Исида вошла в один из больших особняков на вершине холма и с изумлением оглядела залы, украшенные множеством драгоценностей, картин, растений, статуй и безделушек. После более чем часа ожидания это зрелище стало для неё приятной переменой. И всё же кое-что здесь её озадачивало.
«Как же много кошек». Картины, статуи и даже некоторые драгоценности так или иначе были связаны с кошками: их изображали, ваяли или же на них ссылались. «Даже в церкви не увидишь столько изображений Бога».
— Пожалуйста, подождите внутри. Джуд скоро к вам присоединится, — сказал один из слуг и, поклонившись, удалился, оставив Исиду сидеть в одиночестве. Устроившись поудобнее, она принялась ждать и вскоре услышала, как открылась небольшая дверца. Из неё важно вышел упитанный чёрный кот, высокомерно задрав голову; толстые складки на его животе раскачивались из стороны в сторону. К немалому удивлению Исиды, на коте был фиолетовый ошейник с маленькой бабочкой.
Заметив новую гостью, кот остановился и некоторое время наблюдал за Исидой, обходя её кругами и принюхиваясь. Спустя минуту он запрыгнул ей на колени, потоптался по платью, свернулся клубком и улёгся, тихо мурлыча, когда Исида его погладила. Она подняла взгляд, недоумевая, что вообще происходит, и едва не пропустила момент, когда открылась дверь.
Расслабившись, она увидела, как вошёл Тайрак. При виде мужчины её глаза расширились, а рот изумлённо приоткрылся. Она тут же закрыла его и быстро взяла себя в руки, поняв, что ведёт себя невежливо. Взгляд на него пробудил в ней ностальгию и напомнил о Хэмптоне: его явно крашенные в жёлтый цвет волосы были зачёсаны назад и разделены пробором. Тонкая, безупречно ухоженная борода была выкрашена в белый. Большинство людей выглядело бы так нелепо, однако Исида невольно подумала, что столь причудливый облик ему подходит — настолько уверенно он держался. В дополнение к диковинной причёске из-под пиджака, надетого на голое тело, выступала его грудь, а брюки были подвёрнуты чуть выше колен.
Поняв, что ей следует встать и выразить почтение, она уже собралась поспешно подняться, но остановилась и перевела взгляд с него на кота, раздумывая, стоит ли проявлять уважение, рискуя потревожить кошачий сон. Тайрак улыбнулся, сунул руку в коричневый пиджак и достал мешочек. Стоило ему открыть его, как уши кота дёрнулись и тот с быстротой, никак не вязавшейся с его размерами, оказался перед хозяином, мяуканьем выпрашивая содержимое. Тирак бросил мешочек через всю комнату и сел.
— Простите, что заставил вас ждать. Мне нужно было уладить кое-какие дела. — Исида улыбнулась и покачала головой.
— Не стоит извиняться. Это я явилась без предупреждения. Удивительно, что вы вообще согласились со мной встретиться. — Тайрак улыбнулся и хлопнул в ладоши. Двери по обе стороны комнаты распахнулись, и внутрь вереницей вошли слуги, накрывшие для них двоих целый пир: пять разных горшочков, каждый со своим ароматом, а между ними — два подноса, полных маленьких пирожных и выпечки с кремом.
— Прошу, ни в чём себе не отказывайте. Гость имеет на это полное право. — Тайрак улыбнулся, налил себе чаю и наполнил тарелку круглыми пирожными и выпечкой, выложив рядом немного коричневого крема. Взяв пирожок и зачерпнув им крем, он целиком отправил его в рот, нисколько не заботясь о том, что испачкал бороду.
Исида поняла, что он во многом похож на Дариона, и поспешно наполнила свою тарелку, догадавшись, что он хочет насладиться трапезой вместе с ней. Откусив пирожное, она изумлённо распахнула глаза — настолько сладким оно оказалось — и тут же проглотила его, прикрыв рот, когда поняла, что вышла из образа вестонской леди. Увидев это, Тайрак рассмеялся и хлопнул в ладоши. — Не стесняйтесь. Едой нужно наслаждаться, а не разыгрывать перед ней представление.
— Очень вкусно. — Взяв ещё одно пирожное, она, подобно Тайраку, целиком отправила его в рот. — Такое сладкое, что я, кажется, растолстею, если продолжу есть.
— В этом нет ничего постыдного. Пышная женщина прекраснее всех. Она наслаждается жизнью, да и броня у неё потолще, чем у худышки. — Тайрак рассмеялся собственным словам; в его глазах светилась глубокая нежность — очевидно, он думал о ком-то. Они съели ещё по несколько кусочков, после чего он откинулся назад, раскинул руки по спинке кресла и зевнул. — Вы спрашивали, почему я так легко согласился с вами встретиться. Что ж, если честно, меня удивило, что у этой жирной змеи вообще есть друзья.
