые дерзкие отваживаются прыгать с судна на судно ради славы или золота — и падают сражёнными, едва приземлившись».
Её перо скребло по бумаге. Снова посмотрев влево, она увидела, как пираты пытаются перепрыгнуть на их корабль, где их встречала небольшая стена обороняющихся матросов, позволявших врагам самим обречь себя. Исида обернулась к четвёртому пиратскому кораблю, который ещё не начал абордаж. Поняв, что корабль Фарида — флагман, тот огибал его, чтобы подойти с другого борта.
«Люди кричат, и их вопли разносятся над морем. Брызжет кровь, теряясь во всеобщей бойне». Несмотря на сражение, её рука не останавливалась, пока она наблюдала за происходящим. «Долг против честолюбия. Порядок против хаоса. Служение против богатства. Битва идеалов, призванная доказать, чей образ жизни верен».
Посмотрев направо, Исида увидела, как упали крючья, подтягивая четвёртый корабль. Предугадав манёвр врага, Фарид умело приказал оставшимся людям приготовиться к абордажу. Обнажив собственный меч с изогнутым стальным клинком, он сбросил шляпу, зная, что та будет ему мешать.
«Битва на два фронта. Отчаянная попытка пиратов, лишённых цели. Холодный порядок, такой же холодный, как сталь в их руках, держится и теснит врага — дисциплинированный и гневный. Каждый убитый встречается ликованием, воодушевляющим остальных».
Посмотрев направо, она увидела пирата, прорвавшегося сквозь тонкую линию защиты, и встретилась с ним взглядом. Не колеблясь, Исида схватила арбалет, повернула его на колене, прицелилась и изо всех сил нажала на рычаг. Стрела полетела точно в цель и глубоко вонзилась в грудь мужчины. Он так и не успел понять, почему она здесь, прежде чем меч пронзил его спину. Перезарядив арбалет, Исида поспешно вернулась к дневнику.
«Убийство — совершённое мной. Его глаза, растерянные и ошеломлённые. Моё сердце колотится не от сожаления или печали, а по той же причине, что и у окружающих меня мужчин. Каждое мгновение, каждая ошибка могут стоить мне жизни. Промедли я — и погибла бы. Успей он действовать — и, возможно, выжил бы. Это чувство... На границе жизни и смерти оно не поддаётся описанию. Я чувствую себя живой. Мне уже доводилось испытывать это прежде, но мне не следует за ним гоняться».
Глаза Исиды метались по сторонам, пока она следила за сражением. Не заметив угроз, она снова сосредоточилась.
«Моя стрела была быстрой и смертоносной. Она пронзила ему грудь, а меч лишь завершил начатое мной. В одно мгновение оборвалась история — история, которая могла оказаться на этих страницах».
— РЕЙТИНГ! — раздался голос Фарида, когда он наконец вступил в бой. Его изогнутый меч рассёк воздух и глубоко врубился в плечо мужчины.
«Пираты дрогнули и теперь мечтают лишь о бегстве, отчаянно освобождая доски и крючья. Людей, с которыми они ели и пили, бросают в безумной попытке спастись. Но пустыня приходит в движение, преследуя их и загоняя, словно добычу. Они прыгают над водой там, где нет прохода, и рубят всякого, кто встаёт на пути. Пираты пытаются бежать, но такая возможность была утрачена в тот миг, когда они пошли на абордаж».
Исида посмотрела на свой дневник и улыбнулась, а когда почувствовала себя в безопасности, закрыла книгу и встала. Потянувшись, она терпеливо дождалась, пока Фарид объявит, что опасность миновала. Тогда она приняла его приглашение подняться на захваченный корабль и стала наблюдать, как матросы ухаживают за ранеными, а мёртвых выбрасывают за борт. Сдавшихся связали, чтобы позднее потребовать за них выкуп. Другие корабли Крипта тоже одержали победу и завершали последние дела.
Из-под палубы матросы вынесли награбленные пиратами товары и поставили два сундука. Фарид улыбнулся и ударил навершием меча по хлипкому замку, разбив его и открыв сундук. Тот оказался почти пуст: лишь несколько золотых монет, драгоценные камни, шёлк и украшения.
Хотя добыча казалась скудной, никто из матросов не огорчился; напротив, они улыбались, пока Фарид подзывал человека, чтобы разделить богатства. Но по мере того как сундук пустел, лицо Фарида мрачнело: на самом дне обнаружилась небольшая каменная статуэтка.
Поскольку никто не решился её поднять, это сделала Исида. Держа в руках холодный камень, она рассматривала изображённое божество. — Это?.
— Вы не знаете, Госпожа-летописец? — Несмотря на попытку пошутить, Исида услышала в его голосе раздражение, направленное на статуэтку. Опустив взгляд, она всмотрелась в изображённое божество. Это была женщина, закутанная в шёлк, с надвинутым на лицо капюшоном. Ткань скрывала всё её тело, не открывая ничего, кроме очертаний фигуры, выдававших её пол.
В одной руке она держала косу, почти ласково обвивавшую её шею. В другой находилась сфера, похожая на планету. Статуэтка была прекрасным произведением искусства и, как полагала Исида, могла принести сотни золотых монет, если найти подходящего покупателя, но при взгляде на неё сама мысль продать её лишь ради золота казалась кощунственной.
— Ну? — с любопытством спросила Исида.
— Я и сам толком не знаю. Знаю лишь, что это богиня, которой поклоняются в одной из областей Ороса, — холодно произнёс Фарид. — Они не должны были заполучить её статуэтку: те фанатики готовы платить кровью, лишь бы сохранить подобные вещи. — Глубоко вздохнув, он посмотрел Исиде в глаза. — Как её называют там, я не знаю, но недавно в Вестон прибыла одна статуэтка. Госпожа Смерть.