Выйдя наружу, Исида подняла взгляд к небу, пытаясь увидеть что-нибудь за городом, но так и не смогла различить, что перед ней — небо или крыши домов. Сет держался рядом, ни на миг не теряя бдительности. Он положил руку Исиде на плечо и улыбнулся, когда она подняла на него глаза.
«Нам стоит уйти отсюда. Здесь нет ничего хорошего — даже тех историй, которые ты ищешь». Исида хотела кивнуть, но замерла. Паузу между их словами не заполняла даже тишина — вместо неё гул пытался пробиться в их сознание.
«Он вытащил её наружу». Исида посмотрела на Сета с горькой, едва заметной улыбкой, понимая, что натворила. «Ты говорил о перевоспитании. Что это значит?» Сет вздохнул и пристально посмотрел ей в глаза; его затуманенный, змеиный взгляд проникал в самую душу.
«Ты действительно хочешь это знать, Исида?» — спросил он, глубоко вздохнув. В его голосе Исида услышала то же отвращение, с которым он говорил о Данморе. Отвращение к жестокости ради самой жестокости. Немного подумав, она медленно кивнула. Вздохнув, Сет развернул её.
«Идём», — сказал он, ведя её по лабиринту. Мысли Исиды блуждали; она пыталась выбросить из головы то, что сделала с Теей, хотя знала, что не сможет. Возможно, существовала история о том, кем прежде была эта девушка, но Исида не могла отделаться от сомнений, правильно ли поступила. Тея боялась ожидавшей её участи — участи, которая ждала её, если перевоспитание не удастся. Всё указывало на то, что ей, возможно, было бы лучше до конца своих дней оставаться Пятнадцатой.
Пока мысли Исиды блуждали, серый лабиринт казался всё мрачнее, а в памяти всплывало худшее из всего, что ей довелось пережить. За всем этим гул использовал её мысли, чтобы проникнуть ещё глубже и заявить о себе ещё сильнее, не давая им покоя и напоминая о случившемся. Сет заметил это и закрыл ей уши руками.
«Мы подойдём близко к башне. Там гостям дают защиту от гула. А пока потерпи». Исида кивнула, с трудом разбирая его приглушённые слова. Постепенно они приблизились к башне и вышли на небольшое открытое пространство. Вокруг неё не было ни одного здания, но серый цвет никуда не исчезал: трава, деревья — всё лишилось красок, кроме бурого оттенка, и было опутано серыми дорожками.
Сет осторожно повёл её ближе, морщась от гула, который уже нельзя было назвать фоновым шумом. К ним подошёл хозяин с двумя парами защитных наушников. Получив свою пару, Исида поспешно надела её и облегчённо вздохнула, когда гул исчез.
«Желаете взглянуть на наш товар?» Исида широко раскрыла глаза: несмотря на то что она не понимала хозяина, его голос был слышен совершенно отчётливо. Сет кивнул, и мужчина расплылся в широчайшей улыбке, жестом приглашая их следовать за ним в башню.
«Тот кристалл создан с помощью рунного ремесла, как и эти наушники, — пояснил Сет, заметив замешательство Исиды. — Все хозяева, которым они по карману, носят их в городе». Кивнув, они вошли в башню. Глаза Исиды расширились. Она ожидала запаха крови и здания, полного неописуемых ужасов, но вместо этого увидела серую многоэтажную башню, укреплённую деревянными опорными балками.
На каждом этаже вплотную друг к другу располагались комнаты с дверями, сквозь которые невозможно было заглянуть внутрь. Прежде чем хозяин успел заговорить, Сет шагнул вперёд. «Мы осмотримся. Мою госпожу весьма заинтересовали ваши методы обучения. В последнее время у неё возникли некоторые трудности с неповиновением».
Мужчина смерил Сета и Исиду оценивающим взглядом. Заметив, что их одежда чего-то стоит, он кивнул. «Разумеется. Не торопитесь». Сет улыбнулся и увёл Исиду.
«Спрошу ещё раз. Ты действительно хочешь узнать, как они превращают людей в таких?» Исида снова кивнула, глядя на бесчисленные комнаты. Поднявшись с ней по ступеням на второй этаж, Сет подвёл её к одной из дверей и открыл маленькое смотровое окошко. Он отступил в сторону, и Исида заглянула внутрь. От увиденного у неё перехватило дыхание.
В одиночестве там сидел мужчина, привязанный к серому стулу. На его лице была металлическая маска, такая же, как на шлемах солдат Краса, а одет он был в серые лохмотья. Каждый дюйм комнаты — пол, стены и потолок — покрывали зеркала, отражавшие его. «На секунду сними наушники», — сказал Сет, и Исида послушалась. Едва она это сделала, гул чуть не расколол её сознание, проникнув глубоко внутрь, смешивая все мысли и не позволяя ни на чём сосредоточиться.
Она тут же натянула наушники обратно и упала на колени, наконец сумев вздохнуть и прижимая руку к бешено колотившемуся сердцу. «Это ещё не всё», — сказал Сет и помог ей подняться, после чего повёл на следующий этаж. Подойдя к другой двери, он открыл смотровое окошко и позволил Исиде заглянуть внутрь. Пристёгнутая к столу женщина смотрела в потолок, откуда через тонкую трубку ей на голову медленно капала вода. Рядом с ней по кругу ходил мужчина в наушниках, заглушавших гул.
«Твоё имя». Он произносил это ровным голосом после падения каждой капли. Женщина отказывалась отвечать, отчаянно пытаясь освободиться. Мужчина не поднимал на неё руку, чтобы наказать за молчание, а лишь продолжал ходить кругами. Упала очередная капля, и женщина снова отчаянно забилась, пытаясь вырваться; её лицо исказилось от боли.
«Он...»
«Неверно», — перебил её мужчина. «Твоё имя». Исида смотрела, едва дыша.
«Это ещё не всё», — сказал Сет, закрывая окошко.
«Нет. Я поняла», — слабым голосом произнесла Исида. Она посмотрела на дверь, а затем обвела взглядом огромную башню, осознав, сколько здесь ещё комнат. В каждой держали человека, каждого методично ломали. Даже не увидев этого своими глазами, она понимала: заточённым здесь, скорее всего, никогда не причиняли физического вреда. Каждый выходил отсюда без единого шрама — но и без собственной личности. «Сет, чем это лучше Данмора? Это место...» Оглядевшись, она наконец поняла, почему при входе в Крас её пробрала дрожь. «Это место — ад».
Сет пристально посмотрел на неё и повёл прочь. «Как думаешь, что может быть хуже, чем заставить человека забыть, кто он?» — с ненавистью спросил он. Проходя мимо хозяина, который впустил их внутрь, они проигнорировали его заискивающий взгляд и продолжили путь, сняв наушники и отбросив их, когда отошли достаточно далеко.
Исида задумалась и покачала головой, не сумев представить ничего хуже. Сет улыбнулся и устремил взгляд на простиравшийся перед ними серый лабиринт. «Заставить их благодарить за то, что они рабы. Заставить радоваться тому, что ты отнял у них всё и превратил их в ничто». В его голосе с трудом сдерживалось презрение к самому существованию этого города. «А если они неблагодарны — наказывать. Наказывать, пока они не осознают милосердие рабства».