— Дарион? Он же прелесть.
— Может, с вами и так, но сколько раз этот человек обманывал меня на золотую монету? — Вздохнув, Тайрак улыбнулся своим мыслям, явно ничуть не сердясь. — Скупая змея, но надёжный деловой партнёр. К тому же вы прошли испытание и тем заслужили право говорить со мной.
— Испытание? — Исида приподняла бровь.
— Вы встретились с хозяином поместья и пришлись ему по душе. — Триак усмехнулся и издал звук, подзывая кота. Толстый чёрный кот на мгновение посмотрел на Тайрака, а затем вернулся к брошенному мешочку и продолжил пытаться добраться до того, что лежало внутри. Поняв, что он имел в виду, Исида рассмеялась.
— Скажите, что связывает кошек с этим городом? Я видела их повсюду, да и в ваших залах тоже…
— Кошки — священные животные. Они защищают нас от эпидемий, умны и обладают множеством жизней. Основатель этого города понимал данную истину, и мы по сей день храним его мудрость. — Тайрак улыбнулся своим мыслям, на мгновение закрыл глаза, а затем снова открыл их. — Довольно пустых разговоров. Чем я могу вам помочь?
— По правде говоря, я не знаю, — сказала Исида. Немного подумав, она наконец кое-что придумала и полезла в сумку. — Хотя… — Достав статуэтку Госпожи Смерти, она поставила её на стол. — Я хочу вернуть её тому, кому она принадлежит. А заодно желаю исследовать Орос и многочисленные чудеса этого края.
При виде статуэтки Триак прищурился. — Опасная вещица у вас. Вы её украли? — В его голосе зазвучала резкость.
— Нет. Не крадут то, что хотят вернуть. Я помогла убить тех, кто это сделал. — Он перестал щуриться, и на его лице вновь появилась дружелюбная улыбка.
— Тогда всё в порядке. В письме змеи действительно упоминалось, что вы хотите написать книгу. Он велел выставить ему счёт за услуги, которые я окажу вам.
— Правда? — Исида нахмурилась, осознав, что получила от Дариона гораздо больше, чем сначала думала. — В этом нет необходимости. Я сама заплачу за любую оказанную вами помощь.
— Нет, не заплатите. Это мой шанс вернуть хотя бы часть монет, которые он у меня выманил. — Тайрак снова усмехнулся. — Вы хотите исследовать здешние земли. Полагаю, вам нужны знания и помощь. А что касается этой статуэтки, вам необходимо знать, куда её отнести. — Погрузившись в раздумья, он закрыл глаза и принялся покачивать ногой. — Сейчас у меня служит один человек, весьма эксцентричный. Он довольно странный, но станет для вас хорошим переводчиком, к тому же он сам путешествовал по Оросу. Я могу отдать его вам.
— Вы уверены? — Тайрак махнул рукой.
— В этом поместье достаточно людей, исчезновение одного никому не повредит. — Посмотрев на статуэтку, он улыбнулся. — Что же до места, куда вам следует отправиться, есть лишь одна страна, где поклоняются этому божеству и изготавливают такие статуи. Верат. Королевство на севере, которое мне очень не нравится. Там живут весьма пугающие люди.
Исида кивнула. — Мне следует что-нибудь о нём знать? Остальную часть Ороса я хочу открыть для себя сама, но об этом месте мне нужно хоть немного узнать, если я собираюсь вернуть статуэтку. — Тайрак прищёлкнул языком.
— Есть ли в вашем сердце место какому-либо богу? — Исида на мгновение задумалась и покачала головой, осознав, что её нельзя назвать верующей в сколько-нибудь значимой степени. — Хорошо. Большинство цивилизованных стран торгует друг с другом, уважая чужих богов. Но там всех остальных богов считают ложными. Эти люди убьют вас, если вы упомянете на их земле так называемого ложного бога. Особенно духовенство.
— Что-нибудь ещё?
— Просто следите за своими словами. Только это и важно. Но Дарион упоминал, что вы летописец, верно? — Исида кивнула. — Тогда вы будете в безопасности. В их религии посланника их бога называют Латишем. В приблизительном переводе это означает «Тот, кто записывает» или «Тот, кто один из многих». Думаю, значение зависит от произношения и контекста, но точно сказать не могу. В конце концов, я не слишком хорошо разбираюсь в их вере.