Тьма. Столь глубокая тьма, что даже свет отшатывался от неё. «Да шар ла котари. Де шар ла этти». Низкий гул разносился во тьме; мужчины и женщины сидели на корточках, простершись перед фигурой в ниспадающих белых одеяниях. Её вытянутые руки были единственным источником света в этом мире тьмы. «Да шар ли котари. Де шар ли этти». Слова звучали всё громче и громче, пока фигура в белых одеяниях запрокидывала голову, а её одежды развевались всё сильнее, хотя ветра не было.
«ДА ШАР ЛИ КОТАРИ! ДЕ ШАР ЛИ ЭТТИ!» Вместе с криком разнёсся гулкий стук плоти о плоть, когда мужчины взревели в исступлённом поклонении. Позади них раздавался женский плач — в этих криках смешались тоска, боль и отчаяние. Стук сталкивающейся плоти становился всё неистовее, пока человек в белом медленно двигал руками, сближая ладони.
«ДА ШАР ЛИ КОТАРИ! ДЕ ШАР ЛИ ЭТТИ!»
«ДА ШАР ЛИ КОТАРИ! ДЕ ШАР ЛИ ЭТТИ!»
«ДА ШАР ЛИ КОТАРИ! ДЕ ШАР ЛИ ЭТТИ!»
Ритм песнопения ускорился. Оно становилось всё неистовее, всё беспощаднее. В нём не было места ни несогласию, ни принятию — для выкрикивавших эти слова оно было единственной истиной. Громоподобный грохот смешивался с запахом крови: люди били ладонями по собственным телам, словно по барабанам, и от ярости ударов покрывались синяками и порезами, не заботясь о себе. Женские крики становились всё ужаснее. Женщины опускали головы, прижимаясь носами к полу, и с трепетом, подобающим лишь Богу, возвещали прибытие того, кого призывали мужчины.
Наконец человек в белом соединил ладони, и воцарилась тишина — смолкли песнопения, барабаны и крики. Разведя руки, скрытое белыми одеждами существо рухнуло на колени и устремило взгляд к небу, протягивая ладони, словно приняло дар небес. Под белой вуалью его рот широко раскрылся в экстазе.
«Ка хиш». Его искажённый голос, одновременно мужской и женский, сливался сам с собой в гармонии и звучал восторженно: «Ка квен. Те миджу кас шар етсу, те этул о шар стел». Опустив руки, существо провело ими по лицу, впиваясь пальцами, словно пыталось содрать с себя кожу, но не могло сорвать ниспадающую белую вуаль. «Ка этул джиел. Шар Латиш эттиеал, кал хиш эйк эколе».
Медленно поднявшись на ноги, фигура в белых одеяниях оглядела поклонявшихся и замерла, тяжело, почти судорожно дыша. Вдохи и выдохи складывались в ритм, грудь вздымалась и опадала. Люди вокруг стали ей подражать, вновь ударяя себя по коже.
«Латиш ко, темор. Латиш ко, эттиел». Мужчины вновь запели, поклоняясь ещё истовее; их слова были исполнены нетерпимости к миру и его лжи. Женщины вокруг снова стали опускаться наземь, простираясь с тихими стонами, которые нарастали вместе с песнопением, пока вновь не превратились в крики под непрестанный барабанный стук плоти.
Фигура в белых одеяниях продолжала глубоко дышать, в трансе упиваясь песнопениями, звучавшими подобно боевому кличу.
.
.
.
Исида села и потёрла затылок, глядя на Сета, который весело болтал с торговцем, постепенно утомляя того. Подперевшись одной рукой, она посмотрела на следовавшие позади повозки и не смогла сдержать скуки. Первые два дня путешествие было приятным — новым опытом за пределами Вестона, — но затем превратилось в ту часть жизни, которую она ненавидела больше всего: дорогу из одного места в другое, где не на что было смотреть. О деревьях и травянистых равнинах можно было написать не так уж много, и втайне она мечтала, чтобы что-нибудь положило конец терзавшей её скуке.
Сет обернулся и увидел, что Исида проснулась. Оставив торговца, он перебрался обратно к ней и рассмеялся: «Этот жирный ублюдок довольно занятный». Усевшись рядом, Сет принялся копаться в своей сумке и вскоре достал книгу. «Продолжим наши уроки?»
«Сколько ещё до места?» Не обращая на него внимания, Сет задумчиво прикрыл глаза.
«Мы в пути уже четыре дня, и, к счастью, тот парень хочет ехать быстро. Возможно, ещё четыре», — покачав головой, он пересчитал: «Пять. По дороге мы остановимся в одном городе — Красе». Вздохнув, Сет опёрся на руки, и улыбка исчезла с его лица. «После этого мы официально окажемся на дороге работорговцев».
«Ты уже упоминал её, да? Я могу догадаться, но что это такое?»
«Дорога, соединяющая все города рабовладельцев. Данмор не единственное такое место, просто самое крупное. Есть Малас, Данмор, Крас и Ривент. В трёх других есть хоть что-то помимо рабства, тогда как Данмор — это само рабство». Исида кивнула, не сводя глаз с Сета.
«Каким путём мы доберёмся до Верата? Я тебе доверяю, но теперь, когда я об этом задумалась, понимаю, что слишком уж полагалась на твои решения. В конце концов, что помешает тебе продать меня, когда мы приедем?» — произнесла она с игривой улыбкой. Сет приподнял бровь и ухмыльнулся.
«Ты меня раскрыла». Схватившись за лоб, он нарочито откинулся назад и застонал. Перестав притворяться, Сет глубоко вздохнул. «Однако ты и правда поступила довольно глупо, не стану лгать. Женщина путешествует по миру в одиночку с бесценным артефактом и говорит, что хочет попасть в Данмор». Проследив, чтобы никто не подслушал, он тихо и серьёзно произнёс, глядя ей в глаза: «Мир жесток, Исида. Тебе просто повезло встретить такого хорошего человека, как я».
«Что ж, спасибо». Сет улыбнулся и расслабился, вновь став беззаботным.
«Я не стану винить тебя за твои поступки. Боже, все Боги знают, сколько ещё больших глупостей я совершил за свою жизнь. Знаешь, однажды я сам продал себя в рабство». Не дав Исиде расспросить его, он продолжил: «В общем, делай что хочешь, веселись или погибни, но обязательно обзаведись чем-нибудь, что сможет тебя защитить: титулом, оружием или мужем». Произнеся последнее, он шутливо наклонился ближе, предлагая собственную кандидатуру. Исида с улыбкой оттолкнула его.
«Если честно, я всё ещё воспринимала здешние места как Вестон. Там у меня достаточно связей и более чем достаточно должников, к которым можно обратиться за помощью, поэтому я как-то забыла, что здесь всё это ничего не значит». Игриво постучав себя по голове, она улыбнулась. «Но ты прав, мне нужно чем-нибудь обзавестись».
«Что касается титула, проще всего здесь получить владение в Фарсагонской империи — тогда люди не посмеют тебя тронуть. Но даже когда я говорю „проще всего“, для этого всё равно нужно обладать состоянием дворянина. Зато такой титул даёт множество преимуществ, включая защиту Империи».
«А у тебя такой есть?» Сет улыбнулся и покачал головой.
«Если бы я отказался от одного из своих титулов, то мог бы получить». Исида ждала продолжения, но Сет молчал, глядя вперёд и делая вид, что не замечает её взгляда. Вздохнув, она сдалась.
«У тебя есть оружие, которое ты мог бы мне отдать? Или ты можешь его изготовить?» Взяв свою сумку, она улыбнулась. «Обещаю заплатить».
«Вообще-то могу, но не сейчас. Чтобы его изготовить, мне нужны время, материалы и всё такое. Это очень долгий процесс». Вздохнув, он поднял руку и потёр безымянный палец. «Ах, если бы только нашёлся добросердечный и блистательный холостяк, за которого ты могла бы выйти и тем самым решить эту проблему». Закатив глаза, Исида откинулась назад.
«Ты так и не ответил на мой первый вопрос». Улыбнувшись, Сет залез в боковой карман своего большого рюкзака и вытащил свиток. Развернув его, он показал подробную карту Ороса.
«Сначала Крас, затем Данмор, потом Малас. Из Маласа мы отправимся в Магат, столицу Старого Королевства». Проведя пальцем вверх, он указал на другое место. «Дальше будет Дарчо — единственное место в Зелёном Море, откуда наконец можно пройти на север, к Верату». Кивнув самой себе, Исида с восхищением рассматривала карту и все отмеченные на ней места. На крайнем западе она заметила знакомое название.
«Луар. Оттуда родом твой учитель?» Сет кивнул и свернул карту, прежде чем она успела вспомнить больше.
«Да, странное место. Понимаю, почему после возвращения он не чувствовал себя там как дома». Глядя на Сета, Исида задумалась. Он явно был стар: седые волосы и помутневший, почти ослепший глаз служили достаточным доказательством. Но его истории и количество пройденных им дорог вызывали у неё вопросы. Орос был огромен, намного больше Вестона, однако по карте было видно, что Сет хорошо его знает. Она также понимала, что его имя, как и её собственное, происходило с южного континента, которого она никогда не видела. Значит, он, вероятно, там бывал — если только его обстоятельства не были похожи на её собственные.
Все её мысли сложились в один вопрос: «Сколько тебе лет?» Сет посмотрел на Исиду и лукаво ухмыльнулся.
«Угадай».